Приключения Ариэля, Рыцаря Двух Миров (СИ) - Катканов Сергей Юрьевич - Страница 49

— А при чём здесь император? Вы же монахи, то есть люди Церкви.

— Как германцы, мы подчиняемся императору, а как люди Церкви — римскому папе.

— Теперь всё понятно. Император послал вас завоёвывать новые земли, а римский папа — обращать язычников.

— Именно так! — Гюнтер обрадовался, что храмовник начинает его понимать.

— Остаётся разобраться, кто послал христиан воевать с христианами?

— Так папа и послал! — Гюнтер даже не заметил в вопросе иронии. — Русы — схизматики, они не признают власти римского папы, поэтому они хуже язычников. Всё, что не подчиняется Риму, должно быть обращено в прах.

— Значит, правду о вас говорили, что вы служите римскому папе, а не Христу. Теперь я понял, что сегодня произошло: римский папа был разбит, а Христос победил.

— Да как ты смеешь, храмовник! Римский папа наместник Христа. Как на Небе все подчиняются Христу, так на земле все должны подчиняться римскому папе.

— А я и на земле подчиняюсь Христу.

— Ересь! — гнев Гюнтера всё нарастал. — Орден Храма всегда был мне подозрителен. По всем вам инквизиция плачет. Когда-нибудь за такие мысли храмовников сожгут на кострах.

— Лучше сгореть на костре, чем стать таким, как ты. Ты безбожник, который прикрывается именем Бога. Мне не о чем с тобой говорить.

Ариэль отступил на несколько шагов от толпы рыцарей, некоторые из которых очень внимательно слушали их разговор с командором фон Моронгом, и обратился теперь уже ко всем:

— Рыцари! Я ни за что не поверю, что среди вас нет добрых христиан. Подлые люди своей лживой болтовней завлекли вас сюда и вынудили сражаться с христианами. Обманщики разлучили вас со Христом. Вспомните о том, что Тевтонский Орден был создан в Святой Земле для защиты Гроба Господня. А вы предали Святую Землю, оставив её на растерзание сарацинам, вы позорно бежали. В Святой Земле каждый меч на счету, сарацины наступают волна за волной, им противостоит лишь горстка рыцарей, которые совершают чудеса храбрости и гибнут с именем Христовым на устах. Ваши мечи нужны там! А вы тем временем предпочитаете жечь христианские деревни и города, убивать женщин и детей, служить чьим-то шкурным интересам. Вы думаете, что вы всё ещё христиане, но вы стали хуже язычников. Но ещё не поздно опомниться. Кто из вас готов дать обет Богу никогда в своей жизни не поднимать оружия на христиан и немедленно отправиться в Святую Землю? Станьте же наконец настоящими крестоносцами!

В толпе тевтонов произошло шевеление, слышался напряжённый и невнятный шёпот, и вот, один за другим из толпы вышли пять рыцарей. Один из них, совсем юный, с чистыми голубыми глазами, подошёл к Ариэлю и сказал:

— Как только за нас внесут выкуп, мы готовы немедленно отправиться в Святую Землю и сложить там головы. Я ведь всегда только и мечтал об Иерусалиме, о Гробе Господнем. И вот вступил в Орден, а меня направили сюда. А тут — бесславие и бесчестие. Не потому, что мы сегодня проиграли. Победа принесла бы нам ещё больше позора. Я сегодня же принесу обет Богу, что отныне буду сражаться только во славу Христову.

— Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему дай славу, — сказал Ариэль, и они с юным тевтоном посмотрели друг на друга счастливыми глазами.

Ариэль подошёл к князю, оказалось, что всё это время Александр внимательно слушал разговор, какого меньше всего можно было ожидать после победы над тевтонами.

— Великий государь, — с поклоном обратился Ариэль к Александру, — позвольте мне выкупить этих пятерых рыцарей.

— А что предложишь? — с лёгкой хитринкой улыбнулся Александр.

Ариэль снял с шеи кожаный мешочек и высыпал на ладонь драгоценные камни. Александр кивнул одному из своих приближённых, тот подошёл к Ариэлю, который ссыпал камни ему на ладонь. Оценщик некоторое время ошарашенно рассматривал камни, потом сказал князю:

— Государь, сразу я не могу определить их точную стоимость, но здесь целое состояние, гораздо больше, чем выкуп за пять рыцарей.

— И хорошо, что больше, — махнул рукой Ариэль, — Во славу Божию.

— Ну коли так… Отдайте каменья на храм Святой Троицы, — сказал Александр своим, — А эти пятеро — свободны.

