Корнет из нашего времени. Часть первая (СИ) - Мелик Валерий - Страница 2

После восьмого класса поступил в автомобильный техникум. Я был хорошо развит физически, хотя плотно спортом не занимался. Так, турник, гантели, допотопные тренажёры, которые мог позволить детдом. Подкачался я здорово, не стыдно раздеться на пляже. Рукопашка — азы проходил в потасовках со сверстниками, без этого в детдоме никак, уличные стычки. Физрук в школе, бывший боксер в полусреднем весе, считал, что уметь боксировать должен каждый мужчина. Он хорошо поставил мне удары, научил правильно двигаться. Я оказался перспективным для бокса. Предрекал неплохую спортивную карьеру, но меня это не вдохновляло. Но на уровне КМС[2] дрался уверенно.

В техникуме подался повальному увлечению карате. К концу обучения профессии я поменял оранжевый пояс[3] на зеленый. А это уже не просто дрыгать конечностями и кричать, это уже серьезная ступень.

После окончания техникума меня тут же забрали в армию. Военком сразу сказал, что по мне десант плачет. Он ошибся не на много — я стал морпехом. Обывателю кажется, что служба в морской пехоте — сплошная романтика. Как же — тельняшка, черный берет, разбивание кирпичей и т. д. Но срочник — он и в морской пехоте — срочник. Да, подготовлен лучше пехотинца. Но и там и здесь — мясо. Настоящая же крутость — она начинается позже, за полтора — два года это не придет. К концу службы мне стали закидывать удочки насчет того, чтобы остаться на сверхсрочной. Как же, сирота, отличник боевой и политической, — в самый раз. На армейских харчах я заматерел, мясо наросло, да и натренировали меня здорово, к дембелю был достаточно крепок и хорошо подготовлен.

После бесед с кадровиком подал рапорт на поступление в спецназ ФСБ. Конкурсный отбор прошел легко.

Физические нормативы выглядят не страшно и для меня не явились препятствием. Это 25 подтягиваний, 90 отжиманий от пола, пресс — 100 раз, на стометровке надо было уложиться в 12,7 сек, сделать 10 раз жим лежа штанги, массой в собственный вес, 3 км пробежать за 11 мин. Ну и наконец, аккорд — надо в рукопашном бою выстоять против трех противников.

Беседа с психологом, несколько тестов, проверка ближайших родственников (у кого они есть) на наличие судимостей. Вот после этого и началась романтика службы в спецназе. Длилась она почти семь лет, три из них в штурмовой группе, в основном проводя в командировках в горячих точках на просторах бывшего Союза, потом после ранения перешел в инструкторы, хотя изредка и приходилось "ходить в поля", здесь порядок такой. Занимаясь со своими коллегами — инструкторами, а здесь они были разной направленности, без ложной скромности стал профи по различным способам диверсий и убийств. С детства интересовался историей, поэтому заочно, "без отрыва от производства", отучился три года на историческом факультете Кубанского педагогического университета. До диплома не дотянул — командировки, госпиталь, как то не располагали к дальнейшей учебе. Да и учился больше для себя, т. к. работать по этой специальности не сбирался. Так, было просто интересно.

Моя служба в спецслужбах (каламбур) закончилась в августе 2008 году, при захвате и демонтаже нашей десантно-штурмовой группой аппаратуры центра радиоэлектронной разведки под Гори. Этот центр был дар американцев доблестным грузинским воинам, которым, впрочем, сами дарители и пользовались. Но в ходе "августовской войны", или "принуждения к миру", как говорили дикторы по телевизору, наше командование посчитало, что такого подарка славные грузинские воины не достойны.[4].

Шальная пуля. После того как врачи в госпитале извлекли ее из легкого, они поставили вердикт — к службе не годен. Вернулся в Питер. После детдома там мне была выделена квартира в старом фонде в районе Волковского кладбища. На пенсию не проживешь. Чем заняться? ЧОП? Охранники — вахтеры, мелкокриминальные разборки — не привлекает. Вспомнив свою первую специальность после техникума, выкупил шиномонтажку, нанял помощником парнишку, тоже бывшего детдомовца, да и крутился потихоньку года два, пока не встретил Николая, друга — не друга, наверное, просто сослуживца по учебке спецназа. Посидели немного в моем вагончике, выпили пару-тройку стопок за встречу, посмотрел он на мои трудовые подвиги, и предложил "непыльную работенку".

