Схождение во ад - Молчанов Андрей Алексеевич - Страница 38

Один из его энергичных сопровождающих комментировал этапы пролетавшей в оконце дороги: дескать, мы на шоссе, что ведет в центр города, а вот и сам центр; справа - Кремль, там вы обязательно побываете; тот серый уродливый дом - обитель сталинского правительства; а в пяти минутах от него - место вашего сегодняшнего ночлега...

Квартира была просторной, с высокими потолками, вполне приличной мебелью... Она даже отличалась известным уютом и ухоженностью, но, отмечая многоопытным взором детали, Ричард понимал: он находится в помещении, предназначенном для конспиративных контактов, и впечатление обжитости идет от выверенных элементов антуража, создающих определенную атмосферу, необходимую именно что для сторонних посетителей.

Впрочем, никакого дела до этой квартиры с ее прошлым, настоящим и будущим, ему не было. Им владело единственное желание: побыстрее уснуть после трех суток бодрствования на путаном пути сюда, в Россию, если не считать нескольких часов смутной дремы в кресле авиалайнера.

Один из сопровождающих сообщил, что в холодильнике гость найдет сыр, масло, яйца и ветчину. Кофе, чай, сахар и конфеты - на кухонной полке. Чистое постельное и нижнее белье - в тумбочке.

Если мистер не против, то входная железная дверь в течение ночи будет заперта, тем более, что причин для променадов в данное время суток и в данной ситуации не существует.

Телефоном просьба не пользоваться, однако в случае чрезвычайной необходимости можно позвонить вот по этому номеру...

Номер был тут же начертан на бумажной салфетке и сопровожден следующим паролем: "Говорит тридцатый"...

Зачем-то осмотрев напоследок ванную комнату и туалет видимо, в поисках затаившегося там возможного злоумышленника, офицеры поочередно пожали Ричарду руку и скрылись за входной дверью, долго скрежетавшей запираемыми сейфовыми замками.

Затем навалилась оглушающая, однотонная тишина...

Ричард присел в глубокое плюшевое кресло, смежив набрякшие от бессонницы веки.

А когда открыл глаза, в комнате уже царил давний солнечный свет, из прихожей доносились какие-то приглушенные голоса и, чертыхнувшись с внезапного просонья, Ричард подскочил к выключателю, погасив горевшую с прошедшей ночи люстру, боковым зрением отмечая, как в комнату входят двое незнакомцев.

Один - низенький, пожилой, напоминал бухгалтера небольшой фирмы, второй же - лет сорока пяти, сутулый, с вытянутой вперед шеей, в очках, нес на себе печать некоей наукообразности. Оба - в серых, невзрачного покроя костюмчиках.

У входной двери, в темноте прихожей, неясно маячил еще чей-то силуэт и, приглядевшись, Ричард опознал в нем личность одного из вчерашних сопровождающих. Этот парень своим присутствием, похоже, ничего принципиального не решал, и внимание Валленберга сосредоточилось на первой парочке, которая, вероятно, и определит все то, что с ним случится на протяжении, по крайней мере, ближайшей недели.

Пожилой, как прикинул Ричард, занимал должность заместителя директора разведывательного ведомства, а сутулый, по всей видимости, в чине своем был не ниже начальника одного из отделов. Генерал и полковник. Тот же,

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

Последовали представления.

Имена-отчества Ричард пропустил мимо ушей из-за мутного еще после внезапного пробуждения восприятия действительности, да и не так уж ему были важны эти имена, тем более, в правдивости их имелись причины усомниться.

- Прошу прощения, одну минуту... - Он вышел в ванную, наскоро сполоснул холодной водой лицо, пригладил волосы и вернулся обратно к посетителям, а, вернее - к хозяевам, расположившимся в креслах у журнального столика.

- Завтракали? - спросил сутулый без интереса.

- Еще нет, - признался Ричард с обескураживающей улыбкой.

- Ничего, сейчас организуем. - Сутулый прошел на кухню, где уже скрылся капитан и, видимо, дав соответствующие наставления, снова устроился в кресле.

- Ну, что же... - неторопливо, с добродушной интонацией в голосе, начал генерал, поглаживая полноватой старческой кистью руки седые виски, - по-русски вы понимаете, так что изберем для беседы...

