Холод твоего сердца (СИ) - Спящий Сергей Николаевич - Страница 84

Николас Соджалино всего лишь старший уоррент-оффицер. Его звания недостаточно, чтобы сейчас находиться среди высших офицеров в импровизированном штабе издалека похожем на пикник под открытым небом, если бы не обилие больших звёзд на полевой форме и не серьёзные, даже мрачные, лица присутствующих. До него и для других вышестоящие офицеры доведут конкретные задачи позже.

Когда другие солдаты взбудоражены фактом нахождения в другом мире, отстающем от солнечной системы в реальном пространстве на неизвестное число парсеков. Может быть на десятки, а может быть и на сотни или даже тысячи. Чёрт, да они сейчас могут быт даже в другой галактике. Но для Николаса это не важно. Пока его товарищи удивляются схожести иного мира с земным и захлёбываясь, как будто бояться, то не успеют, перечисляют друг другу найденные отличия, старший уоррент-оффицер Соджалино хмур и нелюдим. Он ищет одиночества, словно раненный зверь и скрывается под искусственным освещением в недрах боевой машины. Как будто если лишний раз появиться под чужим, желтушным, небом, кто-то там, с другой стороны облаков, может бросить на него скорбный взор и распознать предателя. Но разве не будет он в сто раз худшим предателем, если позволит умереть самым близким своим родным остающимся заложниками в руках демонов? Что такое «интересы человечества» или, чуть более конкретно, «американские интересы»? Для кого-то это может быть «всем», а для Николаса всего лишь пустые звуки. Что такое «семья»? Для кого-то иного, быть может, не так много, как должно было бы быть. А для Николаса семья весь его мир, всё, ради чего, он живёт и сражается.

Русский адмирал потерявший свой флот, работающий на демонов инферал Кравцов, хорошо знает своё дело и крепко поймал Николаса в ловушку привязанностей. Настолько крепко, что даже осознавая то, что находится в ловушке, он не находит в себе сил попытаться выбраться из неё.

Криво улыбнувшись смазанному отражению в тёмном провале выключенного монитора, Соджалино достал из кобуры личное оружие. Здоровенный пистолет весит как утюг изрядно оттягивая руку. Что поделать, какой противник, такое и оружие. Даже из этого монстра мало шансов убить низшего демона вроде того же четырхрукого в схватке один на один. Для этого сподручнее использовать винтовку технопехотинца, только поднять её без экзосклета сама по себе проблема, а уж прицельно выстрелить и вовсе.

Учитывая, что рост четырёхрукого легко может достигать трёх — четырёх метров, череп у них покрепче чем у слона, а более мелкие ракшассы защищают себя магическим щитом, который из вот этого тяжёлого пистолета пробьёшь только при выстреле в упор. Учитывая всё это, то зачем офицерам вообще носить личное оружие? Разве только затем, чтобы можно было из него застрелиться.

Соджалино покрутил в руках тяжёлый, как старинный утюг, пистолет и чуть ли не со вздохом вернул обратно в кобуру. Вышедший на контакт с ним посланник демонов предупредил, что в случае его смерти до выполнения задания, намеренной или нет, самоубийства или нет, его родственники в руках демонов умрут страшной смертью. Более страшной, чем большинство тех, кого демоны съедали, перерабатывали в магическую энергию на своих алтарях или, это, пожалуй, самое страшное, использовали для развлечений и размножения. Впрочем, для них процесс размножения лишь один из видов развлечений. Подавляющее большинство низших демонов выращиваются в городах-ульях, которые армия мстителей должна будет сжечь ядерным огнём. Должна, но не сможет. Из-за предателя по имени Николас Соджалино слишком сильно любящего свою семью и недостаточно сильно абстрактное человечество.

Он снова расстегнул кобуру. Ладонь легла на рукоятку. Пальцы сжались, но пистолет остался в кобуре. Кого Николас обманывает? Может быть себя?

Почувствовав за спиной движение, он едва успел разжать пальцы и придать себе занятой вид. Нарушивший его одиночество сержант принёс новость, что какой-то исландский офицер покончил с собой. Застрелился из табельного оружия.

