Там где твоё место (СИ) - Молоков Влад - Страница 16

Допив чай и объявив о выходе через полчаса, я плеснул из фляги на ладонь и с шумом и отфыркиванием умылся. Экономить воду смысла не было, уж с чистой водой проблем точно не возникнет. Вытираясь полотенцем уже утратившим первоначальную белизну, увидел приближавшегося одного из командиров групп.

— Что там, Петрович?

— Я тут с рассветом пробежался по округе и примерно через пять километров на восток, обнаружил малоиспользуемую лесную дорогу. По крайней мере, телега последний раз проезжала по ней пару суток назад. Пройдя параллельно дороге еще два километра, увидел небольшую деревушку на два десятка дворов. Деревня находится на краю леса, дальше начинаются засеянные поля, и нет никаких укрытий. Я залез на самое высокое дерево на опушке и в ваш бинокль осмотрелся. За деревней километров на десять одни поля. Лес только по нашей стороне. В самой деревне стоит небольшой немецкий гарнизон, не больше двух отделений солдат. На въезде, с нашей стороны пост, скорее всего на противоположной стороне тоже. И у большого сарая рядом с домом, где живут солдаты, еще один часовой. Там же во дворе стоят грузовик и мотоцикл с пулеметом. Видел одного офицера, живущего в самой большой хате, он на крыльцо выходил помочиться и китель сверху накинул.

— Как думаешь, сарай охраняется, значит там наши?

— А какой смысл пустой сарай сторожить? — отвечает он вопросом. — Думаю, что это команда вроде той, что мы на хуторе положили. Здесь до линии фронта меньше пятидесяти километров, вот они тылы и чистят.

— Возможно, ты и прав. Гарнизон в такой глуши держать не зачем.

Начинать поиски в новом районе все равно с чего-то нужно. Немецкие карты с нанесенной обстановкой в этом могут сильно помочь. Мне вот интересно, как они умудряются всегда иметь свежие отметки на своих картах, к тому же более детальных, чем наши. Два десятка солдат для нас серьезным противником не будут, тем более застигнутые врасплох, но какие-то потери они нам нанести могут. Немец вояка сильный, не зря они всю Европу нагнули, и об этом забывать не следует. Очень не хочется терять бойцов, привык я к ним. Ребята, побывав со мной в разных переделкам, показали себя превосходно. Если бы такая подготовка была, хотя бы у трети армии, мы бы врага еще на границе остановили. Ведь держится же Украина, нависая над немецким флангом. Правда через месяц под Киевом, будет очередной разгром, на этот раз войск Юго-Западного фронта, но ведь пока держатся. Если удачно выйдем к своим буду просить, что бы парней включили в штат созданного перед моей отправкой подразделения.

— Давай Петрович, собирай старших групп. Будем думу думать.

План внезапной атаки был принят единогласно. Нет, окончательное решение остается за мной, и оно подлежит неукоснительному выполнению, но право совещательного голоса имеют все. И дельное предложение я готов выслушать и принять к сведению, мы же не на передовой, здесь иногда грамотное предложение или замечание может решить судьбу всей операции.

В деревню мы въехали не спеша. Мотоцикл сразу умчался по единственной улице, на другой край, беря под контроль не видимую пока нам часть поселения. Ребятам же и пост брать, если он там есть. Часовой на въезде, рассеяно проводил нас взглядом, и осел, выронив винтовку, когда из замыкающего колону Скаута, раздался тихий хлопок револьверного выстрела. Брамит, конечно вещь хорошая, но резиновые вкладыши изнашиваются очень быстро. Скоро менять придется. Грузовик проехал немного дальше дома, в котором расположились солдаты, а Скаут въехал в гостеприимно распахнутые ворота. Наш приезд привлек внимание, но кроме легкой заинтересованности, фрицы, занимающиеся во дворе своими делами, его, ни как не проявили. Большинство же по-прежнему оставалось внутри дома. Хотя какой это дом, не смотря на большие размеры, это все-таки была мазаная хата. При наличии рядом отличного строевого материала, местные умудряются строить дома из жердин, переплетенных ветками и обмазанных раствором из глины, соломы и навоза. Рассчитывая на крепкие бревенчатые стены, мы готовились открыть огонь из крупнокалиберного Браунинга, но теперь менять план пришлось на ходу. По моей команде на борт перебросили другой пулемет калибром 7,62 мм. Быстро закрепить его на рельсовую направляющую над кабиной не представлялось возможным, поэтому пулеметчик начал стрелять, используя в качестве опоры борт. Бойцы поддержали его из автоматического оружия, их целью являлись, находившиеся во дворе. Пулемет уверенно работал по дому, превращенному немцами в казарму. Хлипкие стены для него препятствием не стали, и равномерное движение ствола отмечалось сквозными пулевыми отверстиями. С другой стороны начал работу Дегтярев, не оставляя немцам шансов на спасение. Бойцы, разбежавшись по улице, брали под контроль остальные дома. Еще трое должны были блокировать соседний дом, где остановилось командование этого отряда. А то, что офицер там не один, это было сразу понятно. Как минимум у него есть денщик и наверняка заместитель. К тому времени как закончилась лента в пулемете, с находящимися во дворе было покончено. В расстрелянном доме, еще раздавались крики, и просматривалось какое-то движение, но бойцы, приблизившись вплотную, забросили внутрь гранаты и на этом все закончилось. Еще отстреливался офицер и в деревне раздавались редкие выстрелы, но победа уже безоговорочно была за нами. Я подкатил к машине «чубучок» из рассыпавшейся поленницы и присел, дожидаясь доклада старших групп.

