Зеленый жемчуг (СИ) - Токарева Оксана "Белый лев" - Страница 147

Туся на какой-то миг вместе с ним оказалась в залитой светом мощных софитов операционной, пережила все оттенки дискомфорта пациента, распластанного и зафиксированного на столе, точно лягушка во время препарирования. Доктор медико-биологических наук, Саша на полном серьезе думал, что змееносцы решатся провести пересадку легких без наркоза. А потом он увидел ее сестру.

Бездны космоса! Это ведь Галка по требованию Феликса ставила Арсеньеву этот злополучный протез, а потом выхаживала его после операции и еще раз вытаскивала с того света, когда он, придя в себя и осознав, чем чреват его нынешний плен, пытался остановить сердце. Это Галка приносила барсам концентраты и хлеб, втихаря передавая указания разлученного с ними Командора. И сейчас Арсеньев ее благословлял, чтобы она не стыдилась и спокойно отыграла отведенную ей в этой отвратительной комедии роль.

Пока выступали какие-то мутные и непонятные личности, которые не всегда могли правильно произнести названия городов Ванкувера, да и самой планеты.

 — Нагнали статистов, раздали текст, а как его произносить объяснить не удосужились, — скривился Савенков, наблюдая за выступлением женщины неопределенного возраста с обезображенным лицом.

А ведь все пострадавшие в Новом Гавре получили полномасштабную медицинскую помощь, включая лазерную пластику с полным восстановлением внешности.

Следующая свидетельница, похоже, все-таки говорила не с чужих слов. Она очень живо описывала холод осенней ночи, пронзаемой вспышками плазмы, запах гари и нечистот, хаос, неразбериху и безуспешные попытки найти хоть какую-то защиту от выстрелов. Вину за гибель людей она, впрочем, полностью возлагала на бойцов Содружества.

 — Они ворвались в лагерь и открыли огонь! Подожгли бараки, в которых находились старики и начали расстреливать детей в медицинских корпусах. Потом они захватили генераторы защитного поля, отрезали нас от города и погнали к кораблям, чтобы вывезти в самые отсталые колонии Содружества в качестве бесплатной рабской силы на фабрики концерна «Херберштайн».

 — Мерзавка, о какой бесплатной рабской силе она говорит! — возмутилась сеньора Эстениа, которая лгунью узнала. — Ей предлагали прекрасное место с высоким окладом и не где-нибудь, а на Земле. Но она решила, что за два дня пребывания в лагере может рассчитывать на пожизненную пенсию, наряду с инвалидами и участниками боевых действий.

 — Видимо змееносцы ей желаемое дали, — пожал плечами полковник Минамото.

Нескольких бывших узников привлекли к процессу явно обманом. Одна женщина упорно называла агрессоров легионерами и не могла взять в толк, почему обвинитель и судья ее все время исправляют. Другой мужчина вообще, едва его попытались поправить, открыто обвинил «Панна Моти» в запрещенных экспериментах над людьми, а потом потребовал объявить принудительное энергетическое донорство вне закона.

Его мгновенно убрали, а слово взял Феликс. В своей обычной вкрадчивой и витиеватой манере он напомнил высокоуважаемому суду о подрывной деятельности Арсеньева в первые годы после открытия филиала «Панна Моти» на Ванкувере. Попытку добыть формулу вакцины смерти он назвал промышленным шпионажем в пользу концерна Херберштайн, а освобождение пленников из заброшенного дока — бандитским рейдом.

 — Как мы помним, подсудимый Арсеньев каким-то образом сумел связаться с сообщниками, — соловьем заливался Серый Ферзь, — и они устроили в городе беспорядки, повлекшие за собой убийства людей, в том числе сотрудников Корпорации. Все мы скорбим о трагической гибели супругов Дюбуа, ликвидированных агентами Содружества. К нашему великому сожалению их сын не только сотрудничает с концерном Херберштайн, но сражается в рядах врагов Альянса.

— Дайте мне скорчер! — негодовал Клод. — Я отправлюсь в систему Рас-Альхаг хоть пешком и убью этого гада!

В запале он едва не снес процессор с монитором. Слава поймал его за плечи и ощутимо встряхнул.

— Юному Дюбуа, вероятно, промыли мозги, — словно увидев его реакцию, благодушно улыбнулся на другом конце галактики судья.

 — То же самое можно сказать и о свояченице истца, — услужливо подался вперед на своем антиграве обвинитель.

