Корнет из нашего времени. Часть 2 (СИ) - Мелик Валерий - Страница 12

— Акинфий Петрович, вам придется остаться здесь, посмотрите еще раз все, дождитесь представителей жандармского управления, санитарную карету. Староста местный должен оказать всемерную помощь, оставьте так же двух стражников, — и обращаясь к подошедшему врачу, — Николай Карлович, закончили Вы тут? А то еще нам работа подкинулась, два трупа недалеко обнаружились, сейчас выезжаем. Александр Владимирович, прошу с командой следовать за нами.

— Ясно все, Ваше высокоблагородие, — вытянулся полицейский надзиратель, — и поворачиваясь к околоточному, — Александр Владимирович, Прохоров и Васильев остаются со мной, остальные — в Вашем распоряжении.

Околоточный Кудинов приложил руку к козырьку фуражки, отданием чести подтверждая, что указания приняты и тут же отошел к стражникам.

Толпа у входа на стройку казарм артиллерийской школы, что на углу Саперной и Кадетской расступилась, пропуская экипаж со следователем и врачом, с ними же был и околоточный надзиратель. Следом проехали конные стражники. Городовой[30] был уже здесь, обеспечивал порядок.

Тут подъехавшие разделились, представители власти, в лице околоточного и следователя прошли в сторону небольшой толпы, а врач чуть отстал, доставая что то из своего саквояжа.

Александр Владимирович тут же развил бурную деятельность. Выслушал доклад городового, окриком оттеснил толпу мастеровых, давая возможность следователю и врачу подойти к трупам, расставил стражников по наиболее значимым, на его взгляд, углам стройки, проинструктировав и определив задачи по осмотру места, поиску чего ни будь, неизвестно чего. Как и принято в криминалистике, найти то, не знаю чего. Главное искать, может что и найдется нужное. Как-то одновременно с расстановкой подчиненных, оттеснил двух местных, судя по одежде, старших на стройке, в сторону для опроса. Все это было проделано быстро, на автомате.

— Вы, как я понимаю, старшие здесь? — обратился следователь к руководителям стройки.

— Точно так, господин хороший, это Иванов Михаил, десятник, — ответил мужчина в телогрейке, надетой поверх несколько поношенного, но чистого костюма, показывая на мастерового, стоящего рядом, — а я, Федоров Алексей Карпович, приказчик ентой постройки.

— Судебный следователь уездного полицейского управления Соколов Федор Васильевич, — представился следователь, — а это врач, Граббе Николай Карлович. Ну а с Александром Владимировичем Вы, думаю и так знакомы.

— Да, конечно, господин следователь, мы же здесь работаем.

— Ну, расскажите нам, пока Николай Карлович осмотрит трупы, что здесь такое.

— Конечно. Правда и рассказывать то почти и нечего. Как обычно, с утра подсобники начали работу, они всегда приходят чуток пораньше, ставят леса, переносят кирпич, песок. Позже, к девяти часам, как рассвело, подошли каменщики. Возились сначала вон в той стороне. Потом надо было укрепить леса здеся, ну и пошли за досками тудысь, а там эти двое и лежат. Народ у нас грамотный, с понятием, сразу меня позвали, ничего не трогали. Ну а я как увидел, работу остановил, решил полицию оповестить, позвали городового, а тут и Ваш служивый едет. Им и показали все. Да вот он, тот, который слева. Ну вот вроде и все, с площадки рабочих я сразу вывел, стали Вас дожидаться.

— Спасибо, Алексей Карпович, Вы все правильно сделали. А кто обнаружил тела?

— Да вот десятник сам и обнаружил, Михаил, вот! — показал на своего спутника мастер.

— Михаил…, как Вас по батюшке? — обратился к молчавшему до сих пор мастеровому…

— Так Николаем батюшку звали, стал-быть Николаичи мы, — прогудел здоровяк.

— А скажите, Михаил Николаевич, сколько времени прошло с тех пор, как Вы приступили к работе и до того, как обнаружили трупы?

— Дык, это, и часа не прошло, мы то здеся пока заняты были, внизу, а опосля верх лезть надо было, по верху камень ложить, а леса то хлипкие, укрепить надо. Вот и пошел я за горбылем, глянул, а там это…

— А как они лежали, Вы не трогали их?

— Да не-е, мы с понятием. Как лежали, так и лежат. Оно ж сразу видно, жмуры, как есть, жмуры, чегось трогать то, уже не поможешь.

— Понятно. А скажите, может кто опознать их?

— Дык, это ж, что тут опозновать то? Тот, что слева, Колька Невзоров, с Гулломосар он, туточки это, рядом. Другой — Васька Ипполитов, с Александровки, тама проживает. Тут здешние все мы, друг дружку знаем.

— Спасибо, любезный, идите пока, если понадобитесь, мы еще Вас поспрашиваем.

— Так это мы завсегда готовы, мы ж с понятием…, - отходя в сторону, пробурчал мастеровой.

К этому времени подошел врач, вытирая руки платком.

— Интересно получается, Федор Васильевич, не изволите посмотреть? — показал он в сторону трупов, — прошу!

— Да, конечно, слушаю Вас, Николай Карлович!

— Обратите внимание, Федор Васильевич, один убит очень интересным способом, я такого еще и не видел, смерть наступила моментально. Второму же, явно досталось. Обратите внимание на порезы, другие следы истязаний.

— Прошу более подробно, Николай Карлович, что Вас смущает?

— Ну, не так что и смущает, но способы…Обратите внимание, на первом нет видимых повреждений, смерть наступила в результате смещения шейных позвонков и в следствии этого, разрыва спинного мозга. Ему свернули шею, если сказать по простому. Но дело в том, что это не просто сделать, нужно обладать чудовищной силой. Или же быть очень, очень опытным в этих делах. Поверьте, просто это не сделать, здесь нужны специфические навыки. Второй труп весь изрезан. Его истязали, и это очевидно. И занимался этим тоже очень опытный человек.

— Поясните, что Вы имеете в виду?

— Прошу Вас…посмотрите! Очень много порезов, других повреждений. Но как врач, могу сказать, все они, несомненно, очень болезненные, но не могли привести к летальному исходу, не поврежден ни один жизненно важный орган, поврежденные кровеносные сосуды могли привести к потере крови, но не критично. Эти повреждения, скорее всего, играли роль психологического воздействия на несчастного. А после, видимо потеряв к нему интерес, убийца закончил дело одним ударом. Опять же очень точным и выверенным. Очень точным. Определено могу сказать, это очень опытный человек, знакомый, как минимум со строением человеческого тела и имеющий определенный опыт в подобных делах.

— А скажите, уважаемый Николай Карлович, мне вот кажется, эти убийства и трупы в Гуммолосарах, такое впечатление, совершены одним и тем же человеком?

— Вы совершенно правы, Федор Васильевич, во всяком случае, орудие убийства у порезанных, аналогично, с большой вероятностью могу утверждать, что одно и тоже. Кроме того, я немного увлекаюсь психологией, и должен сказать, решительность, хладнокровие и специфические навыки, проявленные в этих преступлениях, все, решительно все, не оставляет сомнений в том, что это совершил один и тот же человек. Думаю не ошибусь, предположив, что злоумышленник, свернув шею одному из несчастных, занялся вторым. Пытая, узнал все о семье из Гуммолосар, после чего убив здесь и второго, отправился туда. Но это уже Ваша епархия, делать выводы Вам. Одно могу сказать, это очень, очень хладнокровный и опасный убийца. Такое впервые в моей практике.

— Наверное, Вы правы, Николай Карлович. Да, интересно дела складываются…Ну что же, не буду Вас задерживать, жду официального заключения. А я еще поброжу здесь, поспрашиваю…

Помощник начальника петербургского охранного отделения, "курирующий" Царское Село и готовившийся принять должность начальника дворцовой полиции, полковник Герарди был в раздумьях. В глубоких раздумьях. Час назад ротмистр Дедюлин, руководивший отделом охранки в Царском Селе, доложил ему о странном и страшном происшествии. В городе минувшей ночью было убито 5 человек. В принципе, это работа полиции, генерал Врангель, обер-полицмейстер города, не давал оснований сомневаться в своей компетентности и компетентности руководимого им полицейского управления. Но уж очень дело это значимое, поэтому ротмистр и взял его в свое производство. Надо сказать, на то были основания. Довольно таки веские основания.