Зеленый жемчуг (СИ) - Токарева Оксана "Белый лев" - Страница 169

— Ничего личного, ребята, — ласково улыбался он растянутым на дыбе, истерзанным пленникам. — Я бы давно применил к вам более гуманные психотропные средства, но начальство не позволило. Члены совета директоров, видите ли, беспокоятся о сохранности вашего интеллекта и именно потому даже слышать не хотят о включении вас в программу «Универсальный солдат».

 — Еще бы! — прилагая титанические усилия, чтобы не закричать от боли, хмыкнул Арсеньев. — До ваших воротил, наконец, дошло, что для экономического прорыва нужны настоящие ученые, а не дешевые шарлатаны с замашками палачей.

 — Это ты, что ли, себя считаешь настоящим? — с презрением глянул на него Феликс, переставляя шкалу растяжки пыточного приспособления, на котором был зафиксирован Командор, еще на несколько делений почти до максимума.

Туся чувствовала, как выворачиваются из суставов кости, как натянутые до предела сухожилия шлют отчаянные сигналы мозгу, как ломаются сочленения протеза на правой руке и отказывают легкие.

— По мне, так ты просто удачливый выскочка, — с довольным видом продолжал, меж тем, Феликс, — а твои основные достижения базируются в области шпионажа. Хотя я ума не приложу, как тебе удалось передать наружу не только цифры по энергообмену, но и основные материалы по программе «Универсальный солдат»? Неужто Галина подсобляла?

Феликс с угрожающим видом двинулся в сторону сжавшейся возле медицинского анализатора и ящика с хирургическим оборудованием Галки, но в последний момент повернулся в сторону растянутого вместе с Дином на еще одном стенде Пабло.

 — Ах, ну да, как я мог забыть? У нас ведь есть гениальный мальчик-оператор, — елейным тоном прогнусавил он, делая какие-то нарочитые пассы над приборной панелью своей адской машины. — Гений межсети, способный взломать любые коды и в одну секунду передать террабайты информации.

Пабло в ужасе повернулся в сторону Командора. В залитых кровью, заплывших синяками глазах читалась мольба. Бедного оператора сети мытарили так же усердно, как его командира, и Арсеньев, как мог, пытался младшего товарища защитить, оттягивая злобу завистника на себя.

 — Было бы что кодировать! — хрипло рассмеялся он.

Изодранные легкие, вернее то, что осталось от заменявшего их протеза, мешали ему говорить, поэтому каждое слово выплевывалось из его груди вместе с кровавым сгустком.

— Это не программа, а бред дилетанта. Еще более антинаучная, чем весь ваш энергообмен.

А ведь он знал, что исследования в области возможностей применения первой серии вакцины и внедрения Тусиных генов идут в Содружестве полным ходом. Другое дело, что эти разработки не имели ничего общего с амбициозным проектом создания искусственного гибрида, с которым носился его бывший одноклассник.

 — Ты по-прежнему считаешь энергообмен бредом? — осклабился Феликс, пока умирающая от ужаса Туся следила за поединком, который выглядел куда более безнадежным, чем тот, в который ее любимый вступил, приняв вызов доктора Дриведи.

Серый Ферзь развернул перед лицом Арсеньева проекцию приборной панели.

— Неужели ты всерьез полагаешь, что я все еще пытаюсь вас расколоть?

Он насмешливо хмыкнул, всем своим видом выражая презрение к «глупому героизму» его пленников и их верности какой-то там присяге и замшелым моральным принципам.

 — Как ты думаешь, зачем здесь алгезиметр? — он указал на прибор, определяющий болевую чувствительность пленников и их устойчивость к тем или иным внешним раздражителям.

 — Корпорация хочет знать, как сделать нам побольнее, и при этом следит, чтобы мы не загнулись от шока, — доступным для других барсов языком пояснил Арсеньев.

Феликс растянул широкий рот в улыбке.

 — Ты прав, члены Совета Директоров весьма гуманны и пока не хотят вас убивать. Однако, помимо прочего, все это оборудование — часть установки энергообмена нового образца. Было бы верхом расточительства, чтобы вы затрачивали энергию впустую! Вы, надеюсь, понимаете, что человек, испытывающий боль, или подвергающийся тяжелой физической нагрузке, отдает куда больше энергии, чем находящийся в состоянии покоя?

— Ну, так это ж и ежу очевидно, — прохрипел Петрович.

