Черная война - Конторович Александр - Страница 32

Сортир оказался недалеко, к нему немцы уже натоптали дорожку. Шла она мимо кустов, в которых я и засел. Ждать долго не пришлось, переводчик показался на тропинке, спешил. Замерз? Сейчас я тебя… обогрею… Вот он проходит мимо, прошел… Пора!

– Тсс! – Лезвие ножа погладило переводчика по горлу. – Тихо! Один звук, и ты без головы. Гукни, коли понял.

– Угу…

– Кто в доме?

– Господин комендант и полковник Вейде.

– Еще кто?

– Лейтенант Маерлинг, из комендатуры.

– Еще?

– Денщик господина коменданта и Пал Савич.

– А это кто таков?

– Лесник он.

– Давно тут живет?

– Так лет тридцать уже.

– Зачем приехали?

– На охоту. Они сюда приезжали уже.

– Куда пойдут и когда?

– Утром завтра и пойдут. Тут километрах в десяти холмы, там Пал Савич берлогу знает.

– К реке?

– Нет, река справа будет.

Так, час от часу все веселее. Пойдут туда, аккурат мои следы пересекут. Там лес, я и не прятался особо. Следов не путал. Плохо. Сами они, может, и не пойдут, а вот солдат пошлют. Да хоть и не пошлют, а просто сообщат куда надо. И все. И конец Котенку.

– Еще подъедет кто?

– Могут еще подъехать два офицера. Но это не точно, у них что-то по службе случилось, вот и не приехали сегодня.

Час от часу не легче. Два офицера – это еще человек десять-пятнадцать сопровождающих.

С такой толпой я ничего сделать не смогу, хоть тресну. Плохо. И сам не уйду, и от Котенка беду не отвести. Бросить все и рвануть туда? Ну, хорошо, добегу, а ее как и куда тащить? Бесследно не выйдет. А припасы, лагерь, документы, наконец? Не успеть… В лесу засаду устроить? Вариант… Но они же не все попрут, часть сзади будет, вызовут подкрепление – и все.

Тело переводчика внезапно напряглось, и чисто машинально я, зажав ему рот, ударил ножом в подключичную впадину. Он выгнулся дугой, и из его руки, стукнувшись о землю, выпал пистолет. Ах ты ж, падла! С тобой по-хорошему, а ты? Теперь тихо не уйдешь. Даже если и пройду посты, утром они сядут мне на хвост. Поднимут солдат и прочешут всю округу. Надо уходить с шумом и так, чтобы они меня ВИДЕЛИ. И знали, КУДА я иду.

Поведу их за собой. Выйдет? Должно выйти, иначе – все. Все труды коту под хвост. Ну, уж нет – этот вертолет не полетит!

Тихо скрипнула дверь в сенях. Тепло! И темно. Только из комнаты пробивается дрожащий отблеск. Свеча? Нет, скорее лампада у иконы, я этот огонек через окно видел.

Кто это у нас справа дышит? Денщик? Лесник? Тут сени, немца вряд ли положат, значит – лесник. Тихо-тихо… Вот он! Валенки на полу – лесник. Так, где у нас голова? Сонных резать непросто, захрипит. Значит, что? Будим и уже проснувшегося… ладошкой – шлеп! Лесник дернулся и тут же осел назад. Есть один…

Комната. Маленькая – кухня? В углу большой сундук, что-то белеет. Постель? Денщик? Отблеск лампады блеснул на стволе автомата. Точно – он. Где ж ты, родной? Вот он. Ладошкой – шлеп! Покойника Васькой звали…

В большой комнате стоял стойкий винный дух – господа офицеры изволили отдыхать. Нехорошо перед охотой пить! Неправильно. После – хоть вусмерть ужрись. Но до охоты – нельзя! Медведь и осерчать может. Правда, медведя тут нет, но осерчать свободно и я могу. А что? Чем я хуже медведя? Шерсти нет, зато борода отросла вполне достойная.

Так… Трое их – где спят? Не в одной же койке? Вон, у окна одна, напротив – вторая. Это гости. А где лейтенант?

Лейтенант обнаружился за печью. Там оказалось довольно просторно, стояла кровать. Только вот пролезть к нему было сложно – в ногах стоял стул, перекрывая проход вдоль печи. На стуле висела его одежда. И не подлезешь никак. Стул убирать – зашумлю, нельзя – остальные проснутся. Стрелять? То же самое. Хрен с тобой, золотая рыбка, – спи. Считай, что повезло тебе. Только вот пистолет тебе ни к чему…

Гости. Кто есть кто? А не один ли хрен? На том свете разберутся. Шаг, еще шаг…

– Хельмут? – приподнялась голова на подушке справа. – Вас…

Прыжок! Захват, поворот… Сухо хрустнули позвонки – есть! Штык – бросок! Второй захрипел, упал с кровати. Мазила! К нему! Удар – есть. Что там лейтенант? Спит? Ну, счастлив твой бог…

Карманы одежды, что там? Бумаги? В карман. Еще что? Пистолет, еще один, куда их? Патроны возьмем, а пистолет у меня есть. Даже два. Это что? Ружье. На фиг не надо. А это что? Снайперка. Он на медведя с ней собрался? Ссыкун. Не наш человек – туда и дорога.

