Грозовое Облако (ЛП) - Шустерман Нил - Страница 91

Часы, отсчитывающие мгновения до рокового конца, показали, что прошло пять минут, и техник простился с надеждой. Даже если система перезапустится и насосы начнут продувать балластные резервуары, это уже не важно. У острова теперь отрицательная плавучесть, а помпы неспособны выкачивать воду достаточно быстро, чтобы изменить судьбу Твердыни.

Техник подошел к окну, открывавшему великолепный обзор на «око» и комплекс Совета. Последний уже ушел под воду вместе со всеми Великими Истребителями. Широкая набережная, огибавшая внутренний край острова, уже была полностью затоплена, и вода из лагуны продолжала прибывать. Несколько человек, еще остававшихся на улице, пытались добраться до безопасного места, которое в настоящий момент существовало только в их фантазии.

Вид тонущей Твердыни был не той фантазией, которой техник хотел бы развлечься. Поэтому он вернулся к своей консоли, включил музыку и стал смотреть, как датчик бесполезной перезагрузки перепрыгнул с 19 % на 20.

Серп Кюри отпихнула ногой рифовую акулу, уже успевшую проникнуть на затопленную улицу, и побежала по щиколотку в воде, которая продолжала прибывать.

— Куда мы бежим? — спросила Анастасия. Если у Мари и был план, она им не делилась, и, честно говоря, Анастасия не могла даже вообразить себе какой-либо план. Им не выбраться отсюда. Не выбраться с тонущего острова. Но она ничего не скажет Роуэну. Последнее, чего бы она хотела — это лишить его надежды.

Они нырнули в здание, находящееся в одном квартале от внутреннего края острова. Анастасии оно показалось знакомым, но в суматохе она не смогла вспомнить, что это. Вода хлестала в дверь и заливала нижние уровни. Мари помчалась по лестнице наверх, и остановилась у двери, ведущей на второй этаж.

— Ты скажешь мне, куда мы бежим? — спросила Анастасия.

— Ты мне доверяешь? — ответила Мари вопросом на вопрос.

— Конечно, Мари!

— Тогда не задавай больше вопросов.

Мари толкнула дверь, и наконец-то Анастасия поняла, что это здание — Музей Ордена серпов, в который они проникли через боковой вход. Сейчас они находились в магазине сувениров — видели его, когда были здесь на экскурсии. Тут не было ни души, кассиры давно покинули свои рабочие места.

Мари приложила руку к двери.

— Поскольку я Верховный Клинок, у меня должен быть допуск. Будем надеяться, система справится с такой малостью.

Сканер сработал, и дверь открылась. За нею начинался узкий мостик, ведущий к огромному стальному кубу, с помощью магнитного поля подвешенному внутри еще более массивного куба.

— Что это за место? — спросил Роуэн.

— Это Хранилище Прошлого и Будущего. — Мари побежала по мосту. — Да быстрее же, времени почти не осталось!

— Зачем мы пришли сюда, Мари? — недоумевала Анастасия.

— Затем, что существует еще один путь с острова, — ответила та. — И, кажется, я просила не задавать вопросов?

Хранилище выглядело точно так же, как вчера, когда Анастасия с Мари приходили сюда на экскурсию: мантии серпов-основателей, тысячи драгоценных камней на стенах.

— Там! — указала Мари. — За мантией Высочайшего Клинка Прометея. Видите — вон там?

Анастасия заглянула за мантию.

— А что мы ищем?

— Как только увидите — поймете, — ответила Мари.

Роуэн присоединился к Цитре, но за мантией основателя Прометея ничего не было. Даже пыли.

— Мари, можешь хотя бы намекнуть?

— Прости, Анастасия, — промолвила Мари. — Прости за все.

Когда Анастасия подняла взгляд, серпа Кюри в камере больше не было. А дверь, ведущая в Хранилище, закрывалась!

— Нет!

Они с Роуэном рванулись к выходу, но добежать не успели — дверь уже закрылась. Они услышали скрежет запора. Серп Кюри заперла их снаружи.

Анастасия загрохотала кулаками по двери, выкрикивая имя своей бывшей наставницы. Проклиная ее. Колотила, пока на костяшках не выступила кровь. Ее глаза наполнились слезами, и она не сделала ни малейшего усилия, чтобы сдержать или скрыть их.

