Зеленый жемчуг (СИ) - Токарева Оксана "Белый лев" - Страница 79

Такие лица с точеными чертами, миндалевидным разрезом карих глаз и чувственным изгибом пухлых губ она видела у древнеиндийских скульптур и на живописных произведениях, изображающих Раму и других антропоморфных богов индуистского пантеона. Да и сложен змееносец был безупречно.

Вот только какое дело этому жемчужному принцу до девчонки с Земли, у которой за душой ничего нет, кроме отцовского имени и скоротечной славы. Впрочем, на имя, видимо, Феликс и ловил, а слава оказалась приятным бонусом. Туся представила броский баннер сюжета в межсети: «Героиня Ванкуверской кампании дочь профессора Усольцева сочеталась законным браком с членом совета директоров корпорации „Панна Моти“». Да лучше сразу в коллоид. Или на худой конец провалиться в черную дыру.

 — Я так рад нашему знакомству! — с белозубой улыбкой, из-за смуглой кожи казавшейся просто ослепительной, начал доктор Карна. — В жизни Вы еще прекраснее, чем я Вас представлял по голограммам! И очень похожи на своего отца. Я должен признаться, что профессор Усольцев, человек, сумевший победить смерть, с юности являлся моим кумиром. Он мой пандид — наставник и великий брахман. А ведь сегодня далеко не все представляют масштаб сделанного им открытия и его значение для будущего человечества.

«Ну, уж куда нам, сирым-убогим, — подумала Туся. — Это вы у нас тут сплошь радетели-благодетели. Так печетесь о будущем человечества, что оно уже сократилось на несколько миллионов, если не миллиардов: в окраинных мирах никто ведь даже статистику не ведет».

Вслух она, конечно, ничего такого говорить не стала. Она же хотела выйти в межсеть. Впрочем, дабы Феликс не почуял подвох, от небольшой шпильки она не удержалась:

 — Отец знал, что в лице членов совета директоров корпорации «Панна Моти» нашел истинных ценителей.

 — Мы предлагали профессору стать нашим акционером, — напомнил доктор Карна. — Но он отказался.

— Он сказал тогда, что ему не нужно краденого, — с милой улыбкой проворковала Туся.

— Зато он предпочел акционировать и поддерживать концерн Херберштайн, — как мышь на крупу надулся Феликс. — А Вернер фактически присвоил права на результаты его исследований, оставив обеих дочерей без средств к существованию.

Туся отлично знала, что отец после первого покушения составил завещание таким образом, чтобы его дочери и тем более их мужья не могли забрать вложенный в компанию Вернера капитал, включая использование патента на изготовление вакцины. Галка вечно ворчала по поводу мизерности сумм регулярно выплачиваемых дивидендов. А ведь они и после смерти отца жили в основном на эти доходы и ни в чем не нуждались.

 — Не будем сейчас о бренном металле, — с фирменной безмятежностью индуистского божества улыбнулся доктор Карна, дипломатично пытаясь сгладить конфликт. — Сейчас справедливость восстановлена, и по крайней мере, одна из дочерей, находясь на территории Альянса, уже пользуется доходами, от которых отказался отец. Надеюсь, в скором времени и вторая Усольцева согласится принять то, что ей причитается, сделав меня самым счастливым человеком в Галактике.

«Ах, вот как теперь это называется. Зря все-таки отец не внял совету Вернера и не подал на „Панна Моти“ и Феликса в суд за кражу интеллектуальной собственности. Тогда он просто до конца не понимал, чем все обернется, а потом что-то доказывать было уже поздно».

 — Ваше предложение мне, конечно, льстит, — Туся из последних сил старалась сохранять любезность. — Вряд ли во всем Содружестве я найду более влиятельного и именитого мужа. Однако позвольте усомниться в искренности Ваших слов и намерений, учитывая, каким способом я оказалась на борту. Похищение людей — уголовное преступление и приравнивается к пиратству.

— Сейчас идет война, и некоторые правовые нормы приходится менять по законам военного времени, — сухо парировал Феликс.

 — Это досадное недоразумение, к которому я непричастен, — развел руками доктор Карна. — Я совершал инспекционную поездку по филиалам «Панна Моти», и на борту оказался, можно сказать, случайно.

