Цена молчания (СИ) - Еленина Юлия - Страница 35

- Режиссер, – напомнил Роман.

- Ах, точно...

- Достанешь? Я знаю, что у тебя есть возможности.

- Возможности есть, но не думаю, что это будет быстро. Надо поднимать людей, они будут поднимать других людей... Это только в фильмах тебе по запросу сразу выдадут адрес, а тут схема сложная. Может, попробуешь по-другому?

- Черт! – выругался Островский и пнул ногой бутылку, лежавшую на асфальте, которая, прокатившись с метр, врезалась в тротуар и разбилась с громким звоном.

- Рома! – грозно рявкнула Анна. – Спокойнее! У меня нет желания снова вытаскивать тебя из обезьянников. Что случилось?

- Я идиот, вот что случилось!

- А, ну это я знала давно. Ладно, я немного занята, завтра перезвоню, а ты съезди на киностудию, поговори с кем-нибудь...

- Спасибо! – перебил ее Роман, которого только что посетила гениальная мысль, и отключился.

Он даже не заметил, что с неба уже довольно давно падают холодные капли, застилающие стекла очков, а теперь еще и не позволяющие сенсору реагировать на прикосновение пальцев. Раздражение от этого нарастало еще больше, Островский вытер телефон краем рубашки, влажная ткань только размазала капли по экрану, но позволила нажать кнопку вызова.

- Если у тебя не что-то срочное, то я тебя убью, – прошипел в трубку Леша.

- Твое свидание с работницей киностудии еще не закончилось?

- Мы только собрались переходить к самому интересному. А что, хочешь третьим быть? – опять показал свое сексуально-озабоченное чувство юмора Леха.

- Спроси у нее, знает ли она адрес Самойлова.

- А зачем тебе? Решил с мужчинами поэкспериментировать?

- Леша, мать твою, засунь свои шутки... В общем, спроси!

- Да ладно, не кипятись. Сейчас, – а через секунду Роман услышал его отдаленный голос: – Детка, ты знаешь адрес Самойлова? – женский голос что-то пропел в ответ, потом снова голос Лехи: – Детка, очень надо, а мою благодарность ты скоро увидишь. Записывай, – сказал уже в трубку.

- Спасибо, – поблагодарил его Островский. – С меня бутылка.

- Договорились, – усмехнулся Леша и повесил трубку.

- Что-то я совсем раскисла, – заметила Ольга, вытирая глаза рукавом халата и оставляя на белой ткани черные полоски от растекшейся туши.

- Гормоны или что там еще, – усмехнулся Олег и удивленно посмотрел в сторону коридора, откуда раздалась домофонная трель.

- Ты кого-то ждешь? – спросила Ольга, хотя догадывалась, кто именно сейчас возле подъезда ждет ответа.

- Я нет, а вот ты, кажется, да, – тоже быстро сообразил Олег. – Открывать?

- Глупо прятаться, решим все здесь и сейчас.

Он вышел в коридор и только коротко бросил в трубку:

- Третий этаж.

Роман поднимался по лестнице, но еще не знал, что скажет. Возможно, впервые в жизни словарный запас отказывал ему в помощи. Самойлов стоял, оперевшись о дверной косяк, и с неприязнью смотрел на Островского.

- Олег Викторович, – кивнул Роман. – Где она?

- А вы настойчивы. Оля! – крикнул, повернув голову.

Ольга не чувствовала ничего. Совсем. Может, у каждого человека есть эмоциональный предел, за которым наступает безразличие. А может, в ее сердце стало слишком много гвоздей, и оно потеряло способность чувствовать. Она шла к дверям без пресловутой дрожи в коленках и прочей романтической дури. Увы, хэппи-энда сейчас не получится, и надпись «долго и счастливо» не появится перед титрами.

- Мы поговорим в подъезде, – сказала она Олегу и вышла, прикрыв за собой дверь.

Роман видел припухшие веки и следы размазанной туши и не мог поверить, что заставил ее плакать. Раздражение от осознания того, что она пришла к Олегу, сменилось на чувство вины, и он только смог сказать:

- Извини.

- Извиняю, – пожала плечами Ольга, но так и не поняла, за что он извинился.

Опять повисло молчание. Два взрослых человека не могли подобрать слова, чтобы найти решение. Просто смотрели друг на друга, чувствуя, что их тела магнитом тянет друг к другу, но одним сексом сыт не будешь и даже одной любовью. Они действительно были чужими людьми, несмотря на то, как им хорошо в постели и в работе. А для того, чтобы построить что-то новое, надо говорить, объяснять, понимать.

- Я не знаю, что сказать... – выдохнул Роман.

- Тогда зачем ты пришел?

Ольга видела, что он немного растерян, и это было удивительно. Непробиваемому гению пера, вечно державшему себя в руках, тоже оказались не чужды человеческие слабости.

- Ты нужна мне.

Островский никогда и никому не говорил подобных слов. Он вообще никогда не был в подобных ситуациях, не знал, что сказать обиженной женщине, как ее успокоить.

- Трахать меня и писать сценарии к твоим книгам? – спросила Ольга без тени сарказма и иронии.

- Зачем ты так? – сквозь зубы процедил Роман. – Я пытаюсь извиниться, сказать, что люблю тебя...

- А хватит ли нам нашей любви?

Он не пропустил то, что она сказала «нашей», а не «твоей», и понял, что чувства его взаимны. Всего лишь надо сделать огранку и вставить их в оправу. Они оба не знали, как стоить отношения, что делать с незнакомыми чувствами. Люди, привыкшие быть одинокими и наслаждающие своим одиночеством.

Роман сделал шаг к Ольге, обхватил лицо ладонями и ответил:

- Мы справимся.

- Как? Мы живем в разных городах...

- Ты переедешь ко мне, – сказал Роман.

Ольга оттолкнула его и зло бросила:

- Значит, ты за меня уже все решил? А если я не хочу никуда уезжать?

- Не кипятись. Давай мы сейчас поедем в гостиницу и все решим.

- Я даже знаю, каким образом ты станешь меня уговаривать. Нет, не получится. Уехал в первый раз, ничего не сказав, уедешь и сейчас.

- Ребенок... – Роман запнулся.

- Опять хочешь спросить, чей он? – Ольга уже перешла на крик.

Островский молчал. Это было недоверием? Между ними вновь возводилась невидимая стена, и маленькое подобие отношений, которые сейчас пытался выстроить Роман, могло быть разрушено неправильным словом...

Глава 17

- Давай мы не будем выяснять отношения в подъезде твоего бывшего, – наконец сказал Роман. – И почему ты в халате?