Смеющаяся Тьма. Книга 3 (СИ) - Громова Полина - Страница 43

— Я склонен полагать, что сегодня у нас тоже было бы достаточно жертв, если бы связь Кэролла с его Клеткой не была разорвала вовремя. Что именно он хотел сделать, мы не знаем и вряд ли уже узнаем. Но если это была одна из операций Предтечей, то нам следует ждать следующих.

— Вот только как их ожидать-то, если они непредсказуемы? — Слав сложил руки на груди.

Лай картинно откашлялся.

— Я думаю, нам стоит распить еще одну бутылочку этого прекрасного вина, — сказал он.

Ланс Коэн картинно вздохнул и полез за второй бутылкой. Раздался уже знакомый для слуха хлопок, вино пошло по кругу.

— С такими совещаниями недолго превратиться в алкоголика, — сказал Коэн. — Так что ты хотел сказать, Лай?

— Я не уверен, что это может оказаться полезным, но кое-что я выяснил, — начал он. — Меня в истории с фрегатом — как, думаю, и всех нас — больше всего настораживала непредсказанность катастрофы. Эфир Потока был чист, как стеклышко — пока в него не рухнуло огромное количество выброшенной жизненной силы. Но ведь помимо магов, которые могут предвидеть такие вещи, существует еще и нежить, а у нее прекрасная интуиция.

— Прекрасная, но не осознанная, — согласился Иса. — Чем это может нам помочь?

Лай вздохнул.

— Я провел довольно тщательное и не скажу, что приятное расследование: армейские чины так дорожат своей репутацией, что не очень-то охотно говорят о внутренних проблемах… Так вот. На корабле, не считая тебя, Рик, должно было находиться не сто двадцать восемь, а сто тридцать пять человек. Шестеро в тот день избежали смерти. Один из них — простой матрос, который подрался накануне рейса и оказался под стражей. А вот остальные пятеро не люди.

Лай сделал паузу, давая понять, к чему он клонит. То, что среди людей, притворяясь людьми, живет много нежити, ни для кого не было секретом. Но в данной ситуации это имеет особое значение. Нежить… У них предчувствие неприятностей и удач врожденное. Люди и маги, которые, в сущности, тоже люди, только чуть меньше, живут разумом и чувствами. Нежить существует интуицией, которая обеспечивает ей выживание… Слав что-то говорил по поводу того, что на месте неслучившейся катастрофы нежити было мало, меньше, чем могло бы быть… Вот именно — не случившейся!

— Трое из них дезертировали накануне рейса, независимо друг от друга и ни с кем не обсуждая своих планов, — продолжил Лай. — Веского основания для такого поступка ни у одного из них не было. Один симулировал пищевое отравление и на момент выхода фрегата в море оказался в лазарете. А последний просто спрятался. Естественно, военное командование предпочло все эти факты скрыть. Но ввиду текущих обстоятельств…

Слав встал со своего места и скорым шагом подошел к Коэну.

— Дай, пожалуйста, те списки, — попросил он. Голос его дрожал, выдавая волнение. — Мне нужно взглянуть на них еще раз.

Ланс Коэн с готовностью протянул ему листки. Слав недолго перебирал их, отыскивая тот единственный, который ему был нужен. Наконец он нашел то, что искал, и, еще раз пробежав взглядом по ровным строчкам, сказал:

— Кажется, я знаю, кто потопил корабль.

Коэн кивнул.

— Это единственный нелюдь, оказавшийся на корабле. Нет никаких доказательств того, что это он взорвал порох. Но он был на этом корабле. И время смерти у него самое раннее.

За остаток вечера мы составили план на завтра. Иса и Кальт взялись определить точное число нежити, оказавшейся в районе гостиницы и тщательно допросить ее. С теми, кто проживал в этом районе и не оказался во время происшествия дома, не стоило связываться — они все равно не смогут толком объяснить, почему отсутствовали, или же найдут какую-нибудь совершенно обычную причину, а то и десяток таких причин. Слав и Колен займутся более глубоким изучением эфира Потока. Изабелла зафиксировала особенности Клетки Кэролла и встроенного в него другого заклинания и сказала, что возьмется за их исследование. Гин собрался заняться личными связями Кэролла. Он рассчитывал вычислить и других Предтечей, тем более какие-то сведения о жизни этого мага у него уже были.