— Так верните меня обратно на Землю, — изображая наивную дурочку, взмолилась Туся. — Это будет самым большим благодеянием с Вашей стороны.

 — Не могу, — доктор Карна страдальчески поднял брови. — Особенно теперь, когда я Вас увидел, разве я могу Вас отпустить! Я понимаю, фраза взята из романов ваших писателей, которыми я зачитывался в детстве. На Рас Альхаге как-то не сложилось этого пласта литературы. Все больше священные гимны, притчи-поучения и героические поэмы в духе «Махабхараты» [1]. Вы же знаете, эти произведения у нас почитаются в качестве священной истории, меня даже назвали в честь одного из героев, хотя это имя больше подходит кшатрию нежели брахману. Когда же я прочитал версии, сохранившиеся на Земле, я был поражен сходству наших двух культур, и решил посвятить жизнь сближению обоих этносов.

«Ну да, в аквариуме для производства „Зеленого жемчуга“ все равны», — с мрачной усмешкой подумала Туся.

 — Боюсь, движение пока происходит в противоположном направлении, — заметила она.

 — Вода камень точит, — вздохнул доктор Карна. — Надеюсь, со временем и Ваше предубеждение перерастет в симпатию или хотя бы в дружбу.

***

Когда Туся вернулась в каюту, от обилия переживаний и впечатлений она едва держалась на ногах.

— Тебя пытали? — взволнованно обняла ее Наташа, усаживая на кровать.

 — Хуже, — отозвалась Туся, скидывая платье и распуская волосы.

Она сейчас испытывала жгучую потребность принять душ, чтобы смыть с себя весь елей и патоку, которые липли хуже грязи из канализации.

Впрочем, чтобы не томить и без того не находившую себе места от переживаний подругу, она вкратце поделилась впечатлениями.

 — Теперь я точно знаю, Галка не жертва, а соучастница, — завершила Туся свой невеселый рассказ. — А тут еще на мою голову этот Карна, будь он неладен.

 — Давай разбирать проблемы по мере их поступления, — предложила ей Наташа, когда они уже после водных процедур сидели за вечерней трапезой. — Пока этот змееносец тебя в постель не тянет, о нем и говорить не стоит. Понаблюдаем, посмотрим, что он из себя представляет и какую выгоду можно извлечь из предложенной им дружбы, а там видно будет.

 — А сестра? — всхлипнула Туся. — Если мы с ней начали ругаться уже во время сеанса связи, то при личной встрече просто весь дом разгромим.

 — Не надо громить, — резонно заметила Наташа. — Пожалейте прабабушкины статуэтки. Ты тоже должна ее понять. Мне кажется, она банально тебе завидует. Она же всю жизнь прожила в твоей тени. Сама посуди: тебе было всего семь лет, а весь мир уже носился с тобой, поскольку ты оказалась первой выжившей. Пресса, интервью, научные конференции. Теперь то же самое. Ты только вспомни заголовки: «Дочь профессора Усольцева спасла тридцать тысяч человек». А ведь Галка тоже носит его фамилию.

Туся подумала, что эти рассуждения не лишены смысла. Галка сильно переменилась к ней после возвращения из госпиталя: третировала по мелочам, закатывала отцу безобразные сцены, особенно, когда он напоминал ей об отказе принять участие в испытаниях. Именно на этих противоречиях и сыграл в конечном счете Феликс, пестуя ее обиды и настраивая против сестры, отца и всех прежних друзей.

 — Прежде всего, ты должна понять, что сестра все равно тебя любит и продолжает в меру своего понимания заботиться о твоем будущем, — ободряюще улыбнулась подруге Наташа. — Думаю, при личной встрече вы сумеете разобраться.

 — При личной встрече? — у Туси сегодня был прямо-таки день сюрпризов. — Ты уже не надеешься, что нас спасут?

 — Почему не надеюсь? — слегка обиделась Наташа. — Я как раз думаю, что нужно сделать вид, будто принимаешь ухаживания этого доктора Дриведи, и с его помощью добраться до передатчика.

— Только бы он не понял кокетство превратно и не начал форсировать события, — поежилась Туся.

***

Но доктор Карна был сама любезность и прежде чем совершать в отношении невесты какие-то решительные действия, пытался завоевать ее расположение.