Ариэль и Жан подошли к освобождённым тевтонам и обнялись с каждым по очереди под злобными взглядами остальных рыцарей и под одобрительными улыбками русов. Тогда Ариэль обратился к князю:

— Великий Государь, я сражался в Святой Земле и, поверьте мне, я видел настоящих крестоносцев. Люди, с которыми вы сражаетесь — не крестоносцы, и близко не похожи. Даже этим заблудшим рыцарям, — Ариэль кивнул на освобождённых, — ещё только предстоит стать крестоносцами, а остальным это вряд ли вообще дано — спесь не даст. И вот что я понял: настоящие крестоносцы — вы и ваши воины.

— Вот как?… Может быть… Впрочем, каждый христианин — крестоносец, потому что несёт свой крест, — Александр опустил наполнившиеся печалью глаза, а когда он их поднял, в них опять плясали весёлые искорки. — Давайте-ка отобедаем. Пока мы тут с вами лясы точили, наши ребята успели и столы накрыть, и рыбы наловить, и уху сварить.

Ариэль и Жан сидели за длинным дощатым столом и хлебали уху. Такого варева они не ели, кажется, никогда в жизни. Уха была отменной, и аппетит у них был превосходный, ведь последний раз они ели перед Хаттинским сражением, а вот уже и Ледовое побоище отгремело. Ариэль думал о том, что хорошо бы ему поближе познакомиться с русами — этими удивительными христианами. Но он чувствовал, что сейчас не имеет сил ни с кем знакомиться и не может вместе со всеми веселиться. Он испытывал чудовищную усталость и был совершенно подавлен. Русский эпизод закончился превосходно, Ариэль был счастлив, что смог поговорить с таким великим христианским воителем и правителем, как князь Александр. Вот бы Иерусалиму такого вождя. Но, сбежавшие со Святой Земли тевтонцы, обезумев, бросились на Русь, поэтому и Александр не там, а здесь. Всё было понятно, но это понимание отняло у Ариэля последние силы. Он от всей души взмолился: «Господи, я не могу больше». В этот момент у них за спиной раздался нежный голос:

— Благородные рыцари…

Они обернулись и увидели прекрасную девушку, одетую очень просто, но столь изысканно и элегантно, что Ариэль уловил в её облике нечто нездешнее и подумал, что это может быть ответ на его молитву.

— Вам надлежит следовать за мной, — сказала девушка очень дружелюбно и мило, но в голосе её прозвучало нечто такое, что не позволяло ей возразить. Это не была властность, скорее спокойное осознание того, что надо делать. А знающим не возражают.

— Кто вас послал, мадемуазель? — спросил Жан насколько мог любезно.

Но Ариэль отменил его вопрос лёгким движением руки и, поднявшись из-за стола, сказал другу: «Пошли». Они следовали за девушкой, ни слова не говоря и ни о чём не думая. Они даже не сразу обратили внимание, что под ногами у них уже не снег, а зелёная весенняя травка. Удивляться они уже давно чему-либо перестали, и вот сейчас Ариэль подумал о том, как это тяжело — никогда и ничему не удивляться.

Наконец они вышли на берег озера, где у небольшой деревянной пристани стоял корабль. Это был не парусник — мачт он не имел, но это не была и галера — вёсел не было видно. Девушка, которая всю дорогу шла впереди, обернулась и сказала: «Благородные рыцари, вы должны сесть на этот корабль, он доставит вас туда, куда надо», — девушка почтительно поклонилась. Рыцари молча поклонились своей проводнице, и она пошла обратно, в сторону Пскова, а они — в сторону пристани.

— Думаю, это был ангел, — сказал Жан.

— Вероятнее всего, — ответил Ариэль.

Приблизившись к кораблю, рыцари увидели, что он стоит не пришвартованный, но озёрная волна всё же не сдвигает его с места. Они вступили на палубу и прошлись по ней несколько раз взад-вперёд, словно проверяя прочность досок.

— Не знаешь, как он поплывёт без парусов и вёсел? — равнодушно спросил Жан.

— Не знаю, — так же равнодушно ответил Ариэль.

В этот момент корабль очень плавно и совершенно бесшумно отошёл от пристани и начал удаляться от берега. Уже смеркалось, волна на озере стояла мелкая, но сердитая, она упруго била в борт, между тем на корабле не чувствовалось даже лёгкой качки. А вот ветерок становился всё более пронзительным. Друзья спустились в трюм, где увидели только две кровати, Ариэль подумал о том, как это хорошо — просто засыпать. Не отключаться, не терять сознание, а тихо-мирно засыпать на кровати.