Доброе утро, Вегас (ЛП) - Стиви Киснер - Страница 27

Я все еще был слишком близко и был просто обязан снова коснуться ее губ. Ее ответный вздох заворожил меня, и я осмелился сорвать еще один поцелуй. Я пил ее рот, пробуя сначала верхнюю губу, а затем мою любимую, чуть полноватую нижнюю.

Слишком поздно я понял, что она просыпается. Ее рука поднялась, и я приготовился к удару от Мисс Крепкий Кулачок. Но этого не произошло. Ее пальцы запутались в моих волосах и потянули меня обратно.

Да поможет мне Бог.

Всю ночь, мучаясь бессонницей, я убеждал себя, что ее реакция была вызвана алкоголем.

— Лгунья, — прошептал я напротив ее рта.

Она тихо хихикнула.

— Откуда ты знаешь, что я не пила всю ночь напролет?

Я скользил губами вдоль ее рта снова и снова, не решаясь углубить поцелуй, учитывая, как близко к кровати мы находились.

— Честно? Я почти не спал, — наконец ответил я.

В ответ она обернула руки вокруг моей шеи и притянула ближе. Она, очевидно, не собиралась сдаваться, не получив достойное пожелание доброго утра . Я мысленно поклялся держаться подальше от матраса, и пусть делает, что хочет.

И будь я проклят, если она не отдала все в мои руки. Она не собиралась начинать медленно и нежно — ее открытый ротик был прямо под моими губами, и короткие гортанные стоны угрожали нарушить мое обещание не отрывать колени от ковра.

Наши языки запутались в танце, искра между нами разгорелась с новой силой, как будто и не исчезала.

Я пробежал кончиками пальцев вниз по ее щеке, и понял, что моя рука дрожит. Я не посмел прикоснуться где-то еще — ее горло требовали поцелуев, ее плечи просили, чтобы я вонзил в них ногти и заставил ее дрожать, и я уже не говорю о ее ключицах. Либо моя рука остается на ее лице, либо нам обоим сегодня придется брать отгул по болезни.

Это не доведет нас до добра.

— Джен, — пробормотал я, прерывая очередной крышесносный поцелуй, — малышка, мы должны остановиться.

Если бы два месяца назад мне сказали, что мои губы произнесут эту фразу дважды за сутки, я бы спросил, знаете ли вы, с кем разговариваете.

Сейчас? Понятия не имею, как выдержать наш эфир и не сорваться. Потому что точно уверен, что человек может умереть от спермотоксикоза.

Если его симптомы, это быстрое поверхностное дыхание, трясущиеся руки (мой первый раз был последним, когда у меня дрожали руки от прикосновения к женской коже), неспособность мыслить, и яйца, синее, чем у смурфа, то да, именно этим я и был болен.

Я должен будить ее поцелуем каждое утро. Даже если мне придется сесть в машину и проехать весь путь до ее квартиры, чтобы сделать это.

Это определенно была лучшая смена, из всех, что я помню.

Я передвинул микрофон и заговорил, заглушая концовку песни. Знаю, что некоторые это ненавидят, но сегодня утром мне было все равно.

— Это были Queens of the Stone Age со своей песней No One Knows, — Джен подмигнула мне с другого конца стола, и я чуть не забыл, что вообще делал. — Мы вернемся к разговору о музыке немного позже, а теперь, Дженсен, я хочу тебя , — она прикрыла микрофон и чуть не подавилась кофе. Всегда рад помочь, — попросить рассказать нам последние новости о ситуации на дорогах. Джен?

— Спасибо, Так. Вы не поверите, но этим утром на дорогах совсем нет пробок! Не тормози, Лас Вегас!

Ее горящий взгляд заставил меня порадоваться, что я надел сегодня самые свободные брюки. Я включил рекламу, не будучи уверенным, что мой голос мог звучать нормально.

А затем убедился, что мой микрофон выключен.

— Не тормози ? Ты хоть представляешь, как мне трудно сейчас держать себя в руках?

Джен послала мне воздушный поцелуй и рассмеялась. От этого звука мои яйца сжались, и я молил Бога, чтобы побыстрее пробило десять часов.

Теперь поговорим о других препятствиях . У нее будут большие проблемы, когда мы вернемся домой. Я официально отказывался соблюдать нормы морали и, надеюсь, она тоже. Я намеревался измотать ее так, чтобы даже ее походка выглядела забавно.

Ближе к концу нашей смены, ассистент БШ заскочил в студию и сказал Джен, что босс хочет видеть ее, как только она освободится.

Дженсен не была бы собой, если бы хоть чуть-чуть заволновалась.

Однако разволновался я. Сильно.

Меня принудительно направили на терапию. Мы флиртовали как сумасшедшие все утро — в прямом эфире . Господи, что если босс слушал?

Джен была под запретом, она моя коллега. Так уж вышло, что она красивая, желанная и жила в моем доме.

Всего один жаркий поцелуй отделял ее от того, чтобы оказаться обнаженной в моей постели, накрытой моим телом.

В надежде узнать все поскорее и подозревая, что новости точно не будут хорошими, я сказал Джен, что могу провести последние пятнадцать минут эфира без нее, а она может пойти наверх.

Она подошла к моей стороне стола и наклонилась поцеловать меня в щеку. Хотя это и убивало меня, я отстранил ее и отвернулся.

— Что случилось? — боль в ее глазах разрывала мне сердце.

— Джен, — начал я, переводя взгляд в сторону двери (слава Богу, там никого не было) и обратно, — я в одном шаге от увольнения за приставания. Не думаю, что сейчас хорошо воспримут мою симпатию к кому-либо, даже если это взаимно.

Она покачнулась на каблуках и скрестила руки на груди.

— У тебя неприятности из-за домогательства, а не из-за отношений. В правилах компании нет ни слова о запрете свиданий с коллегами.

— Что-то я такого не припомню. И кроме того…

Она шикнула и прижала палец к моим губам.

— Правила, которые ты придумал для себя, не распространяются на весь коллектив. И, кроме того, — сказала она, просто чтобы поиздеваться надо мной, я уверен, — я изучала правила компании совсем недавно, помнишь? Так что поверь мне на слово.

Она развернулась на каблуках и выплыла из студии, почему-то уверенная, что не было никаких причин для беспокойства.

Свинцовый шар в моем желудке говорил об обратном.

Я немного задержался, наводя порядок на столе и переписываясь с придурками, тусовавшимися на нашем сайте. Дженсен все еще была в кабинете босса. И я знал это наверняка. Причина, по которой я отирался вокруг своего стола, была в том, что я мог видеть парковку через дверь директора по продажам и его окно. Внедорожник Дженсен все еще был припаркован там, где она оставила его сегодня утром.

Спустя полчаса я сдался. Так или иначе, она приедет домой.

…И она приехала, почти сразу после моего прихода.

Я коснулся губами ее лба (стоит поцеловать где-то еще, и я забуду, как нуждаюсь в ответах) и спросил ее о встрече с Биллом Калани.

— Он предложил мне другую работу.

А?

От вида моего обомлевшего лица, она закатила глаза.

— Когда я отправляла свое резюме в «Облака», я указала, что в первую очередь меня интересует работа в Финиксе. Ты же знаешь, там живут мои родители. Через месяц там откроется вакансия, и он спрашивал, не хочу ли я на нее претендовать.

Я чувствовал, как разбивается мое сердце. Нет, правда. Я ощущал под ногами осколки.

— И что ты ответила?

— Естественно, что мне это не интересно. — Она приблизилась и обняла меня рукой за талию, смотря прямо мне в лицо. — Я обосновалась здесь. Я уже связана с этим местом.

Я ухмыльнулся глядя на нее сверху вниз.

— Не знал, что ты любишь связывание, но знаешь, тебе стоит только намекнуть … — я замолчал, пока еще не готовый к серьезному разговору. Последние двадцать четыре часа мои эмоции как будто неслись на скором поезде, и пора было сделать остановку.

Но не таким способом.

Ну ладно, и таким тоже . Но в тот момент я пытался быть серьезным.

Как и ожидалось, Дженсен шлепнула меня. И покраснела. А мне понравилось.

— Я снимаю здесь квартиру, завела новых друзей, уже перевела свой банковский счет, у меня появились фанаты… и ты.

Мое сердце пропустило несколько ударов, что было совершенно непонятно, мы же не пара или что-то типа того. Я отчаянно хотел ее, да. Но по большей части, мне просто нравилось, когда она рядом.