Доброе утро, Вегас (ЛП) - Стиви Киснер - Страница 23

И как я с удивлением понял, моим другом.

У меня никогда раньше не было подруги. Сослуживцы, знакомые, подруги моих друзей, армия бывших любовниц — без сомнения. Женщина, с которой я встречался, чтобы поговорить? Противник в юбке, с которым я бы продолжил общаться после ссоры? Ни одной, насколько я помню, а у меня чертовски хорошая память.

Я скучал по ее лицу, когда ее не было рядом, и ждал момента, когда увижу ее снова почти сразу после того, как мы расставались. Она каким-то образом забралась мне под кожу, и, хотя я не думал, что такое когда-либо возможно, мне это нравилось.

Пока парень в мастерской делал ключ, я крутил стойку с брелоками, потому что смотреть, как он работает, было невыносимо скучно, как и пялиться на ряды банок с краской. Среди обычных логотипов автомобилей, героев мультфильмов и блестящих голов «Хеллоу Китти» я нашел один, который точно понравился бы Джен. Я снял его с подставки и покрутил на пальце, наблюдая, как он сверкает.

Парень закончил делать дубликат ключа, и я повесил его на новый брелок. Кассир положила все в маленький бумажный пакетик, в такие моя мать обычно складывает открытки. Я свернул его так, чтобы ничего не выпало, и положил на пассажирское сиденье в машине.

И придержал рукой, когда трогался, чтобы пакет не соскользнул на пол и не стал мятым и грязным.

Затем придержал его снова, когда мне пришлось резко ударить по тормозам.

Ситуация становилась смешной. Это не подарочная упаковка, а просто проклятый пакет.

Я сдался и засунул его под козырек.

Коричневые бумажные уголки мелькали на границе моего зрения, заставляя думать о том, что было внутри.

Это всего лишь Чертов. Запасной. Ключ.

Не украшение, не ключ к моему сердцу (чтобы, черт, это не значило — я думаю, мысли о маме и ее открытках придали моим словам столько пафоса), но все равно. Определенно, это ничего не значило.

Так почему же мне казалось, что этот хренов коричневый бумажный пакетик насмехался надо мной?

— Это просто временное явление, так что заткнись, — пробормотал я в сторону пакетика.

Он ничего не ответил.

Что совсем не удивительно.

— Серьезно, прекрати мне махать.

Я запихнул пакет чуть дальше под козырек, пока он не стал почти незаметным.

Что, черт возьми, со мной было такое? Я разговаривал с брелоком для ключей. И парился из-за него.

Она не переезжала ко мне.

Она ночевала у меня, а не спала со мной, всего семь дней. (В моем мозгу прозвучал леденящий душу шепот Се-е-емь дне-е-ей ). Я помотал головой и чуть не задел «Ауди».

Мне, блядь, срочно было необходимо взять себя в руки.

Потому что да, это ведь так просто сказать, «вот твой ключ, Джен, но он тебе не пригодится, так как всю следующую неделю ты будешь подвозить меня на работу, пока у моей машины ремонтируют бампер».

Чтобы доказать своему внутреннему слюнтяю, что ничего особенного не происходит, я выдернул пакетик и бросил его на пассажирское сиденье.

Глава 11

*Шрам*

— Обычно я готовлю на ужин что-то простое, ты не против?

Было не так уж и странно разговаривать с Джен, пока она готовит нам еду, менее странно, чем я ожидал.

— Совсем нет. Тебе чем-нибудь помочь?

Она ополоснула руки в раковине и, да поможет мне Бог, я просто обязан был взглянуть на ее задницу. На ней были джинсы с низкой посадкой и короткая красная маечка, заканчивающаяся чуть выше пояса джинсов. Ее идеальные ягодицы приковывали внимание, а эта полоска обнаженного тела между слишком короткой маечкой и джинсами приводила меня в восторг. Так и тянуло проложить дорожку поцелуев по этой персиково-сливочной коже, а потом пробежаться кончиком языка в обратном направлении. Я представлял, какая она должна быть на вкус, сладкая и чуть солоноватая. Я воображал, как она дрожит в моих объятиях, и, может быть, покрывается мурашками от легкого поцелуя в ямочку над ее правой ягодицей.

