Из другого теста. Книга 2 (СИ) - Сергеева Александра - Страница 28

Встопорщенный, нездорово суетящийся Гаффар был весь, как на иголках: и смех, и грех. Просунутую ему под локоть руку так прижал к себе, будто зловредная девица вот-вот удерёт, позабыв про обещанья.

— Кончал бы ты психовать, — посоветовала Гранка, чуть притормаживая рвущегося вперёд торопыгу. — Твои вон и без того смертельно напуганы. А ты что, решил их допечь своим неадекватом? Давай, поддай им жару, а то, гляжу, им слишком весело живётся.

О мужчине с женщиной, что замерли рядом с малотоннажником, можно было судить всяко-разно. Но обладателей покоя и счастья в них не заподозрил бы самый отъявленный фантазёр в самых розовых очках. Молодые — не старше Наруги — симпатичные, однозначно вымотанные своей бедой, понурые и явно напуганные. Внешность типично арабская: большие чёрные глаза, тёмные волосы. На лицах отпечатки хорошего воспитания да изрядного образования — особенно у неё. Гаффар — сколько бы ни вопил о бездарности и вольнодумстве баб — не считал полезным оставлять дочерей необразованными. Не скупился на обучение. Не препятствовал одной из старшеньких, когда та подалась в науку — теперь Гаффаровна, кажется, целый профессор. Словом, его детки лично Гранке понравились: и дочь, и зять.

Дотопав до челнока, приткнувшегося у самого края площадки, чтоб не мешать разгрузке, она приветливо улыбнулась и поприветствовала гостей:

— Привет. Я Гранка. А это Юлия, — ткнула она пальцем в любопытно пялившуюся на них девчонку.

— Привет-привет! — зачирикала Рыжая, беспардонно оглядев приличных людей с ног до головы.

— Не пугайтесь, она у нас уличная, — усмехнулась Гранка, протянув мужчине руку.

— Зияд, — представился тот, осторожно пожав руку женщины, переросшей его на целую голову. — А это моя жена Азиль.

Гаффаровна склонила голову, не прекращая метать испуганный взгляд то на оборотней, то на отца.

— Она что, нас боится? — полезла Юлька к Гаффару выяснять отношения. — Здорово живём! И чего вы с Имраном про нас наплели?

У Гранки зачесалась рука — влепить засранке оплеуху, чтобы вспомнила о манерах. Она, было, собралась повиниться перед старым человеком за свою подопечную, но тот лишь досадливо отмахнулся:

— Сама же сказала: уличная — храни Аллах. Не цепляйся к пустякам. Давай о деле!

— Это ты давай, уважаемый, — подняла брови Гранка. — Мы здесь, ты здесь, а где причина нашей встречи?

Азиль тут же скользнула к люку челнока и юркнула внутрь.

— Сейчас принесёт, — с бесчеловечно деланным хладнокровием объявил Зияд и пояснил: — Ханан совсем ослабла. Мы лишний раз её не тревожим. От лекарств она постоянно дремлет. Но сейчас бодрствует.

— Давно вы перестали давать ей лекарства? — догадалась Гранка о причине столь подходящего для знакомства состояния ребёнка.

— Уже три дня, — продолжал спасаться бесстрастностью Зияд, а то бы, наверно, заревел в три ручья. — Она должна всё сознавать. Я не хочу расстаться с дочерью, не попрощавшись. Не хочу, чтобы её угнетала мысль, что её бросили у чужих людей.

Тут ему показалось, что он мог обидеть нежных барышень столь грубой формулировкой. «Нежная барышня» Юлия — бывшая мошенница и по совместительству оборотень — весело ощерилась и брякнула:

— Не переживай, у нас ей будет хорошо. Если, конечно, выживет.

Трах! Заслуженная оплеуха всё-таки нашла свою героиню. Юлька, было, окрысилась на подругу, что её вот так принародно, но Гаффар положил ей руку на плечо и попросил:

— Не нужно, Гранка. Мой сын смелый человек. Он должен знать правду.

— Должен, — подтвердил Зияд.

Внешне он не изменился — держал фасон — лишь губы побелели.

— Я не хочу верить, что Ханан выживет. Я просто надеюсь. Но если ничего не получится, отец, дай знать. Мы прилетим за тобой.

— Ну, раз уж пошла такая пьянка, так уж до смерти, — не понять отчего, рассердилась Гранка. — Вы, Зияд, в любом случае не прилетите за отцом. Планета его не выпустит живым. Разве ты об этом не знаешь?

