Там где твоё место (СИ) - Молоков Влад - Страница 27

— Что празднуют господа оккупанты?

— Сначала, политрук хотел военврача отблагодарить за Ваш осмотр и назначенное лечение, а потом вчерашний тыловик притащил какого-то не то летчика, не то связиста.

— А что они там ругаются друг с другом?

— Не ругаются они. Врач какой-то очень известный в Германии, сам фон Бок у него иногда лечится, считает себя знатоком тактики и стратегии. Вот они с летчиком языками и зацепились, обсуждая как нас скорее разбить.

— И что слышно, когда разбить планируют?

— Первоначально за шесть недель хотели, но мы почему-то уперлись и все планы им порушили. До сих пор возле Смоленска бои идут. Два дня назад перешли в наступление на Рогачев, но наткнулась на подготовленную оборону, и значительного успеха не достигли. Гот требует перебросить ему имеющиеся резервы и обещает за месяц дойти до Москвы, но ему отвечают, что и на других направлениях тоже бои идут. Уже дошли до Талина и Одессы. Говорят в начале августа на Юго-западном фронте, под Уманью, окружили, а затем разбили крупную группу наших войск, чуть ли не две армии. Как думаете, врут?

— Отчего же, все может быть. Какая-то часть войск, конечно, вырвалась из окружения, а кто-то и по лесам, как мы, до сих пор прячется. Что по нашему фронту известно?

— Спорят из-за решения Ставки направить Вторую танковую группу Гудериана на Киев, а танковые части Гота на север на Ленинград.

— Ух, ты, — сделал я стойку, — вот это уже важная информация. Когда, куда и какие именно части?

— Пока неизвестно. Товарищ лейтенант тоже заинтересовался. И бойца со знанием языка посадил в кусты рядом с беседкой. Тот вроде кур ощипывает, а сам слушает, на случай если товарищ политрук что-то пропустит. А вы товарищ капитан не волнуйтесь. Идите, отдыхайте спокойно, завтра Вам все подробно доложат.

— И то верно. Как говорится утро вечера мудренее, — ответил я, возвращаясь в дом.

Съеденное упало в желудок тяжелым камнем. Пока ел натуральные продукты было очень вкусно, а теперь наступил час расплаты. Прав был старшина, рано мне тяжелую, жирную пищу, да еще и в сухомятку. Хорошо, что кто-то озаботился поставить на стол крынку молока, накрытую полотенцем. Выпил кружку и пошел на свой топчан, думу думать, как дальше быть.

Главная проблема всех разведок мира заключается не столько в получении нужной информации, сколько в своевременной доставке ее адресату. Какую бы страшную тайну мы сейчас не узнали, ценность ее, к моменту нашего перехода через линию фронта, может стать близкой к нулю. К тому же возможное место перехода еще даже не обсуждалось. Мы сейчас находимся на северном крыле группы армий «Центр», а все наши трофейные карты заканчиваются немного южнее. Но путь назад, в знакомые для нас места, точно закрыт. Прорыв такой крупной группы не мог пройти без последствий. Наверняка командование воспользовалось ситуацией и улучшило общее положение наших войск на данном участке фронта, всколыхнув всю немецкую оборону на Смоленском направлении. Вообще-то строить планы не зная обстановки и расположения частей противника, пустая трата времени. Сейчас более актуальной задачей является попытка организации связи, и желательно сразу с разведотделом Западного фронта, где знают мой позывной. Что у нас для этого есть? Имеется частота и время для экстренной связи, а так же позывные, переданные вместе с заданием по розыску генерала Болдина. Чего нет? Нет радиостанции, радиста и шифровальных блокнотов. Предполагалось, что связь будет осуществляться через партизанский отряд, где все это было в наличии. Что нужно сделать для выполнения условий решения задачи. Первое найти радиостанцию типа «Северок», какая была у партизан. На передачу она работает ключом, значит, нужен человек знающий азбуку Морзе и уверенно ее пользующийся. Среди наших такого нет. Значит задача номер два — найти радиста. На крайний случай более мощную радиостанцию могущую работать в телефонном режиме с дальностью свыше ста километров. И напоследок как составить шифровку?. Последняя задача самая сложная. Рацию и радиста можно у противника позаимствовать. Зашифровать можно, используя самый простой способ, известный со времен «царя гороха». Берется книга, подбираются нужные слова, шифруемые номером страницы, строкой и порядковым номером слова. Проблема только в том, как, без предварительной договоренности, наши узнают какую книгу использовали для кодировки. В самой шифровке такого не укажешь, иначе отпадает сам смысл ее послания, немцы не дурнее нас будут и средств радиоперехвата у них достаточно. Пока решение не находилось и ответа на все вопросы у меня не было. Нужен мозговой штурм: «Одна голова хорошо, а много голов это стадо».