Теперь назад, автомат прихватим у денщика, магазины.

Задержавшись немного в сенях, я осторожно вынырнул на улицу. Скоро смена пойдет, тут мы их и встретим. Шестеро в минусе – это гут. А на мотоцикле вроде бы пулемет был? Был. А сейчас нету. Плохо…

В сенях за спиной затопали сапоги. Лейтенант? Проснулся? Или не спал и все слышал? Зря ты это…

Бух!

Входную дверь вынесло на улицу. Правильно говорят – крепкий сон способствует здоровью. Спал бы крепче – жил бы дольше. Я ж растяжку ставил не на тебя, а на того, кто утром в дверь ломанется. Поторопился я тебя счастливым назвать…

У маленького домика, стоявшего вплотную к забору, хлопнула дверь, и во двор выскочил немец. Так вот у них караулка-то где! А я уж думал…

Немец бегом бросился к сараю. Правильно, там уже тоже проснулись и загомонили, пора уже личный состав поднимать. Несколько раз немец безуспешно дернул дверь, она не открывалась. А вниз посмотреть? Там, где бревно лежит? Невнимательный ты, это плохо. Для тебя. Ага, к воротам побежал, сообразил. Не ты, однако, первый, вон они уже заскрипели, открываясь. До конца, правда, и они не открылись, опять бревно помешало (правда, уже другое), но дырочка уже есть, можно вылезать. Правда, только по одному, но и это поправимо…

Треснуло, ухнуло! Крыша сарая медленно приподнялась на полметра и грузно провалилась внутрь. Стены покосились, а створкой ворот снесло с ног разводящего.

Да, связка из десятка гранат (больше не нашел), установленная на растяжку, гарантирует незабываемое впечатление. Уцелевшим, если таковые будут… Не зря я после общения с переводчиком в сарай вернулся, не зря. Вылетела бы сейчас вся эта гопа во двор, и что б я с ними тут делал? Пулемета-то у меня нет, а я на него рассчитывал. Кстати, надо бы в дом заглянуть, приглядел я там кое-что.

Мотор грузовика завелся не сразу, пришлось погонять стартером. Я уже собирался плюнуть на это занятие, как вдруг двигатель чихнул и зарычал. Вот и славно! Теперь – вперед. Грузовик бодро покатился под горку, сияя включенными фарами. Я проводил его взглядом. Ну, и где же часовой? Вот он! Справа на дорогу выскочила фигурка и подняла руку. Плоховато видно, темно для оптики, но – попытка не пытка. Бах! Мимо… Часовой откатился в канаву, и два ствола сердито осыпали пулями место, откуда я стрелял. Ага, парный пост. Значит, другие два поста тоже парные, и находятся они… понятно где. Сейчас они залегли, стрельба, непонятно кто и откуда напал. Очень хорошо, сектор обзора у них соответственно уменьшился. Ну, что ж, поползли и мы… Постараемся им на глаза не попадать. Нервные они, стрелять начнут.

Уже стало светать, когда я услышал за спиной рокот мотора. Пулей слетев с дороги, я плюхнулся в снег. На дороге появился мотоцикл. Что-то долго они там ковырялись, я аж вон куда утопать успел. Кто там у нас? Водитель и пассажир. Вон и пулемет мой, на коляске стоит. Жаль, не нашел я его ночью.

Бах! Пулеметчик вылетел из коляски. Эх, жаль, что пулемет с ним не упал! Зато теперь место начала охоты будет четко отмечено. Не ошибутся, где и куда сворачивать.

Теперь в лес – и ходу. У немцев дело туго поставлено, через час-полтора их тут будет до фига и больше.

Надо успеть подальше убежать, там как раз параллельная дорога идет, по ней тоже народ подтянут.

Я еле успел пересечь дорогу, как на ней появились грузовики. Один, два, три. Что, я вам каждому в суп плюнул? Чего так-то уж всерьез? Немцы выстроились на дороге и, развернувшись, цепью двинулись туда, откуда я пришел. Фу, теперь и переобуться можно. Хорошие у полковника (или это был комендант?) сапоги были. Теперь промокли совсем, не прошло для них даром путешествие по ручью. И для меня не пройдет, если обувь не сменю. А как же иначе было мне к дороге подойти? Иначе чем по ручью – никак. Это мне еще повезло, что тут течение сильное и мороз не очень, а то бы топал я по льду, а на нем следы остаются, снег ведь и на нем есть.