Дыши со мной (СИ) - "Dreamer" - Страница 61

— Ребёнок от Руслана? Какой срок? — внезапно голос подруги перестал дрожать, а взгляд стал более чем серьёзным.

— Да, от него. Не помню, кажется два с половиной месяца.

— Как это не помнишь? — в ужасе вскрикнула подруга, подскочив со стула. — Ты ждёшь ребёнка и…Господи, что ты с собой делаешь? Ты когда последний раз ела? Когда ванну принимала? Когда на улицу выходила? Ты же убиваешь и себя и малыша!

— Плевать. Я не хочу больше жить.

Несколько секунд подруга молчала, а потом резко поставила меня на ноги, несколько раз сильно встряхнув.

— А мне плевать хочешь ты жить или нет! Внутри тебя маленький ангелочек, который, чтобы ты там не думала, послан тебе с небес. И ты не имеешь права лишать его жизни. Так, что будь добра, возьми себя в руки. Перестань, наконец, жалеть себя. Ты сама во всём виновата!

Я сама толком не поняла, как разревелась. То ли на меня так подействовали слова подруги, то ли понимание, того, что эти слова абсолютно правдивы. Я, ведь действительно лишаю жизни не только себя, но и малыша. Когда я последний раз ела? Кажется дня три назад, когда курьер видимо по ошибке принёс пиццу мне…в квартиру Игоря. А ведь я так с неё и не съехала. Не могу. Мне нужно чувствовать его запах. Нужно перебирать его рубашки, которые мне удалось спрятать от его шофёра, когда тот пришёл забирать его вещи. Он даже не захотел попрощаться со мной. Только передал записку через своего, казалось, совсем безжизненного робота. 'Кинул тебе денег на карточку на первое время. В квартире можешь остаться до конца месяца. Дальше решай свои проблемы сама'. Как мне тогда захотелось разорвать эту записку на крохотные кусочки и выброситься с окна. Но я сдержалась. Вместо этого сползла на кровать, и словно безумная начала вдыхать в себя запах исходивший от маленького, слегка помятого клочка бумажки. Горько-сладкий аромат, с едва уловимым вкусом муската. Это походило на сумасшествие, на садомазохизм, но я не могла по-другому. Мне нужны были хоть какие-то крохотные частички воспоминаний, хранившие в себя слабый отблеск его образа.

— Прости, прости сестрёнка, я пониманию как тебе сейчас тяжело, я всё понимаю… — подруга вновь крепко сжала меня в объятиях, и начала лихорадочно гладить меня по спине слегка подрагивающими ладонями. — Но надо как-то жить дальше. Всё пройдёт, поверь мне. Со временем боль утихнет. Жизнь наладится. Вот увидишь. На Игоре свет клином не сошёлся.

— Для меня сошёлся, — сказала, и поняла, что это абсолютная правда. Я больше не подпущу к себе ни одного мужчину.

— Это ты сейчас так говоришь, а вот когда…

— Ксюша, не надо. Я не хочу больше говорить о нём.

Каким бы Оксана не была мне близким человеком, сейчас я не могла открыться даже ей. Я должна сама через всё это пройти. Без чьей-либо помощи.

— Ты наблюдаешься у врача? — быстро перевела тему подругу, выдавив из себя слабую улыбку.

— Нет.

— Но ты ведь не хочешь…избавиться от малыша? Ты же будешь рожать?

Буду ли я рожать? Ещё совсем недавно думала, что да. А сейчас? Как мне воспитать своего кроху? Через месяц я должна буду съехать с квартиры, несмотря на то, что мне некуда идти, несмотря на то, что у меня сердце разорвётся, когда я переступлю порог НАШЕГО с ним дома. А, что потом? Я не смогу взять и копейки денег из тех, что он перечислил мне на карточку. Зачем он вообще это сделал? Какого чёрта не послал меня ко всем лешим? Какого чёрта сразу же не вышвырнул из квартиры? Но сейчас, именно в эту минуту я отодвинула все душевные терзания на второй план. Ксана права: теперь самое важное — ребёнок.

— Да, наверное, буду, — ответила слегка неуверенно, и сразу заметила, как в глазах подруги появился укор.

— Без 'наверное'. Аборт я тебе сделать не позволю, да и на твоё счастье, уже поздно. Как я поняла, срок приличный. Вот, что подруга. Я сейчас поговорю с врачом, который меня наблюдает, и договорюсь с ним насчёт тебя. Так что ты давай собирайся, сегодня же пойдёшь в клинику.