Что касается меня, то я осторожно попросил разрешения заняться связями того самого нелюдя с корабля. Вся эта история с сектой Предтеч, несмотря на предостережения Хельги, вызывала у меня не дюжее любопытство. Да, в отличие от всех сотрудников особого отдела Стражи я могу оказаться тем единственным, кто на самом деле нужен Предтечам — какой я популярный, и ничего в этом хорошего нет. Но мне не терпелось углубиться в расследование, ибо ничто человеческое нам, демонам, не чуждо, а что может быть человечнее любопытства? По-моему, вся человеческая цивилизация обязана любопытству своим существованием и когда-нибудь будет обязана ему своим исчезновением.

Ланс Коэн согласился, но не преминул напомнить мне об осторожности.

— И еще кое-что, Ланс… — сказал я, когда он уже собирался отправиться домой.

Мне следовало поговорить с ним о Милене. Я почти не виделся с ней после того случая с моим двойником, но мне и не хотелось этого. Во-первых, роль ее ухажера изрядно утомила меня. Во-вторых, сама Милена перестала настаивать на наших встречах. Она стала замкнутой и более серьезной, и эта история с нашим романом, кажется, надоела ей самой. Я знал, что Верховный Светлый присматривает за ней лично, и потому не беспокоился о ней. И все же мне следовало, следовало сказать Коэну, что Ник видел ее… Или хотя бы спросить его о том, как у нее дела. Но вместо этого я попросил у него разрешения взять помощника. Ланс Коэн согласился — как всегда, легко и не поинтересовавшись, зачем мне это нужно. О том, что мне следует быть осторожней, он напоминать не стал.

Ланс Коэн согласился — и поэтому на следующий же день лошадьми, которые были запряжены в дорожную коляску, правил Ник. Я ехал, откинувшись на спинку сидения. Коляска катилась по проселочной дороге, и мимо тянулись сельские пейзажи: поля, луга, перелески, ручьи, мельницы и аккуратные, как на подбор, если смотреть издалека, домики. Я думал о Милене. Я все-таки решил ее навестить — но время вчера было уже позднее, прислуга сказала, что Милена отдыхает. Ладно, зайду к ней в следующий раз… Сегодня вечером, быть может.

— О чем ты думаешь, Рик? Все в порядке? — спросил Ник, взглянув на меня через плечо. Кажется, он считал, что, если я молчу, значит, я на что-то сержусь. Сам-то он мог болтать без умолку.

— Я думаю об этом оборотне, — солгал я и тут же сменил тему разговора: — Далеко еще?

— Думаю, четверть часа.

— Хорошо.

Ник подстегнул лошадей. Я повернул голову и от нечего делать принялся разглядывать пейзаж. Поля, луга, перелески, ручьи, мельницы и аккуратные, как на подбор, если смотреть издалека, домики… Деревушки выбегали на вершины пологих холмов, словно посмотреть, кто это там едет по дороге, а потом снова спускались вниз. Чудными коричневыми и рыжими птицами, пристроившимися на изгородях, висели горшки. За изгородями виднелись вишни и яблони. Листва с них уже сыпалась, постепенно обнажая ветви.

До деревни мы добрались минут за двадцать. Причина нашего визита была проста: здесь, согласно сведениям, раздобытым Славом и Коленом, жила приятельница единственного нелюдя, оказавшегося на том корабле. Ее еще не допрашивали, но ввиду новых открывшихся обстоятельств и событий я решил, что следует поговорить с ней.

— С ним, — поправил меня Ник.

— Что?

— С ним, Рик, — стараясь сдержать так и расползающуюся по лицу улыбку, повторил Ник. — Если так, конечно, можно выразиться. Рори Марджоу — парень. Мне Слав сказал, — и он, хохотнув, проглотил смешок. И что только взбрело ему в голову… Впрочем, Ник быстро взял себя в руки: мы как раз въезжали в нужную нам деревню.

Мне не приходилось бывать здесь раньше. После катастрофы опросом родственников и знакомых погибших занималась в основном военная стража. Тогда еще никому в голову не приходило, что одна из жертв катастрофы может быть ее сознательным инициатором.

— Какой у нас план, Рик?

— Для начала хотя бы найти тот дом, где живет Марджоу.