— Знаю. И не хочу, чтобы он оставался. Я просил его вернуться с нами. Ханан не единственная его внучка. Он нужен всем своим внукам. И детям, — зыркнул он на Гаффара весьма непочтительно. — Отец, я прошу тебя: подумай ещё раз. Подумай о нас.

— Не будет он думать, — отрезала Гранка. — Не о чем.

— Замолчи! — прошипел Гаффар, рванув её за руку.

— И не подумаю, — спокойно возразила Гранка, ловя его трясущиеся ладони. — Какого хрена ты обнадёживаешь ребят? Это нормально: давать им пустые надежды? Побойся Бога, Гаффар!

— Что происходит? — напружинился Зияд, сверля деда уже откровенно злым взглядом.

Гранка предоставила тому шанс сделать чистосердечное признание и не рассориться с детьми — как бы далеко те не находились. Гаффар очень старался, надуваясь и сопя, как медведь. Потом сдулся и махнул рукой:

— Не могу. Сама скажи.

— Твой отец, Зияд, уже остался здесь навсегда. Он остался, когда потащился к нам в Таноль. Не пожелал ждать нас тут. Он никогда не покинет эту планету, как бы там не обернулось с Ханан.

— И больше я ничего не желаю об этом слышать! — грозно предостерёг Гаффар зятя от пустого сотрясания воздуха. — Что сделано, то сделано. Аллах свидетель: один лишь я вправе распоряжаться своей судьбой. Да, где там эта женщина?! — взревел он, стартуя к челноку.

Гранка еле успела цапнуть гневающегося вхолостую старого дурня. На другой его руке, жизнерадостно скалясь, повисла Юлька:

— Гаффар, брось злобиться. Пусть твоя дочь спокойно соберёт малышку. Что за спешка? Всё равно до утра здесь будем. Я вообще не понимаю: чего ты нас так рано притащил? Дал бы ребятам ещё одну ночь.

— Нет, — заметно испугался Зияд, вскинув руки и отгородившись от них ладонями. — Если не сейчас, то я не смогу. Сейчас. И мы сразу улетаем.

— Тоже верно, — буркнула Гранка, поглаживая старика по безвольно повисшей руке. — Что впустую сердце рвать.

Из челнока выбралась Азиль, оборвав жестокий разговор, обречённых на него людей. На руках женщины сидела девочка — с виду лет пяти, но в реале всех семи. А глаза вдесятеро старше — кольнула Гранку болезненная мысль, и она благодушно улыбнулась ребёнку. В принципе, ожидала худшего, но смертельно бледная девочка выглядела более-менее. Худенькая, но не высосанная болезнью до самых костей. Тёмные круги под глазами терялись на фоне огромных чёрных глаз. На её головке был наверчен пёстренький тюрбан — волос, скорей всего, нет. Длинное ярко зелёное платьице скрывало малышку до кончиков расшитых бисером туфель. На незнакомых тёток Ханан Зиядовна смотрела с усталым интересом, словно точно знала, чего от них ожидать. Ну да, очередной порции жуткого лечения — чего ж ещё-то?

— Помни, вы сразу улетаете, — процедила чуть слышно Гранка и радостно вопросила: — А это у нас кто такая?

Зияд тупо кивнул, подтверждая прежние намерения. Азиль, кажется, расшифровала эту пантомиму и закусила губу.

— Кто-кто, — проворчал Гаффар, забирая внучку у окаменевшей матери. — Моя Ханан. Вот, полюбуйтесь, как должна выглядеть приличная девушка, — практически втолкнул он малышку в руки Гранки.

При этом закрыл от неё мать всем телом, исподволь махнув рукой, дескать, убирайтесь. Зияд с трудом оторвал ноги от земли и проволок себя к жене. Та молчала, но как-то подозрительно напряглась — хотела броситься к оборотням и забрать ребёнка? Возможно, но этого никто уже не узнал. Зияд вдруг скрутил жену и рванул к люку. Вломился туда, едва ли не лбом об пол. Люк тотчас захлопнулся. Провожающие поторопились убраться подальше от взлетающего челнока. Гранка крепче прижала малышку, зверски страшась, что сейчас разразится нечеловеческая трагедия. Ханан же спокойно опустила головку ей на плечо — тонкая шейка отказывала, переутомившись. Девочка рассеянно смотрела на поднимающийся челнок с родителями, будто на рыбок, что гипнотизируют тебя вялым трепыханием в аквариуме. Не то, чтобы заплакать — она даже не поморщилась, устало прикрыв глаза.

Гранка мучительно искала подходящие слова, но малышка вдруг спросила: