Злоключения мечтательницы (СИ) - Гай Александра - Страница 48

— Вот и нам интересно — кто? — ответил следователь.

— Вчера Света пришла в себя, но у неё глубокая депрессия, она не хочет говорить, вообще, — продолжил Станислав Андреевич. — Поэтому мы решили обратиться к вам, Юлия Александровна. Почему именно к вам? Вы — единственная сотрудница «Виолы», которая проявила искреннюю заинтересованность в судьбе пропавшей девушки. Попробуйте с ней поговорить. Мы вас просим. Понимаете, Света, похоже, никому не доверяет, боится. Вдруг у вас получится вступить с ней в контакт?

— Я готова! — без колебаний согласилась Юля. — Негодяев следует найти и наказать! Чтобы не портили жизнь другим людям.

— Тут вы абсолютно правы! — улыбнулся следователь. — Света сейчас находится в отделении реабилитации, на посту медсестры сидит наш человек, одетый в медицинскую форму.

— Валера изображает проверяющего! Делает вид, будто просматривает журналы, и задаёт идиотские вопросы персоналу! — хмыкнул старлей.

Станислав Андреевич осуждающе покосился на помощника. — До больницы вас подвезут, водитель дождётся вашего возвращения от пострадавшей и привезёт сюда.

Юля кивнула и направилась к выходу.

— Серый фольксваген стоит возле скверика! — вдогонку ей прокричал следователь.

Неприметную старую машину девушка обнаружила за прокуратурой на небольшой стоянке за пышными кустами шиповника. Улыбчивый парень гостеприимно распахнул перед Юлей дверцу, и фольксваген аккуратно выехал из скверика на шоссе. Когда проезжали мимо супермаркета, девушка потребовала остановиться.

— Зачем? — удивился водитель.

— Как вы не понимаете? Я еду в больницу навестить хорошую знакомую!

Юля купила фруктов и бутылку полезного гранатового сока и вернулась в машину.

Отделение реабилитации находилось на втором этаже. Дежурная в окошке записала Юлины данные в журнал, потребовала показать передачу, дабы в руки пациентки не попало ничего запретного или опасного, после чего охранник открыл дверь во внутренние помещения. Всё-таки психиатрическая клиника имеет некоторые особенности. Девушка поднялась на второй этаж и нажала на кнопку над дверью отделения реабилитации.

В отделении, к Юлькиному удивлению, решёток на окнах не оказалось. Заставленный растениями холл с широким диваном и парой кресел заливал солнечный свет.

— Вы к кому? — строго спросила здоровая тётка со шваброй в мясистых руках.

— К Светлане Воробьёвой.

Санитарка недовольно посмотрела на Юлю, таскаются, мол, всякие с утра до вечера, а ей придётся снова полы мыть! Потом голосисто заявила медсестре на посту:

— Восьмая палата! Посетительница к Воробьёвой!

Неподалёку от Светиной палаты за столом дежурной медсестры обнаружился молодой мужчина в белом халате, надо полагать, «проверяющий» Валера. Он проводил Юлю пристальным взглядом и снова уткнулся в бумаги.

Свету Юля узнала не сразу. Скорчившаяся калачиком на кровати растрёпанная девушка в больничной сорочке мало напоминала ухоженную сотрудницу рецепции. Бледное лицо со следами побоев, безразличие, застывшее в пустых глазах, окружённых тёмными тенями. Как человек может настолько сильно измениться за считанные дни? Юлькина душа сжалась от болезненной жалости, в горле запершило.

— Здравствуй, Света! — выдавила из себя Юля.

Больная даже не пошевелилась, продолжая отстранённо глядеть в окно. На соседней койке морщинистая старуха с ярко размалёванной физиономией подмигнула посетительнице и запела «миленький ты мой…». Юле сделалось нехорошо.

Девушка приблизилась к Светиной кровати и присела на край постели. — Ты меня узнаёшь? Вот, принесла тебе фруктов и гранатовый сок. Он вкусный!

— Спасибо, — прошептала Света сухими губами.

— Хочешь пить? Давая налью тебе сока в эту кружку?

Света ничего не ответила. Юля открыла пакет, ополоснула больничную пластмассовую кружку, что стояла на прикроватной тумбочке, и налила туда сока. — Держи!

Света приподнялась на кровати, в её глазах промелькнуло узнавание. — Ты-ы? — удивилась она. — Я перед тобой виновата, — после паузы проговорила больная. — Из-за меня тебя ударили по голове. Видно, всё плохое в жизни возвращается!

