Лемурия (СИ) - Уваров Александр - Страница 35

А ещё подумал, что щенка-найдёныша (знакомый ветеринар определил, что это девочка… как он признаки нашёл в этом пушистом шаре? удивительно!) надо назвать Найдой.

Имя красивое… И без лишнего пафоса. И собачонке вполне подходит.

Вернулись уже под вечер. Впрочем, вечер в тропическом краю был короток, и стемнело за пять минут.

В начале седьмого, когда подъезжали они к вилле "Дильмун" были сумерки и темнота ещё только подступала к городу, длинными тенями-щупальцами заползая в притихшие улицы, густые синие чернила смешивая с розово-жёлтыми закатными красками.

А когда Алексей вошёл в дом, была уже ночь.

В саду зажглись фонари, и фигурные светильники цветного стекла на лужайке перед домом раскрасили травяные ковры белыми, оранжевыми, зелёными и лиловыми красками.

В доме было темно. И, как показалось поначалу Алексею, пусто. И даже как будто до странности тихо…

«Неужели я один здесь? Неужели она всё ещё гуляет по городу?»

Но «как будто» — обманчиво.

Едва, переступая осторожно, пересёк Алексей холл и поднялся на второй этаж, как услышал он с отмякшим сердцем приглушённый расстоянием, но всё же отчётливо слышимый шум воды.

Плеск.

Струи душа били в стеклянные стенки душевой кабины, и потоки воды уходили в сток.

И сквозь этот шум услышал он голос Ирины, напевавшей какую-то песенку.

Алексей, довольно улыбнувшись, пошёл было на голос супруги, но тут некстати (или наоборот, очень даже кстати) вспомнил о намокшей и высохшей за время обратного пути своей рубашке, грязной, невероятно смятой и успевшей не раз насквозь пропитаться потом.

Алексей решил, что в таком виде показываться перед супругой ни к чему. Вовсе даже ни к чему!

«И так вылет отменил, вернулся ни с чем… Да ещё перемазался… Глупая старуха! Хорошо, если я какую-нибудь заразу от её болотной водички не подхвачу! Кстати, и надо будет сказать Викраму…»

При воспоминании о горе-водителе Алексей поморщился.

«Чтобы обязательно почистил салон. Сиденья — в особенности. Пусть купит жидкость специальную…»

Он прыснул от неожиданно подступившего истеричного смеха.

«Какая жидкость! Пусть хотя бы ремонтом машины займётся, болван! Потом я его уволю! Непременно уволю! Вениамин говорил как-то, что в Нараке приличного водителя ни за какие деньги не отыщешь, ну да ничего! Решим проблему… В крайнем случае, в Бангоре водителя искать будем. Мы этот вопрос…»

Он решил спуститься зайти в коридор, идущий вдоль кухонных комнат, и бросить по дороге одежду в лоток для грязного белья. Благо, что из лотка мятые эти тряпки сразу попадут в приёмник домашней прачечной и по желобу спустятся в подвал.

А утром вернутся слуги, и отстирают, наконец, весь этот кошмар…

А ему лучше пройти потихоньку наверх, в комнату с гардеробом, побрызгаться хорошенько дезодорантом, переодеться и предстать перед любимой супругой в приличном виде.

«Так и сделаю» решил Алексей.

Этот план он выполнял до тех пор, пока, старательно обливаясь самым приторно-ароматным из дезодорантов, не услышал звонок предусмотрительно извлечённого из сданной в стирку одежд мобильника.

Алексей, помедлив, подтянул трусы и решительно направил пахучую дезинфицирующую струю на мелко дрожащую трубку.

Открыл окно и, нажав на зелёную кнопку, приложил аппарат к уху.

Буркнув: «Хелло…»

Голос Вениамина был сладок и тих.

— Здравствуйте, Алексей Вале…

— Я занят! — оборвал его византийско-сладкую речь Алексей и хотел было прервать несвоевременный этот разговор.

— Нет, нет! Я ненадолго, я быстро! — зачастил Вениамин. — Приехал Викрам, поставил машину у офиса. Сказал, что вы уже дома. Вот я и решил позвонить. Поздновато, конечно, но уж очень срочная и важная информация. Я по поводу вашей супруги…

Алексей поперхнулся слюной от неожиданности и предчувствия недоброго. Боль когтём медленно потянула сердце.

— Что такое? Что ты себе позволяешь?! — строгим голосом спросил Алексей. — Тебе какое до неё дело? Ты чего лезешь!..

