Очищение (ЛП) - Ковингтон Харольд А. - Страница 120

Раньше они никогда не встречали белых мужчин, поступающих подобным образом. Чёрт возьми, никто в жизни не видел таких белых прежде. Соратники, даже если всех нас завтра сотрут с лица земли, Добрармия сумела достичь невероятного, о чём весь двадцатый век никто никогда не мог даже мечтать. Мы вернули в американскую политику винтовку — первейший источник всех законов и политической власти.

Морхаус улыбнулся и в восторге тряхнул головой.

— Впервые со времен Гражданской войны, Соединённые Штаты Америки больше не имеют убедительного преимущества в военной силе, и этот факт неожиданно и страшно расстроил всю правящую верхушку страны, вывел её из себя. Евреи, сенаторы, судьи, шерифы, тюремные надзиратели, адвокаты, бюрократы, директора компаний, паршивые начальники, высокомерные преподаватели и профессора, которые ломают жизни детей за политически некорректное слово, пидоры и лесбиянки, развращающие и совращающие подростков, либеральные и неоконсервативные «говорящие головы» на телевидении, негритосы из федерального Конгресса, которые привыкли крикливо нападать на «беляков» и наслаждаться нашим страхом — все эти люди, которые были хозяевами положения, теперь должны приспосабливаться и осознавать, что они больше не могут творить всё, что им заблагорассудится.

Если тиран в чёрной мантии, правительственный чиновник или режиссёр с кинокамерой «опускают» белых, то теперь, по крайней мере, появился какой-то шанс, что их за это пристрелят, что они будет наказаны, и последует возмездие. Вы не можете себе представить, насколько эти наглые сукины дети из правящей верхушки выбиты из колеи, и в Голливуде тоже, где Большие Жиды впали в адскую истерику, и мы видим все признаки, что в лучшем случае они становятся тихими психопатами. Эти голливудские шнобели, с их залами заседаний и джакузи, с их лимузинами и скромными «домиками» на двадцать комнат в Кармэле, с их заказными столами в самых шикарных ресторанах, и особыми трейлерами с диванами, где беленькие шиксы[52] телом отрабатывают свои роли, они прекрасно понимают, что наступает их черёд.

— Возможно, поэтому они решили нанести первый удар, — продолжил Уэйн Хилл. — По причинам, которые мы ещё не смогли установить, в кинопромышленности, очевидно, отказались от политики невмешательства и осторожности в отношении Добрармии, которой они придерживались последние два года. Представляется, что это произошло несколько месяцев назад на тайном приёме с более чем 50 гостями, состоявшемся в конце недели в загородном особняке Сида Глика, хозяина студии «Парадайм» в Беверли-Хиллз. Там были «цари» других студий, генеральные директора кинопромышленности, независимые владельцы киностудий, режиссёры, сценаристы и некоторые звёздные актёры и актрисы. Все без исключения гости были евреями, и, согласно нашим источникам, там даже рестораторы, массажисты, поставщики кокаина и проститутки в бассейне были сплошь евреи и еврейки — последних предоставила спецмадам из Бэль Эйр. Всё, что обсуждалось в тот уикенд в плавательном бассейне Сида Глика, в его бане и на его частной гандбольной площадке, не предназначалось для гойских ушей. Результатов той встречи долго ждать не пришлось.

Хилл открыл свой портфель и вынул две большие распечатки в обложках из толстой ткани. И пустил распечатки по кругу.

— С месяц назад Третий отдел получил в своё распоряжение два совершенно секретных документа из «Фабрики грез»[53]. Это киносценарии. Каждый студийный экземпляр этих черновых сценариев пронумерован, но номера копий я удалил. Первый, синий экземпляр из студии «Уорлд Артистс» (УА), там председатель совета директоров Мэнни Гелблум, старший вице-президент Хайман Ландауэр, отвечающий за постановку, понятно, какой народ. Этот сценарий с условным названием «Великий Белый Север», написан парой лучших сценаристов Голливуда, Джошем Горовицем и Андреа Франкен. Его проталкивает в УА продюсер Дэвид Кац, а в режиссёры намечен Артур Бернстайн.

