Тэн (СИ) - Пылаев Валерий - Страница 50

- Молния? – переспросил Ингвар. – Я могу сгустить тучи. Но чтобы вызвать настоящую грозу, понадобится… много сил. Мне не удержать.

- Сестра Катарина поможет тебе! – Я указал на монахиню. – У слуг Двуединого особый дар.

- Мне нужно передать силу твоему колдуну, тэн? – спросила она. – Это несложно… но что ты задумал?

- Сейчас увидишь! – Я похлопал Ингвара по плечу и развернулся к тропе, ведущей наверх. – Просто сделайте мне грозу!

Я буквально физически ощущал, как взгляд двух пары глаз буравит мне спину между лопаток – но даже не собирался ничего объяснять. В лучшем случае они посчитают меня сумасшедшим, в худшем… Нет, никаких худших случаев. У меня получится!

Через пару десятков метров мне пришлось не шагать, а в прямом смысле карабкаться вверх. Ингвар уже начал работать – водяная пыль в воздухе понемногу превращалась в полноценные капли. Ветер так и норовил скинуть меня со скалы или хотя бы забраться под рубаху ледяными пальцами, но я продолжал упрямо лезть дальше. То ли медовуха Иде, то ли ощущение собственной замогильной крутости согревало меня изнутри, и я не чувствовал ни холода, ни страха.

Первая молния шарахнула, когда я преодолел где-то половину подъема. Пока еще далеко – гром загремел только секунды через четыре – но гроза уже приближалась. И шла прямо на Фолькьерк.

- Давай, Тор-громовержец, - прошептал я, выбираясь на крохотную площадку на самой вершине скалы, нависшей над Фьордом. – Где же твой молот?

Отличное место. Пусть не самое высокое, но здесь скалы забирались так далеко в море, что я при желании мог бы разглядеть отсюда затерявшиеся на фоне гор почти у самого горизонта огни Эльгода. В дюжине метров подо мной бесновались почерневшие волны. Когда молния снова сверкнула, я увидел, как они вгрызаются в скалы, словно пытаясь пробиться во фьорд – но камень не поддавался и надежно защищал от стихии берег Фолькьерка. Гроза набирала силу. Где-то в нависших прямо над головой тяжелых тучах копилась мощь, уже готовая обрушиться вниз.

Пора.

Я достал из инвентаря длинный – чуть ли не в мой рост – железный прут. Не знаю, зачем он был нужен. Разве что Волунд мог бы выковать из него пару клинков – для  всего остального тяжеленный кусок металла годился мало. Поднимая его с пола в Длинном доме, я сам еще не знал, как именно он мне послужит.

Зато знаю теперь.

- Бей прям сюда. – Я с размаху вогнал прут в трещину между камнями и запрокинул голову, подставляя лицо тугим струям дождя. – Слышишь меня?!

Если пьяная голова меня не подвела, я рассчитал все верно. И законы физики в «Гардарике» должны работать точно так же, как и в реальном мире.

Даже если здесь они подчиняются воле богов.

От зрелища, представшего передо мной в «Истинном зрении», захватывало дух. Обычному человеку такого не увидеть – да и нужно ли? Тот, кто скрывался за тучами, наблюдал за мной – но как будто ждал еще чего-то.

- Давай, сын Одина! – заорал я прямо в ночное небо. – Или эта скала слишком прочная для твоего молота?

Подействовало. Пожалуй, в первый раз за все свое пребывание в «Гардарике» я по-настоящему испугался. Сила, которой я бросил вызов, оказалась настолько колоссальной, что ее глупо было бы измерять уровнями и цифрами. Уже сползая брюхом по мокрой скале, я запоздало подумал, что куда разумнее было бы злить самого громовержца Тора с безопасного расстояния.

Огромная – от края до края неба – фигура за тучами вдруг вспыхнула так, что стало больно глазам. Я зажмурился, но все равно продолжал видеть, как небесный великан расправляет могучие плечи, занося над головой молот размером с Фолькьерк.

И обрушивает его прямо на меня.

Глава 40

Камни под моей ногой захрустели, и я едва удержался на ногах. Хвала богам! Не хватало еще свалиться на глазах у собственного хирда. Особенно теперь.

            - Куда мы идем, мой тэн? – раздался голос за спиной. – Хеде в другой стороне!

            Гуннар. Сын Моди, моего старого друга. Всеотец наделил его не только силой отца, но и быстрым умом матери – прекрасной Бергдис. Он знал эти места не хуже меня. И не хуже меня знал, куда мы держим путь.

            - В Фолькьерк. - Я остановился и развернулся. – Мы идем в Фолькьерк.