Алексей резко, с хлопком закрыл окно.

— О ваших интересах забочусь, Алексей Валерьевич, — и Вениамин добавил сахара в голос, доведя вкус его до сиропного состояния.

— Нарака — город небольшой, — осторожно продолжил Вениамин. — Все на виду, белые туристы в особенности. А одинокая женщина, и такая красавица…

— Не тяни! — приказал Алексей.

— Тут русская община небольшая имеется, — перешёл к делу Вениамин. — Понаехали, знаете ли, за последние полгода. Дауншифтеры, беглецы. Ещё дачники, эмигранты встречаются, и бизнесмены… Но последних, правда, мало. Новые лица внимание привлекают, а у меня тут кое-какие знакомые имеются.

— Быстро ты знакомыми обзавёлся, — заметил Алексей. — Приплачиваешь им?

— Бывает, — честно признался Вениамин. — Всё в рамках бюджета офиса, вы не беспокойтесь! И всё для пользы дела! Нарака — место для нас новое, ситуация здесь надо всё время отслеживать. А человечек этот родом из наших краёв, но обжился здесь хорошо, публику местную изучил, да и с полицией у него, похоже, самые дружеские отношения. И ещё — глазастый он. И хитрый.

— И что тебе этот хитрый рассказал о моей супруге? — с отчётливо слышной хрипотцой спросил Алексей.

Вениамин завздыхал, изображая смущение.

— Что?! — закричал Алексей.

— Тише, тише, — начал успокаивать его помощник. — Быть может, и ничего особенного пока нет… То есть, определённо не скажу… Но, в общем, ситуация такая: вашу супругу видели в компании этого… писателя. Ну, которого мы видели по дороге на виллу. Как его…

— Помню, — упавшим голосом произнёс Алексей.

«Ведь как чувствовал, что не к добру эта встреча! Не к добру! Задавить надо было этого писаку! Как кота бродячего — джипом переехать и спокойно поехать дальше. Гад! Паршивец! Бумагомарака!»

Но, впрочем, надежда на добродетельность супруги ещё не умерла.

И с робкой надеждой этой сказал Алексей:

— Что такого… Опять случайно встретила его, постояли на улице, поговорили…

Вениамин откашлялся.

— Не так всё безобидно, похоже. Человечек… Лицо это доверенное… В общем, видел он их на пристани, когда садились они на паром. Катерок такой, который примерно раз в два часа ходит на другую сторону залива. Тот берег, как мне говорили, дикий. Только у пристани какое-то кафе и, кажется, бар и небольшая гостиница…

При слове «гостиница» Алексей до треска сжал трубку.

— …и множество уединённых мест. Конечно, можно и такую встречу считать мимолётной и безобидной, но я считаю своим долгом сообщить…

Голова закружилась. Алексей слышал лишь обрывки фраз.

— …у нас такое положение… идёт охота за вашим бизнесом, ваши партнёры многое бы дали за документы… и там описаны схему сделок… Может, он таким образом хочет проникнуть в ваш дом? Писатели да прочие креативщики — опасная публика, нам ли не знать…

— Завтра! — выдохнул Алексей. — Завтра в девять утра быть в офисе! Открыть офис, сидеть там и ждать меня! Там всё и обсудим… И не смей такие разговоры затевать у меня в доме! В этом ли, в московской, в каком угодно — не смей! А сегодня — вообще заткнись и не звони больше. Я отдохнуть хочу.

Алексей отключил телефон и отбросил его в кресло.

Минуты три он бегал по комнате, пиная вываленные им из шкафа ворохи рубашек, пиджаков и брюк.

Раскидав одежду по комнате, пару раз споткнувшись и едва не ударившись об угол шкафа, принялся он отчаянно и быстро размахивать руками.

А потом — стонать.

И ещё, сжав кулаки, стоял он у зеркальной стенки шкафа. Будто примериваясь — ударить в зеркало с маху или нет.

И занёс уже было руку…

Но опустил.

Застонал и, опустившись на пол, сидел, охватив ладонями голову.

А потом, вскочив, как был — в трусах, выбежал в коридор. И, босыми ногами прошлёпав, побежал к спальне.

Отчего-то он был убеждён, что бежать надо именно туда.

Должно быть вспомнил кстати… или некстати, что Ирина одежду свою предпочитала оставлять там, в спальне, во встроенном шкафу с широкими раздвижными дверями.