— Что ты такое говоришь? Ни в чём ты не виновата! — горячо возразила Юля. — Пей сок.

Света горько усмехнулась. — Нет, виновата! Я знала, что они будут охотится на тебя, и ничего не сделала, чтобы их остановить!

— О чём ты?

— Валерия и другие знали, что в «Виоле» работает молодая любовница шефа. Знали, что у неё рыжие волосы. Ты — яркая! Вот они и подумали на тебя. А я обрадовалась!

Юля шумно вздохнула. Её давешняя догадка подтвердилась!

— Тем, кто меня похитили, охранник клуба, в котором мы периодически бывали с Гришей, описал внешность подруги шефа очень коротко и выразительно «рыжая и фигуристая»! После охранник сообщил Грише, что моей персоной интересуются, и Гриша дал ему денег, чтобы не болтал лишнего.

— Скажи, кто тебя похитил? Почему?

Света поднесла к губам кружку и жадно выпила сок до дна. — Спасибо. Очень вкусно! Понятно почему, деньги!

— Поясни, пожалуйста!

— Гриша был богатым человеком. Сначала на него начал наезжать адвокат Игоря, этот юрист раньше вместе с Гришей опекал несовершеннолетнего сына шефа. Они оба распоряжались его деньгами, оставшимися от первой супруги Григория Степановича. Ссылаясь на брачный контракт с матерью Игоря, этот прохвост потребовал от Гриши неподъёмно большую сумму. Вроде адвокат разорился на какой-то афере, связанной со строительством, и его поставили на счётчик. Гриша, конечно, делиться не хотел! Он собственным трудом утроил состояние покойной жены. И Гриша прав! Игорь — наркоман, который всё пустит прахом. Поэтому шеф ещё до нашего знакомства купил бизнес и недвижимость на Канарах на имя Валерии, его личной помощницы. А потом она написала дарственную на имя Гриши. Теперь стоит уничтожить дарственную — и Валерия загребёт себе состояние шефа!

— Про дарственную я уже знаю от Нины Петровны, — призналась Юля. — Получается, шефа убила Валерия?!

— Нет! Помню выражение её лица, когда она узнала о смерти Гриши. Убийство шефа напугало Валерию до чёртиков! Оно и понятно, новым владельцам фирмы вряд ли понадобятся услуги беспринципной интриганки. Безусловно, какие-то деньги она получила от Гриши за то, что написала дарственную. А дальше для неё — дорога в никуда!

— Послушай, а если капитал изначально не принадлежал Григорию Степановичу, то какое право он имел распоряжаться деньгами?

На бледном лице Светы выступила краска. — Гриша много работал, кроме «Виолы» он с нуля создал производство разового инструментария, дезсредств и ещё кое-что! Почему всё должно достаться отморозку Игорю? Вообще-то, после смерти его матушки Гриша и другой опекун, адвокат, которого очень кстати сбила машина, нашли способ обойти брачный контракт. Не верю я в несчастный случай! Юрист немного поколдовал с бумагами и составил дополнение к брачному контракту, в результате — опекуны выделили Игорю на совершеннолетие сколько-то денег на собственный бизнес и заявили, что больше ничего ему не должны. Впоследствии адвокат разорился и явился к Грише за деньгами! У него, видите ли, имеется подлинный брачный контракт! Так что гада ничуть не жаль…

— Ты помнишь, кто тебя похитил? — спросила Юля.

— Не уверена, но это точно был мужчина в бандане для лица и широкой байке.

— Чего от тебя хотел?

— Оригинал дарственной!

— Да-а? — неуверенно пробормотала Юля.

— Мне осточертела нищета и постоянная зависимость от других людей! Надутых, тупых ничтожеств! Тебе этого не понять!! — отчаянно произнесла Света. — Тебя вырастили в любви и заботе. Наш с братом папаша влип в какую-то финансовую махинацию и однажды его нашли мёртвым под забором, типа ограбление. Мамаша спилась. Нам пришлось заботиться самим о себе! Не представляешь, чего мне стоило выбраться из глухой дыры и получить высшее образование! А дальше началась полная беспросветность — съёмные квартиры, замаскированная бедность и работодатели, каждый из которых пытался залезть мне под юбку! Гриша стал моим спасением, он увидел во мне человека! Не знаю, любила ли я его? Но я ему благодарна. Если бы он остался жив, моя жизнь, наконец бы, наладилась!