Белый Орден или Новые приключения Ариэля (СИ) - Катканов Сергей Юрьевич - Страница 55

А драконов ожидали новые сюрпризы, к которым они оказались в очередной раз совершенно не готовы. Войско уже покидало зелёные земли, понемногу начиналась пустыня, когда неожиданно во время марша земля рядом с правым флангом буквально распахнулась и оттуда бодро выскочили белые рыцари. Здесь был вырыт ров, сверху прикрытый щитами, засыпанными землёй. Во рву скрывались три тысячи рыцарей, самые сильные, опытные и отчаянные во всём Белом Ордене. Они тут же ударили во фланг драконидам. На марше войско — в походных, а не боевых порядках, и потому довольно беспомощно перед неожиданным нападением, тем более — с фланга. Белые огромными двуручниками с полчаса косили драконидов, как траву. Они перерезали растянувшееся на несколько километров войско пополам, выбив с десяток тысяч человек. Дракониды, вновь предались панике, сопротивлялись вяло, быстро падая под страшными мечами белых. Наконец комиссары опомнились и перестроили в боевые порядки те части войска, которые не были затронуты атакой. Они намеревались взять белых в клещи. Это был хороший план, но белые не желали сражаться дальше. Они просто убежали с поля боя и преследовать их никто не стал. Конницы у драконидов не было, так же, как и в Белом Ордене. Белые просто не имели коней, а драконы по какой-то своей рептильной прихоти брезговали четвероногими друзьями человека.

После атак лучниц и рыцарей войско драконов потеряло примерно пятую часть своего состава, но другая потеря была ещё страшнее — войско утратило боевой дух. Дракониды теперь понимали, что никто им нормального сражения не предложит, их будут выбивать неожиданными атаками до тех пор, пока не выбьют всех. Ближайшей ночью из лагеря началось дезертирство. Комиссары, похоже, это предвидели. С верными людьми они встали на пути дезертиров, изрубив несколько тысяч человек. На следующий день с утра они громогласно объявили о ночном инциденте, предложив бойцам хорошенько подумать, прежде чем дезертировать. Расчёт драконов был понятен: они хотели внушить своим страх перед комиссарами, превышающий страх перед белыми. Значительная часть бойцов действительно прижала уши, о дезертирстве больше не помышляя. Смерть от мечей Белого Ордена была всего лишь возможна, а смерть от руки комиссаров совершенно неотвратима. Но на некоторых бойцов, причём самых лучших, идейных, служивших драконам не за страх, а на совесть, казнь дезертиров подействовала, как тяжёлое оскорбление. Они перестали видеть в драконах лидеров, которым верили и которым готовы были служить. Им стало понятно, что для драконов они всего лишь биомасса, ничего не значащий человеческий материал, и драконы стали для них не старшими братьями, а кровавыми тиранами.

Мятеж созрел очень быстро. Некоторые красные командиры обо всём договорились, понимая друг друга почти без слов. Ночью они зарезали во сне с десяток комиссаров и тихо покинули позиции, но драконов теперь тоже было не провести, на уходящие красные части набросились чёрные. В ночном бою два красных полка полностью перебили чёрный полк и всё-таки ушли.

Ночью Стратоник наблюдал с холма за непонятной свистопляской в лагере, а поутру увидел, как к ним приближаются значительные силы красных в походном порядке. Он дал своим команду готовится к бою, но атаковать не спешил, что-то в поведении красных давало ему понять, что они не имеют враждебных намерений. И, действительно, приблизившись, красные закричали: «Не стреляйте, мы — к вам, мы — свои». «Приказываю остановится, — скомандовал Стратоник. — Командир — ко мне».

— Меня зовут Форвин, я командир красного полка. Мы хотим перейти на сторону белых. Примете?

— Нет вам веры, — сухо обронил Стратоник. — Вчера вы драконам лапы лизали, мучили и убивали христиан, а сегодня враз побелели? Что, драконьи ласки разонравились? Только у нас ведь за дезертирство тоже казнят. За мятеж — тем более. Боюсь, что в Белом Ордене вам понравится ещё меньше, чем в Красном.

— С кем имею честь? — похолодевшим голосом спросил Форвин.

— Ты не имеешь чести. А меня зовут Стратоник, магистр Белого Ордена.