 — Лучше я попрошу вас предоставить слово моей супруге, — покровительственно глянул на судей Феликс. — Дорогая, надеюсь, ты сможешь ответить на вопросы относительно судьбы твоей несчастной сестры.

 — Готовы ли вы подтвердить, что подсудимые похитили вашу сестру и удерживают ее насильно? — видя Галкино замешательство, спросил обвинитель.

 — Да, все было именно так, — заученно кивнула Галка. — Рита вышла из госпиталя, чтобы встретиться с группой сопровождения, которую для ее эвакуации организовал мой муж, но Арсеньев и его сообщники убили охранников и вывезли мою сестру на Землю, чтобы проводить над ней опыты в исследовательском центре концерна «Херберштайн».

 — Кто бы тут об опытах речь заводил, — начал Клод, вспоминая участников программы «Универсальный солдат», которые после длительного и тяжелого лечения постепенно возвращались к нормальной жизни.

 — Галина Усольцева повторяет то, что ей велели, — строго осадил его Савенков.

 — Говорит теми же словами, что и во время нашего последнего сеанса связи, — всхлипнула Туся.

Она не могла сказать, что ей сейчас тяжелее: смотреть на Арсеньева, который за какое-то неосторожное движение получил разряд тока, и теперь мучительно откашливался, пытаясь восстановить дыхание, или видеть, как корчится Галка, словно кровавую мокроту исторгая навязанную ей ложь. Петрович и барсы смотрели на Усольцеву старшую с явным осуждением, и только в глазах Арсеньева читалось сочувствие.

Туся поймала себя на мысли, что даже в оковах любимый чувствует себя свободнее опутанной ледяной паутиной страха несчастной, сломленной сестры.

Галка-Галка! Когда же ты позволила так себя изувечить? Что произошло с тобой в ту роковую ночь? Туся до сих пор не верила, что сестра последовала за Феликсом добровольно. Серый Ферзь виртуозно владел тактикой запугивания и, похоже, манипулировал женой, как куклой на ниточках, убедив, что, если обрезать леску, марионетка превратится в кучу бесполезного хлама.

Эх, оказаться бы сейчас в зале суда, рассказать, как все было на самом деле, уличить Феликса во лжи. Как жена обвиняемого по законам всех миров, она имела право не только присутствовать в зале суда, но и видеться с мужем, защищая его интересы. Вот только змееносцы соблюдали законы, лишь когда это касалось их привилегий и выгод.

 — Насколько мне известно, — елейным голосом продолжал мучить Галку обвинитель, — Ваш муж, рискуя жизнью, пробрался во вражеское логово и попытался вывезти Маргариту Усольцеву на Рас-Альхаг.

 — Феликс хотел устроить ее брак с доктором Карна Дриведи, — чуть заметно улыбнувшись, пояснила Галка.

 — Которого Александр Арсеньев с особой жестокостью убил, — торжествующе провозгласил обвинитель.

 — Думаю, об этих событиях лучше расскажет мой муж, — глухо проговорила Галка. — Я в этот период работала в лаборатории.

Она вновь подняла глаза, бросив быстрый взгляд в сторону Арсеньева, и Тусе в этот момент стало ясно, что, хотя Феликс узнал о пропаже статуэток, выдавать жену он почему-то не стал. То ли не хотел подставляться сам, то ли предпочел использовать эту информацию для шантажа.

Феликс позволил Галке обессиленно опуститься на сидение и вновь взял инициативу в свои руки, красочно живописуя, сколько трудов и средств ему пришлось потратить, чтобы организовать «побег» свояченицы. Да-да, он называл их с Наташей похищение именно побегом. Туся подумала, что в нынешней ситуации, предложи ей кто-нибудь для того, чтобы попасть на Рас-Альхаг и вызволить Арсеньева, провести в тесной коробке не пару часов, а несколько недель, она бы, не задумываясь, согласилась.

 — Пытаясь оторваться от агентов Содружества, — умело переплетая правду с вымыслом, рассказывал Феликс, — мы с доктором Дриведи решили укрыться на Васуки, планете, об исследовании которой мечтали лучшие умы Альянса. Еще миллионы лет назад на ней, как и на Альпарее, сложилась цивилизация, близкая к культуре Рас-Альхага, а теперь Содружество совершенно необоснованно предъявляет на этот уникальный заповедник права.