Армия гудела. Все двадцать тысяч человек, на девяти языках, обсуждали немотивированное самоубийство исландского офицера. Русские безопасники провели расследование, но не смогли ничего добавить к уже известному. Исландец сам, непонятно почему, разбросал свои мозги по всему салону бронетранспортёра. Пока другие обсуждали новый мир, где оказались, с удивительным, жёлто-голубым, небом и жёсткую проволочную траву, и чужое солнце, чуть больше и чуть желтее привычного земного. Исландец остался в одиночестве в кабине бронетранспортёра. Снял шлем. И расплескал содержимое своей дурной головы на половину салона. Последнее особенно возмущало простых пехотинцев. Задумал за каким-то чёртом убить себя — так постарайся не доставлять неудобств товарищам. Им мало что сейчас оттирать салон, так потом ещё ехать в нём. А оттереть нормально один чёрт не получится. Вот что на него нашло?

Николас знал, что или, вернее, догадывался. Должно быть неизвестный ему исландский офицер являлся ещё одной жертвой хитроумного инферала Кравцова. Также, как и он, пойманным в ловушку привязанностей. Ещё один агент демонов. Дублирующий его, Соджалино. Или может быть он дублирующий? Какая разница. Интересно только сколько ещё невольных агентов, чей задачей является вызвать огонь на себя и не дать армии мстителей выполнить задачу, сорвать операцию «гнев»?

Исландец не выдержал. Он сломался. Сам ушёл легко, а своих родных обрёк на ужасную смерть. Или демоны поймали его на что-то иное?

Если бы Николас твёрдо знал, что он единственный, что нет других, дублирующих агентов, то, тогда… Хотя кого он обманывает. Даже в этом случае… Николас не знал, как бы он поступил. Может быть подошёл бы к прямому командиру и чётко доложил: так и так, предал интересы человечества, прошу арестовать и немедленно расстрелять перед строем. А может быть продолжил бы ждать подходящего момента, чтобы выполнить свою миссию. Миссию предателя.

Только Николас был уверен, что кроме его и исландца есть ещё и другой. Возможно не один. Возможно их много. А если так. Если армии мстителей всё равно предстоит бесславно погибнуть, не выполнив поставленную задачу, то пусть хотя бы семья Соджалино будет жить. Демоны их отпустят. Они обещали. И, в отличии от людей, демоны не предают тех, кто предаёт ради них.

Расследование самоубийства закончилось ничем. Но времени медлить нет. Машины выстраиваются в походный порядок. Вокруг колонны описывают круги дроны. Шум и лязг. Передвижение столь большого числа техники должно быть напугало местное зверье до кончиков их пушистых хвостов. А у них есть хвосты? Интересно было бы посмотреть на инопланетных зверей. Хотя нет, не ври себе Николас, это может быть интересно другим солдатам, но не тебе. Ты как выпущенная из ствола обычная, не корректируемая, пуля. Летишь по чётко заданной траектории и не можешь сменить её. Просто нет возможности у уже вылетевшей из ствола обычной пули самостоятельно изменить траекторию своего полёта.

Тема тринадцатая. Не толерантные к людям миры

Тёплый, влажный ветер со слабым привкусом соли и выброшенных на берег, высыхающих водорослей обдувал лица столпившихся перед монитором людей. Ветер дул с моря и пах им. И именно море, его прибрежную часть, показывал экран. Картинка шла от парящего на максимальной высоте тактического дрона. Остатки разбитой эльфами экспедиции: дипломаты, безопасники, солдаты, учёные и техники взволнованно переглядывались. Дрон показывал, что к их берегу идёт парусный корабль.

Собравшиеся вокруг монитора люди разбились на две неравные группы. Одни настаивали на том, чтобы как можно быстрее отправиться в путешествие по мирам великой сферы в надежде рано или поздно дойти до Земли. Другие, и их оказалось достаточно много, не один человек, не два и даже не десять, считали, что уходить сейчас, из этого тропического рая, самоубийство. Они не говорили прямо, и никто ещё не осмелился произнести вслух страшное слово «дезертирство», но рано или поздно это должно будет случиться. Пока же они упирали на то, что людям нужно отдохнуть, а их главному проводнику, эльфу Шанданесу, окончательно восстановиться. Опять же нужно время, чтобы максимально отремонтировать технику, насколько то возможно в полевых условиях. Может быть дополнительно исследовать мир, куда они попали и так далее. Не уходить сейчас. Потом, позже. Когда-нибудь потом.