— Товарищ капитан… — начал, было, первым докладывать старший первой группы, но раздавшийся из-за угла дома звук выстрела заставил его вздрогнуть и пригнуться, перехватывая автомат. Это только дураки пулям не кланяются. Убедившись, что это кто-то из наших выстрелил в сторону соседнего дома, обозначая присутствие, старшина начал заново.

— Товарищ капитан, задание по захвату объекта «казарма» выполнено, потерь нет, трофеи подсчитываем. Охранение выставил.

Поблагодарив кивком, стал дожидаться доклада от остальных, направив Гольдштейна вести переговоры о сдаче засевших в соседнем доме. А что бы у них не осталось сомнений в безнадежности этого предприятия, дал команду стрельнуть по дому из крупняка. Этот-то был сложен из нормальных бревен и давал иллюзию защищенности. К сожалению, под короткую очередь попал и офицер и его денщик, для пули в 12,7 мм двадцатисантиметровые бревна преградой не стали. Остались мы без языка. В остальных случаях я приказал не рисковать и сразу действовать на поражение. Что-то не везет нам с командным составом Вермахта, уже третий случай подряд.

Бой был скоротечным, в виду внезапности и подавляющей огневой мощи с нашей стороны, но троих раненых мы получили. В одном из домов на крыше был установлен пулемет, на наше счастье направленный на тропинку, уходящую в сторону леса. Пока расчет переносил оружие на внутреннюю сторону, их заметили и вовремя бросили гранату.

Трофеями нам досталось два грузовика, один из которых оказался нашей полуторкой. Она стояла через три дома за сеновалом, поэтому мы ее сразу не заметили. Оба грузовика целые и на ходу, заправлены под пробку. Еще один мотоцикл с пулеметом стоял на самом краю деревни, с какой целью непонятно, а спросить не у кого. Захвачено три автомата, два пулемета и двадцать один карабин, два пистолета и сорок семь гранат, а так же боеприпасы и продукты. Взято пять целых комплектов немецкого обмундирования, сушившихся после стирки. Из сарая освободили местных жителей: женщин стариков и детей. Мужики были представлены тремя пятнадцатилетними подростками и пятью стариками, самому младшему из которых шел шестой десяток. Жители томились неизвестностью уже третьи сутки. Немцы, войдя в деревню, согнали всех в сарай, отделив десяток молодок, которым нужно было ухаживать за скотиной и приносить в сарай воду и продукты. На ночь их запирали с остальными. С какой целью это делалось не понятно. Селян не били, девок не насиловали, скотину бездумно не забивали, правда, собак перестреляли в первый же день.

После охов и ахов жители разошлись по домам собирать вещи. Оставаться в деревне после разгрома гарнизона опасно, немцы этого не простят. Они уже объявили, что за каждого убитого солдата будут расстреливать по пятнадцать человек, невзирая на пол и возраст. Старики подошли ко мне и попросили оставить им десяток карабинов. Охотничье оружие у них найдется, но с ним не повоюешь, а настроены, защищать селян они были решительно. Тем более уходили они в леса, пока еще не партизанить, но как дальше жизнь повернется неизвестно. Парнишки пускали слюни на трофейный пулемет и тоскливо смотрели на автоматы. Объяснил, что оружие не игрушки, требует знаний и ухода, а в неумелых руках принесет больше вреда, чем пользы. Тут засуетились дедки, поняв, что пулемет можно у нас «отжать» они вытолкнули вперед одного, который представился как пулеметчик его величества какого-то там полка.