— Почему она так поступила? Почему бросила нас здесь?!

Роуэн спокойно ответил:

— Кажется, я знаю… — Он мягко отодвинул Цитру от запечатанной двери и повернул к себе лицом.

Она не хотела смотреть на него. Она не могла видеть его глаза — а вдруг в них тоже предательство? Если ее предала Мари, то это может сделать кто угодно! Даже Роуэн.

Но когда она наконец подняла на него взгляд, в его глазах не было предательства. Только принятие. Принятие и понимание.

— Цитра, — сказал Роуэн. Спокойно. Просто. — Мы умрем.

И хотя Цитра не желала этого слышать, она понимала — это правда.

— Мы умрем, — повторил Роуэн. — Но наша жизнь не кончится.

Она отодвинулась от него.

— Да? И как ты намерен это осуществить? — спросила она с той же едкой горечью, что была у кислоты, которая едва не погубила ее.

Но Роуэн, черт бы его побрал, оставался спокоен.

— Мы в воздухонепроницаемой камере, подвешенной внутри другой воздухонепроницаемой камеры. Это… это как саркофаг в склепе.

Объяснение Анастасию не утешило.

— Который через несколько минут окажется на дне Атлантического океана! — напомнила она.

— И температура на глубине примерно одинакова во всем мировом океане. Всего пара градусов выше точки замерзания…

И наконец Анастасия поняла. Поняла всё. Мучительный выбор, который только что сделала серп Кюри. Жертва, которую она принесла, чтобы спасти их.

— Мы умрем… — проговорила она, — но холод сохранит нас…

— А вода сюда не проникнет.

— И однажды кто-нибудь найдет нас!

— Точно.

Она помолчала, свыкаясь с мыслью. Эта новая перемена в жизни, новая реальность были кошмарны, и все же… Как может нечто, столь ужасное, быть исполнено такой надежды?

— Как долго? — спросила она.

Роуэн оглянулся вокруг.

— Думаю, холод прикончит нас до того, как закончится кислород…

— Нет, — прервала Цитра, потому что это она себе уже уяснила. — Я имею в виду — как долго мы здесь пробудем?

Роуэн пожал плечами, как она того и ожидала.

— Год. Десять лет. Сто. Не узнаем, пока нас не оживят.

Она обняла его, и он крепко прижал ее к себе. В объятиях Роуэна она больше не была серпом Анастасией. Она опять стала Цитрой Террановой. Это было единственное место на земле, где она все еще могла быть прежней собой. С того самого мгновения, когда они вместе попали в подмастерья, Роуэн и Цитра были связаны друг с другом. Они двое друг против друга. Они двое против всего мира. Все в их жизни определялось этой бинарностью. Если им суждено сегодня умереть, чтобы жить дальше, было бы неправильно, если бы они не сделали это вместе.

Цитра вдруг издала смешок — один-единственный, похожий на нечаянный кашель.

— Этого в моих планах на сегодня не значилось!

— Правда? — сказал Роуэн. — Зато значилось в моих. Я был совершенно уверен, что сегодня умру.

Как только вода затопила улицы вокруг лагуны, события понеслись с головокружительной быстротой. Этаж за этажом, городские строения уходили под воду. Серп Кюри, удовлетворенная тем, что сделала ради спасения Анастасии и Роуэна, направилась вверх по лестнице Башни основателей — самого высокого небоскреба города. Отовсюду доносился звон бьющегося стекла и плеск воды, прибывающей все быстрее по мере того, как здание погружалось в море. Наконец, Мари выскочила на крышу.

Здесь были десятки людей — толпились на вертолетной площадке, задирая головы вверх, не желая расставаться с надеждой, что с неба к ним придет помощь. Ибо все произошло слишком быстро, чтобы кто-нибудь успел примириться с судьбой. Мари оглянулась по сторонам: соседние, не такие высокие строения, одно за другим исчезали в бурлящей воде. Над поверхностью виднелись только башни Великих Истребителей и Башня основателей — не залитыми в ней оставалось еще этажей двадцать.

У Мари не было сомнений относительно того, что следует предпринять дальше. Среди собравшихся было с десяток серпов. К ним она и обратилась: