Дыши со мной (СИ) - "Dreamer" - Страница 74

Откинувшись на спинку кресла, Игорь несколько минут молчал, крепко сжимая мою ладонь. Он был напряжён. Я не могла определить злится он или нет, но точно знала, что он был не в восторге.

— Это всё, что мне надо знать, или ты что-то ещё учудила?

Конечно, сейчас можно было бы промолчать, соврав, что больше ничего не произошло, но я уже не могла врать. Если и начинать всё с чистого листа то без всяких тайн, секретов и обманов.

— Сегодня, когда ты ходил за билетами, я встречалась с Русланом.

Игорь так резко рванул меня на себя, что мой ремень безопасности чуть не порвался. Кажется, мы начали привлекать внимания окружающих, потому как я чувствовала на себе любопытные взгляды. Но Игорю на это было наплевать. Его безумный взгляд прожигал меня насквозь и требовал немедленного ответа.

— Я должна была ему объяснить всё лично. Если бы он просто получил результаты анализов, это бы вряд ли его убедило.

— И как? Ты ему всё объяснила? — я не могла понять, какие чувства лидировали в голосе Игоря: насмешка, ярость или дикая ревность.

— Объяснила. Мы поговорили пять минут у ворот его дома, и я сразу уехала. Я сказала, что это не его ребёнок, и что больше он меня никогда не увидит. Через несколько дней ему придут результаты анализов, я думаю, это поставит окончательную точку во всей этой истории. Несколько минут Игорь молчал, а потом резко притянул меня себе на грудь, прислонившись сухими губами к моему лбу.

— Больше никогда не обманывай. Мы сейчас вернёмся в России, когда родится малыш, сыграем свадьбу, у нас начнётся новая жизнь, в которой я не потерплю лжи и предательства. У нас больше не будет секретов друг от друга. Ты можешь обманывать кого угодно, но не меня. Я твой муж. И плевать, что ошибку в твоём паспорте мы исправим только через несколько месяцев. Я твой муж. Твой единственный мужчина. А если появится ещё кто-то, где-то там на стороне, я убью и тебя и его. Я не пугаю, я заранее предупреждаю. Больше я не с кем не буду тебя делать. Ты моя женщина. Только моя.

Эпилог

Игорь сдержал своё слово относительно того, что вернувшись в Россию, мы начали всё с чистого листа. Первым делом заехали в Москву, и я чуть не захлебнулась от нежности, когда увидела своего крестника. Крупненького такого, завёрнутого в синенькое одеяльце, посасывающего большой пальчик. Артурчик оказался мальчиком шустрым, то и дело ворочался в кроватке, наровясь выбраться из всех этих пелёнок. Младшая пара Самсоновых была на седьмом небе. Костя даже заявил, что как только Ксюшка чуть оклемается, они за вторым пойдут. Родители, а в частности мама Игоря, любила подшучивать, что пора бы нам уже разбавить это 'мужское царство', и что от нас они обязательно ждут девочки. Я была бы этому совсем не против. А Игорь однажды признался мне, что и сам хочет дочурку. Мол, девочки больше к папам привязаны. О предполагаемой болезни малыша пришлось рассказать. Папа Игоря сразу же помог с клиникой. Мы решили лечиться здесь, на родине. Дома как говорится и стену лечат. Да и клиника была очень хорошая. Персонал добрый, отзывчивый. Кроме того все до последнего надеялись. Что предположения врачей останутся только предположениями. Хотя, конечно, мы проходили весь необходимый курс процедур. Игорь сам всегда отрывался с работы, чтобы проследить, как я посещаю необходимые кабинеты специалистов. Иногда я даже глаза на это закатывала. С тех пор как мы вернулись домой, и меня определили в частную клинику, Игорь стал похож на параноика и зомби одновременно. В сутки он спал от силы пять часов. Он разрывался между двумя городами. Не знаю, каким чудом, но мне удалось уговорить его не бросать проект в Челябинске. Именно туда мы планировали переехать после рождения ребёнка. Там город потише, поспокойней, подальше от всего того, что произошло. Хотя со временем эта история начала забываться. Руслану были высланы липовые анализы ДНК и, похоже, он в них поверил. По крайне мере я больше ничего о нём не слышала. Игорь, как и обещал, больше не задевал эту тему, да и я бы удивилась, если бы у него оставались силы на ревность и упрёки. Мне казалось, что он разделил свой день на три части: работа, обход детских магазинов, посещение со мной профилактических процедур. На седьмом месяце, как и положено мы пошли на Узи. Получили диск и снимки, а вот посмотреть их так и не решились. Оба сошлись в желании устроить сюрприз. Хотя и я, и Игорь были практически уверенны, что сюрприз нас ожидает женского пола. И ровно через три недели, когда я была на восьмом месяце беременности, наша уверенность подтвердилась. Двадцать первого мая в 08:23 на свет появилась голубоглазая Юленька, с весом всего полтора килограмма, маленькая, хрупкая, недоношенная и…больная. Диагноз врачей был больше похож на приговор. Муковисцидоз подтвердился. Я помню, как медики утешали меня, что в наше время при хорошем лечении люди живут с этой болезнью и до сорока лет, а мне хотелось закричать, заставить их замолчать. Сорок лет. Эта планка жизни моей девочки, и то, если мы будем крайне осторожны. Мою Юленьку у меня забрали сразу после рождения. Девочку поместили в особое помещение и за её жизнью следили сразу несколько специалистов. А около моей палаты круглосуточно дежурили Игорь и мама, которая была со мной на протяжении всей беременности. Но я не подпускала к себе никого, до того самого дня, когда мне впервые не дали покормить свою девочку. Малышка начала набирать в весе, и врачи позволили перевести её в обычное отделение для новорождённых. Наверное, нельзя описать те ощущения, когда ты держишь на руках свою маленькую крошку, а она, обхватив своими крохотными ладошками грудь мамы, жадно посасывает молоко. А рядом сидит муж. Пускай не было у нас с Игорем шикарной свадьбы, а мы просто расписались на седьмом месяце беременности, но мы стали одной семьёй: я, он и наша Юленька.

— Дай её мне, — хрипло произнёс он и протянул к дочке дрожащие руки. Когда Юленька накушалась и, растянув губки в довольной улыбке, сладко засопела, я передала драгоценный подарок мужу. Не знаю, что со мной произошло, когда я увидел, как Игорь нежно, дрожащими губами поцеловал Юленьку в щёчку, но я разревелась. Громко. Навзрыд. Перепугав и дочку и мужа. — Мир, девочка моя ты чего? Что-нибудь болит? Врача позвать?

— Игорь, я боюсь, — свернувшись на кровати в калачик, я дотронулась рукой до крошечной ладошки Юляши. — Я сейчас так счастлива, а что будет потом? Что будет с нашей девочкой? Она не сможет ходить в школу. Ей до конца жизни надо будет принимать, эти чёртовы лекарства, и мотаться по больницам. Все эти ингаляции, массажи, а может ещё и операции… Чёрт, Игорь да я сама всего этого не выдержу. Я сама дышать не смогу.

— Дыши со мной, — просто ответил муж, не переставая укачивать всполошившуюся дочку. — Чёрт, Мир, она вся в тебя пошла…

Поморщившись, недавно пробурчал Игорь, поцеловав Юленьку в носик. Приподнявшись на кровати, я вытерла слёзы, и ещё несколько секунд рассеяно хлопала глазами, не понимая, почему Игорь вдруг сморщился, а Юляша наоборот растянула губки в довольной улыбке. А когда я заметила мокрое пятнышко на простыне, в которую была закутана моя малышка, как раз в том месте, где она лежала на руках Игоря, я не выдержала и рассмеялась. Прикрыла рот ладошкой, чтобы не спугнуть дочку, и тихо захихикала. А Юляша быстро подхватила моё настроение. Заулыбалась ещё ширше.

— Ой, ой, хохочут они, — притворно обиженно 'возмутился' Самсонов. — Обгадили меня и сидят довольные. В полку ведьмочек пополнение. Как я теперь против вас двоих? — очертив большим пальцем контур личика дочки, Игорь не выдержал и сам рассмеялся, глядя в довольное личико малышке.

— Вот вырастешь, найдёшь себе жениха, я всё ему про тебя расскажу. У меня ещё осталась мужская солидарность.

— Дай её мне, — протянув руки, я взяла у мужа дочку, и прижала крохотный комочек к своей груди.

— Ну, что девчонки, пойду я узнаю, как там дела с выпиской обстоят, — встав со стула, Игорь поцеловал в лоб сначала меня, а потом и Юляшу. — И домой поедем. Пора вам уже начинать свои пакости в законном жилище. Две моих любимых ведьмочки.