Зеленый жемчуг (СИ) - Токарева Оксана "Белый лев" - Страница 155

Впрочем, умом она прекрасно понимала, что гибель нескольких чиновников проблему не решит. Проглядывая репортаж о ходе работы специальной комиссии, Туся вспоминала, как два года назад они привезли в Библиотеку Совета копии сольсуранских храмовых свитков, а единую базу Галактического Института Естествознания пополнили побегами травы и другими попавшими в поле зрения образцами флоры и фауны Васуки. И хотя теперь планету теоретически можно было бы заселить заново, Тусе очень не хотелось, чтобы до этого дошло.

Об этом же думал Арсеньев:

«Цивилизация, давшая человечеству антивакцину, имеет право на собственную историю, какие бы планы на этот счет не вынашивали змееносцы, — делился он с Тусей незадолго до начала слушаний. — Даже если Молнии и прочие артефакты, до которых пытается дотянуться Феликс, всего лишь миф».

«При чем тут артефакты? — Туся даже не пыталась скрыть своей тревоги. — От результатов голосования в Совете Галактики зависит и ваша с ребятами судьба! Мы будем доказывать вашу невиновность и требовать освобождения, а для Васуки добиваться статуса независимого мира и этнографического заповедника».

Эту позицию на заседании Генеральной ассамблеи собиралась озвучить Наташа. В темно-красном элегантном костюме, с уложенными в сложную прическу угольно-черными волосами она напоминала живой факел и буквально пылала праведным гневом и желанием защитить мир, который полюбила всей душой.

Сейчас, впрочем, выступал ее отец. Академик Серебрянников говорил очень спокойно и сдержанно, точно на симпозиуме выстраивая безупречную логическую цепочку аргументов. На все выпады делегации Рас-Альхаг он предоставлял доказательства, подкрепленные научными выкладками, которые змееносцы хоть и встречали гневными воплями, но не могли опровергнуть.

 — Ишь, как аспидов заморских Правда корежит! — усмехнулся Семен Савенков, наблюдая за кичливым послом Альянса, носившимся по залу Совета на скоростном антиграве, точно демон на огненной колеснице.

При этом мозаичные стены, которые меняли цвет в зависимости от эмоционального состояния делегатов, при его приближении озаряли багряные всполохи, похожие на отблески далеких зарниц.

Конечно, змееносцы упорствовали, отстаивая свою точку зрения с убежденностью сторонников геоцентрической теории, а представители окраинных миров зачастую просто не понимали, о каких различиях идет речь. Когда Наташа, проведя сравнительный культурологический анализ всех трех цивилизаций, углубилась в дебри структуральной лингвистики, даже Туся утратила нить повествования. Зато, когда представлявший естественнонаучное направление Вернер вывел на экран голограммы цепочек ДНК и транскрипцию соматических клеток, одинаковых у выходцев с Земли и аборигенов Васуки, змееносцам пришлось срочно потребовать перерыв.

Туся опасалась, что они предоставят кариотип асура, которым обладали монстры храма Наги, но который ни в каком виде не встречался на Земле. Но видимо кичливые потомки древних демонов стыдились своих звероподобных родичей, чей уровень интеллекта уступал даже развитию болотных дикарей. Вместо этого представитель Раваны вновь завел разговор об агрессии и потребовал пригласить свидетелей.

Туся глянула на Клода. Тот едва заметно кивнул, глядя на товарищей. Поскольку полковник Минамото и Семен Савенков имели слишком высокий уровень доступа к государственной тайне, чтобы светиться в репортажах центральных новостных агентств, помимо Клода барсов представляли Ящер, Гу Синь и Амин, который вместе с Сигурни и Рейчел также готовился говорить от имени пострадавших.

Прямой эфир с Сербелианы организовали прямо из госпиталя. В командовании решили показать «Ванкуверскую Жанну д’Арк» и других героев Содружества в рабочей обстановке, и Тусиному лечащему врачу, а также сеньоре Эстении с Ленкой пришлось смириться. Тем более, состояние пациентки уже не вызывало опасений. Только никак не желающий сходить след от ожога пришлось маскировать при помощи косметики: о том, кто на самом деле вылечил Арсеньева, змееносцам не следовало знать.