— Когда-то мы вместе служили в Ордене пресвитера Иоанна…

— На мне и сейчас всё тот же белый плащ. А твой плащ — красный от крови ваших жертв.

— Плащ, конечно, да, но на моём мече кровь только драконов и сатанистов, которую я пролил сегодня ночью. Ты не поверишь, но я не убил ни одного христианина.

— Действительно, не поверю.

— Ты пойми, что красные — не все сплошь негодяи. Многие просто запутались, совершили ошибку и сейчас были бы рады её исправить. Я ведь раньше верил в Бога всей душой, а потом начался такой бедлам, что я утратил веру. Подумал, что если бы Бог существовал, царство не погрузилось бы в море зла. Тут пришли драконы и сказали, что в Бога верить вовсе не обязательно. Я решил, что они будут строить жизнь на горькой правде, а не на сладком обмане. Я честно служил им, и ни в каких расправах над христианами никогда не участвовал, хотя у нас такое бывало и не раз. Я убеждал себя в том, что так надо, что иначе новый мир не построить. А душа всё пустела и холодела. Я начал понимать, что провозглашённый мир «драконов и людей» — это мир исключительно драконов. Постепенно стало ясно, что, освободившись от веры в Бога, человек вовсе не становится свободным, а просто превращается в скотину. Я продолжал служить драконам лишь потому, что не видел другого выхода. А когда драконы казнили дезертиров, во мне что-то окончательно сломалось, и я понял, что люди для драконов — пыль. Значит, мы должны устраивать свою жизнь без драконов. Может быть, когда-нибудь я буду верить в Бога так же, как верил раньше. Во всяком случае, я этого хотел бы.

— Я щас заплачу, — усмехнулся Стратоник.

— Ну что ты хочешь, чтобы мы сделали? Хочешь, догоним драконидов и нападём на них?

— Хочу, — неожиданно сказал Стратоник.

Форвин, ни слова не говоря, резко повернулся и пошёл к своим. Стратоник видел, что Форвин что-то говорит им, но слов не мог разобрать. Потом все красные перебежчики резко снялись с места и начали удаляться.

Дракониды обратили мало внимания на приближение отряда в красных плащах, видимо, решили, что это подкрепление, никого из них и мысль не посетила, что мятежники возвращаются. Но красный отряд, поравнявшись с зелёными, неожиданно обрушился на них с дикой яростью. И эта ярость, и полная неожиданность нападения, так обескуражили зелёных, что они едва сопротивлялись. Это не была продуманная атака, бывшие красные понимали, что к драконам им не вернуться, а белые их не сильно хотят, и лучшим выходом было бы сложить головы прямо сейчас. Они дрались, как безумные, перемалывая всё новые и новые силы зелёных. Наконец атака мятежников начала захлёбываться, потому что зелёные пришли в себя, а нападавшие теряли силы. И тут они услышали у себя за спиной громовой голос: «Эй, красно-белые, немедленно отходите, мы прикроем отступление». Этот приказ пришёлся как нельзя более кстати, отбивая удары, красно-белые начали пятиться, зелёные пытались перейти в контратаку, но этому жёстко препятствовали белые, которые, оказывается, шли следом за мятежниками. Красно-белые вырвались из боя, начали отходить и белые, и тут попытку контратаки зелёных окончательно пресёк град стрел, который на них обрушился. Несколько залпов оказалось достаточно, чтобы зелёные сочли бой законченным.

Драконы прекрасно понимали, что не имеют возможности преследовать нападавших. Если войско будет бегать по пустыне за небольшими мобильными отрядами, то из пустыни никогда не выберется. Итак, сильно потрёпанное войско драконидов продолжило марш вперёд, так что их противникам не пришлось даже убегать, они просто остались на месте. К Стратонику подошёл раненный в голову Форвин и, тяжело дыша, криво усмехнулся:

— Хотите что-нибудь ещё, мессир?

Стратоник достал из сумки свёрнутую рулоном длинную полосу хлопчатой ткани и, протянув Форвину, спокойно сказал:

— Голову перевяжи. Надо бы вам, ребята, в белое переодеться, да где же его взять? Придётся пока в красном походить. А знаешь что, перевяжите себе головы белыми повязками, вот как сейчас у тебя. Теперь вы белые.