— Вот только энергоотдача от ежа или кальмара, не говоря уже о любимом вашими энергетиками рапсе, не так значительно изменяется, если даже нарезать кальмара кольцами или перемалывать стебли рапса в кашицу, — словно профессор во время лекции пояснил ему Феликс. — Мы использовали для энергообмена доноров, привитых вакциной смерти, не потому, что «Панна моти» просто хотела замести следы. Расставаясь с жизнью в мучениях, пылая от жара и истекая гноем, они вырабатывают куда больше энергии, чем все спортсмены и молотобойцы. Не говоря уже о кальмарах или ежах. И чем моложе организм, чем активнее он сопротивляется, тем больше энергии выделяет. Поэтому мы всегда детей предпочитали старикам.

Тусю передернуло от отвращения при мысли о «ферме». Она вспомнила младенцев, которым Феликс пытался внедрить гены асуров. Пабло сумел добыть и передать данные о количестве детей, окончивших свою жизнь во время энергетического донорства. Только за это «Панна Моти» следовало уничтожить еще до того, как корпорация превратилась в ненасытного Молоха. Но совет Галактики все эти годы молчал.

— Зачем же вы тогда подтасовывали результаты? — нашел в себе силы вступить в обсуждение Дин, как будто он и его товарищи находились не в пыточной камере, а в конференц-зале.

 — Коммерческий ход, не более, — плутовато улыбнулся Феликс. — Руководство Альянса требовало результатов, и мы их предоставили.

 — Загубив миллионы человеческих жизней ради дутых цифр? — сплюнув на пол кровь, уточнил Арсеньев.

Туся вспомнила Васуки, их с Арсеньевым приятные «эксперименты» в установке и впечатляющие результаты, превосходящие даже завышенные данные «Панна Моти». Может быть, стоило, несмотря на законы Содружества, запрещающие любые виды энергетического донорства, предать полученные данные огласке? С другой стороны, змееносцы все равно бы не поверили, что энергия боли менее эффективна, чем энергия любви.

— Кто бы тут говорил о загубленных жизнях! — обиделся Феликс, которому правда всегда колола глаза. — А сколько человек погибло на Ванкувере во время устроенной Содружеством кровавой авантюры? Сколько гибнет сейчас на Сильфиде во имя непонятных имперских амбиций, сколько ежедневно умирает от болезней и радиации на рудниках и фабриках окраинных миров? Альянс в этом плане честней, и он по-прежнему нуждается в энергии. И за отнятые Содружеством ториевые рудники Сильфиды будут расплачиваться бедняки Рас-Альхаг и обитатели брошенных вами колоний. Для того, чтобы достигнуть нужной правительству эффективности, доноры должны испытывать еще больше боли, и ее максимальный порог я сейчас и проверяю на вас. Поэтому приходится беречь ваш позвоночник и другие особо чувствительные органы. Скоро это восстание утопят в крови, и материала для опытов мы получим с избытком. А пока приходится довольствоваться тем, что имеем. Поэтому не обессудьте!

Он подошел к пульту управления стендом, и тела барсов пронзил электрический разряд. Туся увидела, как перед меркнущим взором Арсеньева шкала энергетической отдачи достигла почти максимальных значений.

«Саша, держись!» — заклинала Туся, вместе с любимым давясь запахом паленой плоти, задыхаясь от невозможности сбежать из собственного тела.

Она попыталась дотянуться до сознания Феликса, чтобы он тоже почувствовал, какова цена его «энергетической эффективности». Но холодный, точно у рептилии, неокрашенный эмоциями рассудок от нее ускользал, точно змеиный хвост в мутной воде, а ее собственное сознание меркло и грозило отключиться, и заполошно колотилось сбившееся с ритма сердце.

«Рита, девочка моя!» — прорвалось сквозь обморочную, соленую муть, холод и безнадежность.

«Саша, я все слышала!» — поспешила доложить Туся, чтобы Командор не тратил остатки сил на объяснение.

Ей так хотелось его обнять, хотя бы просто увидеть! Она сегодня достаточно насмотрелась на Пабло и Дина, чьи изможденные, окровавленные тела выглядели так, словно их долго глодал лютый хищник. Если бы этот несчастный зверь, конечно, заинтересовался высохшей до состояния мощей, обугленной, отбитой местами до черноты плотью. Сашу, она это точно знала, допрашивали чаще. И это если не брать в расчет его так и не зажившую, отторгающую импланты правую руку и не рассчитанный на такую нагрузку, сбоящий протез легких.