После двухнедельного отсутствия Туся, конечно, обрадовалась встрече с коллегами, навестила больных, которых раньше вела, заглянула в лабораторию и в секретный отсек, где содержались участники программы «Универсальный солдат». Как же она соскучилась по привычному рабочему ритму, когда отсутствие аврала воспринимается едва ли не как чудо. Как же ей хотелось своими глазами убедиться, что «назначенное» Арсеньевым лечение подопытных дает видимые положительные результаты. Все пациенты пришли в себя, у двоих или троих полностью вернулась память.

Но едва режиссер прямого эфира сообщил, что канал в межсети открыт, и до начала заседания осталось несколько минут, Туся забыла обо всем, мысленно оказавшись во Дворце Ассамблеи и присоединившись к делегации Содружества. Другое дело, что даже ее личное участие не помешало бы змееносцам вести грязную игру.

Когда Совет вернулся к вопросу об агрессии, на трибуну пригласили трясущегося, точно в пляске святого Витта, горемыку в замызганных шкурах, из-под которых, казалось, вот-вот попрыгают блохи, выползут вши и другие паразиты. Хотя по каналам межсети еще пока не научились передавать запахи, Туся ощутила приступ тошноты, ибо отвратительная вонь гнили, пота и рыбьего жира, неизменно сопровождавшая жителей болот Васуки, въелась в ее память слишком хорошо.

 — Змееносцы что, до такой степени чтут традиции варраров? — нахмурился Клод. — Или просто побрезговали этого отмыть?

 — Скорее специально запачкали, — недобро прищурился полковник Минамото. — Чтобы в Совете не заметили подделку.

И в самом деле, едва так называемый «абориген» начал свою речь, требуя остановить агрессию и наказать виновных, следившая за ним с неослабевающим вниманием Наташа развернула планшет, выводя на экран какие-то снимки из своего более чем обширного сольсуранского архива. Исследовательница сейчас походила на молодую рысь или куницу, незаметно подбиравшуюся к добыче, смертоносную, но невыразимо прекрасную. Туся невольно посочувствовала Клоду, который, хоть и не томился в плену у змееносцев, но о скорой встрече с любимой тоже пока и не мечтал.

Хотя уроженец болот говорил о жестокости захватчиков-землян, а его хозяева демонстрировали на экранах смонтированные наиболее выгодным для змееносцев способом фрагменты битвы у Фиолетовой, лицо Наташи оставалось невозмутимо-спокойным, на губах играла насмешливая улыбка, а мозаичная стена рядом с ее местом подсвечивалась синим цветом надежды.

 — Вы позволите мне задать свидетелю пару вопросов? — с невинным видом поинтересовалась она и, получив разрешение, перешла на наречие гнилых болот.

Просьбу назвать свое имя и род «дикарь» еще выполнил. Но когда Наташа стала показывать ему фрагменты битвы при Фиолетовой, задавая вопросы о том, где стояли воины его орды, с кем сражались и какому количеству его соплеменников удалось избежать гибели и плена, стушевался и забормотал что-то невнятное. При этом он сначала просто путал спряжения и падежи, заменяя незнакомые слова синонимами из языка змееносцев, а потом и вовсе перешел на наречие Рас-Альхаг.

 — Вы только послушайте, — торжествующе обернулась к совету Наташа, невысокую стройную фигуру которой сейчас озаряло золото уверенности и пурпур превосходства. — Этот «ценный свидетель» от волнения забыл родной язык! Он сказал, что принадлежит к роду болотной черепахи, который входит в Синюю орду, — продолжала она, выведя на экран увеличенные голограммы тотемических украшений и родовых татуировок болотных дикарей. — А между тем, на нем надето ожерелье входящего в Красную орду рода Змеи, а нанесенные татуировки говорят о принадлежности к Водяным Драконам, жреческому роду Черной орды.

 — Протестую! — завопил выступавший в качестве основного свидетеля обвинения Феликс. — Это наглая провокация! Наш подопечный путает слова от волнения, он ведь почти два года не был на родине и начал забывать язык. Что же касается рисунков и татуировок…

Серый Ферзь, не скрывая высокомерного торжества, глянул на Наташу, пачкая ее золото и пурпур грязью изливаемой им желчи, так что стены зала приобрели оттенок, схожий окраской с гнилыми болотами.