- Пожалуйста, - покладисто заметил Ричард.

- Вот и хорошо. Как долетели?..

- Прекрасно. Ваши люди во Франции обеспечили все наилучшим образом. Я им очень признателен.

Пролог, как водится, состоял из чепухи, но со светской частью беседы, касающейся вопросов погоды в различных частях света, покончили быстро, далее же пошла часть конкретная, и доброжелательность, лучившуюся в глазах генерала, покрыла поволока отчужденной сосредоточенности, а сутулый, словно иглой уколотый, подобрался, неестественно прямо держа голову с прилизанной прической и, стреляя глазами то на Ричарда, то на начальство, достал блокнот с авторучкой, разместив его на костистом колене. Поставленный на тумбочку возле кровати диктофон, медленно вращал компактную магнитную ленту.

Главный вопрос ждать себя долго не заставил.

- Насколько я в курсе... вы бесповоротно убеждены в своем провале? - буркнул генерал, насупившись.

- Да.

- Я хотел бы услышать обоснования...

Ключевой момент беседы. Рассказывать правду, тем самым подставляя Алана как кандидата на возможную теоретически вербовку, Ричард не мог. Во-первых, тот спас ему жизнь, а вовторых, делать русским какие-либо подарки в планы его не входило.

- Я обнаружил за собой слежку в Тунисе после встречи со связником, - заявил он. - Затем - световод у себя в квартире, "клоп" в салоне автомобиля...

- Ну, этому могут быть и иные объяснения, - вклинился в разговор сутулый.

- Да, - сказал Ричард. - Вы правы. В Тунисе за мной следила местная конрразведка, спецтехнику мне воткнули в профилактических целях... Можно рассуждать и так. Однако существуют и некоторые дополнительные подробности...

Картина провала, нарисованная им, отличалась удручающебезжалостной логикой и, отслеживая реакции собеседников, он понял, что приводимые доводы восприняты ими с однозначным согласием.

- Грустно, грустно, - молвил генерал, как бы подводя итог монологу Ричарда. - Однако, - щелкнул он пальцами, неясно главное... - И - замолчал.

Молчал и Валленберг. Генералу пришлось продолжить:

- ... причина провала?..

На слово "причина" пришлось ударение.

- А сами вы что думаете по данному поводу? - спросил Ричард.

- Мы?.. А что - мы?.. - сказал генерал. - Наша точка зрени в немалой мере зависит от вашего личного мнения.

Ох, и лис, подумалось Ричарду.

- Ну, - сказал он, - выбор тут, как понимаете, небольшой. Или я сам где-то прокололся, или прокололи меня. Я категорически склонен к последней версии, пусть она и попахивает самооправданием...

- То есть сигнал поступил с нашей территории, - мягко уточнил сутулый.

- Убежден, - сказал Ричард.

В это время капитан-майор внес в комнату поднос. На подносе дымились тарелки с яичницей, посыпанной мелко нарезанным зеленым луком и чашки с крепко заваренным чаем.

В течение минуты, покуда сервировался стол, разговор не возобновлялся. Наконец, младший офицер отправился обратно на кухню.

- Убеждены... - повторил генерал, косо на ячницу взирая. - Почему?

- Я уже проработал предварительный график всех эпизодов работы, - ответил Ричард. - С точной привязкой по времени. Думаю, позднее мы уточним его с вашими аналитиками. Однако, итог будет тот же, уверен: провал носил характер внезапный и лавинообразный. Аргументы же в пользу каких-либо оперативных подступов или режимной профилактики, давшей неожиданные плоды, приемлемы лишь для того, кто в подобной версии заинтересован. Здесь налицо целеустремленная работа согласно точной оперативной информации.

- Но учтите, что круг людей... - начал генерал, однако Ричард его перебил:

- ... знавших меня, чрезвычайно узок, не так ли? Браво. Но также как и я, так и вы в курсе о многих и многих арестах сверхзасекреченных агентов, произошедших благодаря наводке, идущей с самого верха. И меня, например, абсолютно не удовлетворяют такие объяснения провалов, как жизнь не по средствам, наличные деньги неясного происхождения и прочая чепуха, предназначенная для прессы и обывателя, что, в конечном итоге, одно и то же.