            Я всматривался в знакомые лица, и ни на одном не видел удивления. В моем хирде не было неразумных юнцов. Каждый понимал – мы уже не могли вернуться домой, в Хеде. Не после того, что я сделал.

            - Зачем ты ведешь нас туда, тэн? – спросил Гуннар.

            - Будет битва. И наши мечи послужат тэну Антору.

            - Значит, я не ошибся. – Гуннар опустил голову. – Ты собрался променять дружбу с Ормом, сыном славного Ульфрика, на меч и золото из рук безродного склафа, которому место среди трэллов?

            Я знал, что найдутся недовольные, но сын моего друга?.. Моди не раз закрывал меня своим щитом, не раз принимал грудью меч и копье, что были нацелены в меня. Боги, за что мне все это?

            - У Великого Отца лишь один глаз, но им он видит больше, чем иные двумя. – Я шагнул вперед. – Не только море способно родить могучих воинов и славных вождей. Если то, что говорят о склафе, правда, боги не оставят его.

            - И поэтому ты убил людей тэна Орма? – зарычал Гуннар. – Чтобы служить склафу? Чтобы мы все отправились пировать с эйнхериями?

            Несколько человек за его спиной одобрительно загудели и двинулись вперед. Неужели мне придется держать ответ перед хирдом, что шел за мной в сотнях битв? Если бы их глаза видели то, что видели мои – они бы думали иначе. Орм Ульфриксон повесил мальчишку Торлейфа лишь за то, что тот принес дурные вести. И что имел достаточно отваги, чтобы передать тэну слова склафа.

            - Я не служу никому, кроме конунга Бьерна Серого Медведя, - ответил я. – И если Орм Ульфриксон идет против его воли, я не встану под знамена Эльгода.

            - Тэн Орм – верный слуга конунга! – Гуннар сложил руки на груди. – Только кровь склафа смоет позор с Фолькьерка. И только глупец думает иначе!

            - Попридержи язык, Гуннар! – Старый Фроуд встал рядом со мной. – Твоему отцу было бы тебя стыдно!

            - Стой! – Я перехватил руку, уже взявшуюся за рукоять меча. – Смири свой гнев, друг мой. Гуннар славный воин и повидал много битв. Его доблесть немногим меньше твоей или моей, Фроуд. Пусть говорит.

            - Стоит ли этот склаф того, чтобы ссориться с Ормом, который по праву считается сильнейшим из тэнов Барекстада? – Гуннар на мгновение смолк, оглядываясь на тех, кто стоял за его спиной. – Не лучше ли нам сомкнуть щиты со славными воинами Эльгода и победить, чем погибнуть под знаменами чужака?

            - Лучше смерть, чем бесчестие, - ответил я. – Тэн Антор – отважный воин и могучий правитель. Он милосерден даже с врагами, а Орм Ульфриксон предает позорной смерти своих собственных людей. Боги не дадут победы тому, кто делает подобное.

            - Битвы выигрывают мечи, а не воля богов! – Гуннар накрыл ладонью рукоять отцовского клинка. – А твоя гордыня будет стоить нам всем жизни, тэн!

            - Пусть так. – Я сделал еще шаг вперед. – Но мне не стыдно будет взглянуть в глаза предков, что смотрят на нас из Чертогов Всеотца. После того, что мы сделали, у нас нет пути обратно.

            - После того, что сделал ты, Атли Хрингсон! – Лицо Гуннара прорезала кривая ухмылка. – Не я ссорился с тэном Ормом. И не мой меч разил его людей, когда мы уходили из Эльгода!

            - Не хочешь ли ты сказать?..

            - Я хочу сказать, что боги лишили тебя разума, тэн Атли! – Гуннар навис надо мной, подобно огромной скале. – Ты слишком глуп, стар и немощен, чтобы править нами! Я…

   Измена подобна змее. Она так же незаметна и слаба. И так же смертоносна – одной капли яда достаточно, чтобы убить полного сил воина.

            И так же, как змею, измену следует рубить с головы. Гуннар вдвое сильнее меня и едва ли не втрое моложе – но и моя рука еще не ослабла. Я прожил много зим, но одному Всеотцу известно, сколько из них я провел в сражениях. Когда я ударил, Гуннар не успел вытащить свой меч из ножен и наполовину. «Гадюка» тонко свистнула в воздухе, оставляя от сжимавших рукоять пальцев Гуннара лишь жалкие обрубки. Никогда он больше не сможет держать оружие или весло – разве мог я обречь сына моего друга на такое? И когда Гуннар закричал, поднимая изувеченную руку, я ударил снова.