Затем я представил, как Дженсен чмокает меня в затылок и спрашивает, что я, черт побери, делаю.

Я уронил на пол пучок салата, который только что вытащил из холодильника, и собаки тут же кинулись ловить его.

Вниз, Так-младший, помни про одиннадцатую заповедь:

Да не возъеби соведущую свою.

И поскольку она проведет предстоящие выходные под моей крышей, эта фраза должна стать моей долбаной мантрой.

Может быть, безопаснее просто завязать глаза?

И снимать повязку только при обращении с кухонными ножами или когда нужно побриться. Нет смысла напрасно проливать кровь.

Хотя Джен обязательно обратит внимание и спросит, зачем я завязал лицо платком, как будто играю в жмурки.

Вот дерьмо.

Учитывая, что в любом случае я в проигрыше, предпочту оставаться зрячим.

Дважды дерьмо.

— Ты в порядке? Забавно выглядишь.

Да, готов поспорить, что так я и выглядел.

— Просто думаю, с чем подать курицу. Хочешь сделать салат?

Я повернулся к ней спиной и нагнулся, чтобы поднять листья салата и заодно поправить брюки, пока она не видит.

Похоже, это будет чертовски долгая неделя.

После уборки (которой я, между прочим, занимался самостоятельно, так что держите свои комментарии при себе; то, что в моем доме находилась женщина, не означало, что я переложу всю домашнюю работу на ее Х-хромосомы) Джен ушла в гостиную выбирать фильм, а я взял нам пару бутылок пива и отправился за ней, прихватив по дороге пакет с ключом для нее.

Надо признать, что выглядел он слегка помятым. Я зажал содержимое в ладони и бросил бумажный пакет в мусорное ведро.

Джен изучала названия стоящих на полках фильмов, когда я негромко позвал ее по имени. Она отозвалась, не отрывая взгляда от коробочек с DVD-дисками.

В ее защиту скажу, что в моей коллекции более четырехсот фильмов и, вероятно, она не хотела забыть, на чем остановилась. Я хотел привлечь ее внимание, все-таки это было важно.

Мне нужно было видеть выражение ее лица, когда она возьмет брелок.

Конечно, мы разделили «Поп-Тартс», которые я приберегал на черный день для себя, и тот единственный поцелуй, но это была первая вещь, которую я выбирал специально для нее, надеясь, что ей понравится.

— У меня для тебя кое-что есть.

Мои слова заставили ее повернуться и посмотреть на меня с улыбкой.

— Это же не горн, с помощью которого ты будешь меня будить?

— Нет, но раз уж ты его упомянула…

Она подошла ближе и шлепнула меня по руке.

— Так и знал, что ты не сможешь держать свои руки подальше от меня, — сказал я, хватая ее запястье и пресекая попытку ударить меня снова. Затем положил брелок ей на ладонь. — Твой ключ.

Я наблюдал за ее лицом, пока она рассматривала то, что я выбрал. Широко улыбаясь, она вертела брелок; розово-черный логотип AC/DC медленно поворачивался, стразы на молнии между буквами сверкали и переливались в лучах заходящего солнца.

— Ничего себе, Так. Это очень круто. Спасибо. — Она встала на цыпочки и, положив руку мне на лицо, поцеловала меня в щеку. Все закончилось так быстро, что я едва успел осознать, что она сделала. И хотя ее руки были опущены по сторонам, я почувствовал покалывание там, где кончики ее пальцев касались моей кожи.

Она как будто горела. Или просто один взрослый мужчина превращался в глупую девушку.

Джен ушла, чтобы положить ключ в сумочку, а я просто молча стоял, не в силах пошевелиться. Для меня этот ключ и то, к чему он был прикреплен, очень много значил, а для нее это была всего лишь вещь, которую она запихнула в передний карман сумки.

Вау.

Я открыл бутылку пива и устроился в углу дивана.

Джен вернулась уже одетая в мягкие штаны и футболку и велела мне выбрать фильм. Вместо этого я включил канал HBO; не хочу опять пялиться в титры, придавленный к дивану уснувшей Джен.

По мере того, как пива становилось меньше, Дженсен принимала все более удобную позу и, наконец, использовала меня в качестве спинки. Я не возражал — она была мягкой, теплой и совершенно непостижимой.