Разумеется, эта писанина состряпана по самым гнусным еврейским рецептам. Сюжет описывает злобного и порочного террориста из Добрармии, который к своему ужасу обнаруживает, что на самом деле он — еврей. По ходу дела он возвращается к своим еврейским корням, сдавая всю свою бригаду федералам. Федералов возглавляет развязный и бойкий негр — агент ФБР, у которого под началом бестолковый белый партнёр, для смеховой разрядки, и конечно волевая баба-начальница. В заключительной сцене раввин в тюремной синагоге надевает ермолку на голову этого персонажа, а тот, закованный в цепи, в оранжевом комбинезоне, плачет от радости, что наконец-то обрёл покой, когда его уводят на казнь в камеру для смертельного укола.

— Тьфу ты, Господи! — проворчал Ларри Доннер, с отвращением бросая сценарий на стол.

— Нам достаточно твоего рассказа, лейтенант, — добавил Лолор.

— Не надо съедать всё испорченное яйцо, чтобы понять, что оно тухлое, — с презрением бросил Ханнон. — Запаха достаточно.

— Ну да, если этот сценарий действительно воняет, то другой, в коричневой обложке смердит как клоака Калькутты, — продолжил Хилл. — Вот сценарий из «Мамос Продакшнз» — филиала студии «Парадайм» Сида Глика, в котором заправляет его брат Шломо, но на сценарии везде отпечатки пальцев самого Сида.

Рабочее название фильма — «Родина», и я даже не буду излагать вам сюжет. Это просто коллекция всех избитых антирасистских, антинацистских, антибелых кинематографических штампов со времени выхода фильма «Убить пересмешника». Мы не просто злобные и порочные. Мы и уродливые и ожиревшие, или наоборот — кожа да кости от пьянки, обычно в тюремных татуировках, с гнилыми зубами и запахом пота, мы пускаем газы и ковыряем в носу, мы — убийцы-психопаты и малодушные трусы, мы взрываем детей. Заодно, все мы — скрытые пидоры, и, само собой разумеется, жестоко обращаемся с белыми женщинами: фильм начинается именно со сцены, где несколько так называемых «добровольцев» насилуют красивую светловолосую белую девушку, которую заподозрили в предательстве, а потом разрезают её цепной пилой. Мне продолжать?

— Мы уловили суть, лейтенант, — мрачно сказал Хэтфилд.

— Если предполагается, что мы — пидоры, то как мы можем всем скопом насиловать женщин? — саркастически спросил Макнил.

Морхаус с учёным видом поднял палец.

— «Глупая последовательность — есть суеверие недалеких умов». Это слова Ральфа Уолдо Эмерсона.

— Нужно понимать, что эти фильмы снимаются не только для телевидения или как фильмы без звёзд, которые идут в прокате три недели, а затем их записывают на ДВД-диски, — пояснил Хилл. — Они задуманы как величайшие блокбастеры — самые успешные фильмы, которые когда-нибудь выпускались в «городе мишуры». Оба фильма получат начальный бюджет больше ста миллионов долларов каждый. Буквально все роли со словами в обоих фильмах будут исполнять кинозвёзды первой или второй величины. Некоторые из ролей — лишь эпизодические или без слов, но даже на них приглашают всех актёров или актрис, знаменитых в последние двадцать лет, в том числе некоторых старых чудаков 80-ых и 90-ых годов, которых разыскали на пенсии или выкопали из домов престарелых. Мэри Стинберген исполнит роль старушки в кресле-каталке, Тэд Дэнсон изобразит пьяницу, а Мелисса Риверс сыграет еврейскую бабушку, в красивой длинной шали, скрывающей калоприёмник.

Вводные титры будут читаться как «Кто-Есть-Кто в Голливуде» за последнюю четверть века; один состав исполнителей привлечёт зрителей, так как почти все любимые звёзды где-нибудь да будут заняты. И эти типы добьются своего: они роются в старых архивах и намерены включить некоторые эпизоды с грёзами, фантастические сцены и не знаю, что ещё, из старого отснятого киноматериала, никогда прежде не бывшего в показе, отходы монтажа фильмов «Касабланка», «Гражданин Кейн» и старых вестернов. Так что они смогут законно поместить в новые заглавные титры имена таких старых звёзд как Богарт и Бэколл, Чарлтон Хестон, Орсон Уэллс, Джон Уэйн, Гленн Форд и Джимми Стюарт.