Проснулся рано утром, вместе с хозяевами, в прекрасном настроении. Жизнь на селе к праздности не располагает. Скотина требует ухода. Попробуй вовремя не напоить, или не задать корма. Она голосом напомнит о своем существовании, а то и копытом в стену ударит. Я сам городской, но знание сельской жизни пришло вмести с памятью тезки. Наверное, и корову подоить сумею, но пробовать без особой нужды не стану. Кстати в отношении местных с оккупантами наблюдается какая-то неправильность. На центральной площади нет висельницы. Скотину и птицу ни кто на нужды Рейха не отбирает. Молодежи много и она не прячется, даже песни слышал вчера засыпая. Мужики опять же с утра в поле собрались и спокойно на телегах уехали. Время уборки озимых и заготовки сена. Стадо прошло на выгул в поля. Обычная мирная жизнь, как будто нет войны, а немцы к нам на совместные учения приехали. Большой контраст с тем, что успел увидеть в других местах, особенно если сравнивать с теми фотографиями, что изъяли у спецкоманды.

Завтракал творогом с молоком, на закуску варенные яйца. В окно видел смену постов. Молодцы ребята не расслабляются, а то мне стало казаться, что я к теще на побывку приехал. Привел себя в порядок, вооружился, рассовав все по своим местам. Предварительно убедившись, что оно почищено и снаряжено. Не дело конечно, что твоим оружием занимается кто-то другой, не дай бог в бою откажет, кого винить тогда. Позже сам переберу, все равно автомата на месте нет, так его Яша с собой и носит, заодно и облегченку мою с подсумками забрав. Заглянул в свой рюкзачок, с удовлетворением отметив, что боезапас дополнен до штатного, в моем понимании, то есть триста ТТ-шных патронов и шесть ручных гранат, с отдельно уложенными запалами. Плюс немного сухого пайка в виде галет и консервов. В случае экстренной эвакуации на первое время хватит. С кряхтением, как старый дед, натянул сапоги и накинув на плечи камуфлированную куртку вышел во двор. Красноармейцы и пограничники, одетые кто в камуфляж, кто в немецкую форму, увидев меня, сходящего с крыльца, заулыбались. Раз командир в строю, значит в вереном подразделении порядок, считается, что он, то есть я все знает и все решит. Надеюсь, что свой авторитет, я подтвердил на практике и дальше его буду только укреплять. Ну, а что, бойцы одеты, обуты, вооружены и накормлены, настроение, судя по их лицам боевое. Осталось только поставить задачу и как говорится: «Вперед, к победе коммунизма, в отдельно взятой стране».

— Давай, бери лейтенанта и политрука, и собираемся в беседке, — говорю появившемуся как из под земли, старшине. — Нужно определиться, что у нас есть, что может понадобиться в дальнейшем, и как к своим выходить. И поставь кого-нибудь из бойцов неподалеку, что бы посторенние нас случайно не подслушали.

То, что я вчера принял за беседку, оказалось просто большим столом с лавками под навесом от дождя, рядом с летней кухней. Но все равно место удобное, частично прикрытое кустами вишни и обдуваемое легким ветерком. И вид в принципе не плохой. Три дома, в которых мы расположились, образовывали как бы общее хозяйство, отделенное от села, тоненькой полоской деревьев, растущих по сторонам линии оврагов, заполненных водой. То ли хутор, то ли выселки, то ли как-то по другому это называется. Село угадывается только по крышам, проглядываемым сквозь кроны деревьев. Выше по склону, примерно в полутора километрах, камышами очерчен берег приличного озера, вода из которого, вытекая, и заполняет овраг, в нескольких местах перегороженный искусственными дамбами. Это сделано не столько для организации переправ, как для водоплавающей птицы, которой было много. Только в двух хорошо видимых, с моего места, прудах плавало по десятку стай, до полусотни голов в каждой. С учетом скотины и курей, тоже носящихся в приличном количестве, что-то прямо изобилие какое-то. Конечно, в последние годы жить стало не в пример лучше, чем в начале тридцатых годов, но все равно какое-то идеальное место, не затронутое войной. Да и население что-то непуганое и не угнетенное оккупацией.