— Нет….я не могу.

Внезапно всё моё тело охватил неимоверный страх. А если узнают….если все узнают, почему мы с Игорем расстались на самом деле? Ведь тогда, у меня не будет никаких шансов вернуть его… Окстись, Мира, у тебя и так их нет!

— Что значит, не можешь?

— Ксюш, что он…сказал насчёт нашего расставания? Как объяснил отмену свадьбы?

Несколько секунд Ксана молчала, а потом, чуть приобняв меня за плечи, тихо ответила:

— Забудь о нём. У вас уже ничего не получится. Иди, одевайся, а я пока позвоню врачу.

Мне не составило труда понять только лишь по одному голосу подруги, что она от меня, что-то скрывает. Перехватив её за руку, когда она собиралась поспешно скрыться из кухни, я попыталась заглянуть ей в глаза, но Ксюша стала избегать меня взглядом.

— Как он это объяснил? Скажи мне.

— Это сейчас не главное. Мир тебе бы поесть надо…

— Скажи!

— Хорошо, — обреченно вздохнув, подруга окинула меня жалостливым взглядом, и я поняла, что готовиться мне надо к очередному удару. — Он сказал, что встретил другую девушку. И он… познакомил нас с ней.

В этот момент мне показалось, что весь мир рухнул у меня перед глазами. Встретил другую девушку…нет, быть этого не может! Прошла всего неделя с нашего расставания, это ложь!

— С кем он её познакомил?

— Со всеми. С роднёй, друзьями…Мир, он врал. Я по глазам видела, что он врал, когда говорил, что у него ничего к тебе не осталось и он полю…и ему понравилась другая. Я сразу поняла, что он узнал об измене и решил таким образом отомстить….хотя я не назвала бы это местью. По-сути он тебя выгородил. Принял весь гнев близких на себя. Поверь, никто не обрадовался его новой спутнице. Я даже не уверенна, что он знает её больше трёх дней. Создалось такое впечатление…

— Хватит. Мне это не интересно. Ты права, Игорь в прошлом. Позвони врачу, а я пока пойду, приведу себя в порядок.

Не обратив внимания на жалостливый и вместе с тем удивлённый взгляд подруги, я быстро вошла в спальню. 'Сегодня же съезжаю с этой квартиры, — мысленно простонала я, заметив аккуратно сложенные на полочках шкафа ЕГО рубашки'. Он познакомился с другой девушкой. Сказал всем своим близким, что любит её. Оксана считает, что это ложь. Может она права? Может он действительно не хотел, чтобы меня поливали грязью? Плевать. Мне уже всё равно. Я больше не пролью не слезинки. Я больше не буду страдать по мужчине, которому не нужна. Да, это я виновата во всём, что случилось, и осуждать Игоря не имею права. Не думаю, что он действительно питает какие-то чувства к той девушке, может он действительно, как сказала Оксана, даже и не знает её, но рано или поздно он всё равно встретит женщину, с которой создаст семью. И это буду не я. Между нами всё кончено. Мне нужно жить дальше. Родить своего кроху, постараться сделать всё, чтобы он никогда ни нуждался, ни в материальном плане, ни в любви, которую я буду дарить ему за двоих. Я больше не буду связываться с мужчинами, по крайне мере не сейчас. Я больше не буду страдать по Игорю. Отныне он просто БЫВШИЙ. Обхватив себя руками, я медленно сползла на пол и еле сдержала рвущиеся наружу слёзы. Зачем я всё себе это говорю? Зачем пытаюсь убедить себя в очередной лжи? Он никогда не будет просто БЫВШИМ. Он мой единственный. Как бы там ни было, для меня он всегда будет первым единственным и до боли любимым мужчиной. Никого и никогда я не смогу полюбить так сильно как его. И если он когда-нибудь встретит девушку, которую сможет впустить в своё сердце, я не выдержу, я просто умру.

— Я выписала вам все рекомендации по питанию, пожалуйста, больше не изматывайте себя этими голодовками. Вы хоть понимаете, какой вред причиняете малышу? Чаще гуляйте на свежем воздухе, а лучше съездите отдохнуть в какой-нибудь хороший санаторий. Но, разумеется, только после того, как вы сдадите все анализы, и мы убедимся, что с плодом всё в порядке. Что же вы так долго тянули?

Поправив на себе сбившуюся одежду, я устало взглянула на довольно симпатичную женщину лет сорока в белом халате и попыталась выдавить из себя слабую улыбку.