Зеленый жемчуг (СИ) - Токарева Оксана "Белый лев" - Страница 190

Отставив недопитый кофе и завтрак подальше, он привлек жену к себе, покрывая поцелуями ее милое лицо, макушку, выбившиеся из аккуратной прически милые прядки на висках. Вот уже пятнадцать лет она оставалась его девочкой, его русалкой, и все испытания, которые они преодолели и пережили вместе, только укрепляли не ослабевающую с годами связь. Другое дело, что страшные потери, которые им в последние годы пришлось пережить, оставили в душе незаживающий саднящий след, поэтому их счастье при всей своей безоблачности имело горький полынный привкус.

 — Иногда мне кажется, уж лучше бы Васуки оставалась потерянным миром и тайным прибежищем пиратов, — поделилась Рита, осторожно высвободившись и поправив волосы и складки на форме пилота. — Всего пятнадцать лет исследований, и уже столько жертв.

 — Ты так говоришь, потому что большинство погибших — это наши друзья, — вздохнул Арсеньев, без особого аппетита возвращаясь к завтраку. — Отец и Семен Александрович до сих пор переживают, что тогда во дворце не сумели Наташу и Царя Афру уберечь. Чудо, что этому аборигену, как его, Камню, удалось спасти сольсуранскую царевну.

Он отыскал среди папок семейного архива серию голографических снимков и записей, на которых две девчушки восьми и девяти лет осваивали серфинг и совершали прогулки верхом в компании Олега.

 — Сестренки стали совсем большие, настоящие юные леди, особенно рядом с нашим сорванцом, — улыбнулась Рита, разглядывая голограммы, сделанные в начале этого лета, до того, как Олежка и девочки улетели к дедушкам-бабушкам на раскопки.

— Только почему-то на царя Афру больше похожа Лика, которая вроде бы считается урожденной Дюбуа, а Лариса — копия маленького Клода, не считая цвета волос.

 — Так царь Афру и Клод тоже были почти как братья похожи. Особенно, когда надевали травяные рубахи и показывали друг другу приемы обращения с мечом. Из-за этого сходства Наташа Серебрянникова, кажется, и решилась на «научный эксперимент». Она сама мне тогда призналась, что сольсуранский муж ей напоминает Клода.

Рита еще раз глянула на голограммы, и голос ее дрогнул:

— Девчонок жалко! Ни матери, ни обоих отцов! А их еще поднимать и поднимать!

 — Ну, у академика Серебрянникова пока вполне хватает сил руководить Институтом космической археологии и заседать в Совете Содружества, — успокоил ее Арсеньев. — А Вернер и Мишель и вовсе мои ровесники и вполне могли бы еще иметь своих детей, как те же Слава с Ленкой.

При упоминании о долгожданных двойняшках, которые подрастали в поместье друзей фактически у них на глазах, Рита невольно улыбнулась, а потом лицо ее преисполнилось гордости.

 — Ты все-таки сделал это. Вообще я считаю, что выяснение причины бесплодия доноров и участников программы «Вечная молодость» — это достижение, сравнимое с открытием антивакцины.

 — Наше достижение, — напомнил ей Арсеньев, неизменно признававший вклад жены и ее сестры во все исследования возглавляемого им Сербелианского филиала Института вирусологии и Эпидемиологии имени Усольцева. — Если бы не твоя настойчивость и одержимость в исследовании, даже имея полученную от Галины информацию о разработках змееносцев, мы в одиночку не осилили бы такой объем.

Арсеньев подумал, что сейчас удастся, наконец, увести разговор из печального русла, желательно поближе к пляжам Паралайза. Рита давно хотела второго ребенка, и сейчас, когда не осталось никаких препятствий, можно было бы вплотную этим заняться. Тем более идиллический курорт и уединение располагали к расслабленному и приятному времяпровождению.

Однако, глянув еще раз на долгожданных отпрысков Славы и Ленки, Рита вновь поскучнела, возвращаясь к, казалось, уже несколько лет назад пережитой трагедии на Васуки.

— Удивительно, как у ребят получилось. Гаррик черноволосый в отца, а Лиза светленькая, как мать. Почти как Наташины девочки. Лике и Ларисе ведь тогда было тоже четыре или три?

 — Четыре и три, — уточнил Арсеньев, обреченно глядя, как Рита открывает Сольсуранский архив.