Особыми моральными принципами я не заморачивался, думал не очень долго, ровно пока не прикончили начатую бутылку, да и согласился попробовать. На этом поприще карьера моя развивалась не плохо, 9 заказов за шесть лет, это не мало. Ну и что дальше? А дальше — нелепая случайность, и вот оно, приплыли.

Шевелю пальцами рук и ног — подчиняются. Сгибаю ноги в коленях. Получается. Руки — ноги слушаются. Легкая слабость в теле. Не двигая головы, повел глазами по сторонам, после чего приподняв голову, осмотрелся. Койка, рядом с ней находилось большое окно, почти под потолок, интересной формы, в верху полукругом, с деревянной рамой и низким деревянным подоконником, покрытым белой, местами облупившейся, краской. Его наполовину закрывали короткие белые плотные занавески.

Скосив глаза, что вызвало сильную тошноту, вижу рядом с кроватью, сидя на стуле дремлет немолодая женщина. Да, все-таки лазарет! Стойкий запах дешевых лекарств перебивает все прочие запахи.

Полежав пару минут и придя в себя, решаю привстать. Сажусь, упираясь спиной в подушку. На мне только белье: рубаха и кальсоны. Кальсоны с завязками, они распущены. Усмехнулся, вспомнив курсантские годы. Тогда тоже выдавали такое. Во время "культпохода" в баню, все сбегались смотреть на это "чудо дизайнерского белья". Только это более "цивильное", кажется даже шелковое.

— Да, сервис в казенном доме — суппер!

Какая-то мысль резанула сознание. Что-то не так, но что, не могу понять. Машинально поправил одеяло. И вдруг как обожгло. Я посмотрел на свою руку.

— ЭТО НЕ МОЯ РУКА!

Тонкие длинные пальцы, ногти аккуратно пострижены и обработаны, узкая ладонь, явно не знавшая физического труда.

Нельзя конечно сказать, что, эта рука ничего, тяжелея стакана, — как сказали бы мои бывшие сослуживцы, — не поднимала, но это не моя рука!

Где наросты на костяшках от постоянных тренировок, где нормальная шершавость ладоней? Да и размеры не те.

— Но если я чувствую эти руки, растут они из моих плеч, то выходит, что они мои? Кстати, и плечи не мои. Я конечно не былинный богатырь, но плечи такой ширины у меня были, наверное, еще в школе!

— Этого просто не может быть. Я что, сплю или это глюки?

Так, спокойно! Еще на курсах нам вбивали, если попадаешь в стрессовую ситуацию — главное успокоиться, попытаться проанализировать свои шаги. Ни в коем случае не подаваться эмоциям. Я снова закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдох — выдохов.

Тут мой аутотренинг был прерван шорохом. Невольно открыл глаза. Женщина, сидящая рядом, увидев, что я очнулся, воскликнула:

— Очнулся! Слава богу! Я сейчас Семена Федоровича позову! — после чего буквально выбежала из палаты.

Вернулась она в сопровождении серьезного дядечки с очень интересной внешностью. Высокий, статный, с правильными чертами лица, крупный нос с горбинкой, лысоват, но с большой бородой, начинающей от висков и расчесанной на две половины. Такими изображали чиновников на картинах конца девятнадцатого-начала двадцатого века.

Его сопровождала довольно милая девушка 22–23 лет, наверное медсестра, одетая в странное платье коричневого цвета с белым передником и с нашитым на груди красным крестом, голова повязана белой косынкой, на которой так — же вышит крест.

— Очнулись! — повторил он, — Ну вот и славно! Вы меня хорошо слышите? Если не можете говорить, то кивните мне.

— Я слышу Вас. Где это я?

— А Вы ничего не помните? Вы, голубчик, в военном госпитале, в Царском Селе. Да, заставили вы нас поволноваться. Как Вы себя чувствуете, головокружение не беспокоит, дурнота?