Он тоже много раз видел эти записи, и они до сих пор вызывали сплошные вопросы. Каким образом участники экспедиции, включая его отца, не сумели распознать измену? Почему Наташа Серебрянникова, несмотря на все предупреждения, не только осталась вместе с мужем, но и отказалась отправить на корабль маленькую дочь.

 — Что там, все-таки, во Дворце Владык произошло? — подавив новый всхлип, спросила Рита.

 — Столкновение цивилизаций и банальная борьба за власть и сферы влияния. У народов, освоивших космос, такое тоже случается.

 — А как же все эти разговоры про оборотня, который якобы разрушил энергетический щит? Думаешь, во дворец проник кто-то из монстров Наги?

Арсеньев покачал головой. Он тоже слышал версию о том, что кто-то из придворных обладал способностями Великого Асура. Но взлом энергетического поля не мог остаться незамеченным.

 — Банальное предательство. Царь Афру пригрел на груди змею, а Наташа и остальные не успели ее обезвредить.

— Но за князем Ниаком стоят змееносцы, — нахмурилась Рита. — Это и твой отец, и академик Серебрянников признают. И их интересует именно страна травяных лесов, где находится Гарайя, и по Преданию сокрыты так называемые Молнии Великого Се.

 — Которые Совет Галактической Безопасности продолжает считать легендой, — вставил Арсеньев.

 — Смотришь в новостях, как змееносцы ведут себя в Совете, и страшно и за нас с тобой, и за Олежку!

 — Ну, ты же не думала, что после потери Сильфиды, запрета энергетического донорства и деятельности «Панна Моти» они успокоятся?

Арсеньев допил кофе и отправил остатки завтрака в утилизатор. Рита деловито смахнула со стола крошки и принялась программировать меню на обед.

Глядя на эту уютно хлопочущую возле линии доставки милую молодую женщину, самую любимую и всегда желанную, не верилось, что двенадцать лет тому назад она почти в одиночку бросила вызов страшной галактической Корпорации, проявив не только феноменальные способности мощнейшего телекинеза, но и недюжинную волю и выдержку.

Если бы он мог тогда на что-то повлиять, ни за что не допустил бы ее безумного похода, едва не стоившему жизни и ей, и еще не родившемуся Олежке. Но удача дважды изменила ему: когда он не распознал ловушки на Сербелиане и, когда «Кобра» раскрыла связного. И хотя сломанные палачами «Панна Моти» кости давно срослись, а новые легкие вот уже двенадцать лет работали безотказно, он до сих пор испытывал немотивированные приступы удушья и временами просыпался в холодном поту, увидев вспышку лазерной плети и задыхаясь от запаха паленой, разрубленной до костей плоти, ощущая себя безвольным сырьем в установки энергообмена, услышав вкрадчивый, елейный голос Феликса, в их воспоминаниях и снах обретшего свое посмертие.

Рита тоже крепко запомнила те страшные дни, и теперь все ее чаяния и мысли почти полностью растворились в заботах о муже и сыне.

 — Ты как хочешь, Саш, — строго глянула она на супруга, — но я ни на каком пляже оставаться не собираюсь! Ребенку в Лицей поступать, а он больше думает о способах закалки сольсуранских мечей и плетении кольчуг, чем об интегралах и бензольном кольце.

 — Ну, закалка мечей — дело тоже полезное, — вступился за сына Арсеньев. — К примеру, Иитиро Минамото в прошлом году выиграл чемпионат Содружества по историческому фехтованию с катаной своей работы, а Олег пытается брать со старшего товарища пример.

 — Лучше бы он брал с него пример в учебе, — хмыкнула Рита. — Иитиро, между прочим, в школе отличник. А наш оболтус математику и биологию совсем запустил. И ты еще говоришь о каком-то отдыхе.

 — Ничего он не запустил. Олег уже взрослый парень и понимает, что, если хочет стать грамотным и квалифицированным археологом, а не дилетантом, ему естественные науки нужны не меньше, чем понимание закономерностей развития общества и знание причин возникновения революций и войн.

 — Ты, все-таки, считаешь, что его увлечение историей — это серьезно? — нахмурилась Рита, наблюдая, как муж проверяет и корректирует выстроенный сразу после выхода из червоточины курс.