Там где твоё место (СИ) - Молоков Влад - Страница 41

Как складывалась обстановка, согласно известной мне истории, я сказать не мог, просто в силу того, что не помнил. Но кажется, что Красногвардейск немцы с ходу не возьмут, так как там должен быть возведен сильный укрепрайон.

Пленных было решено оставить, для передачи в штаб, какой-никакой информацией они владели. Их связали и поместили в кузове, а проводника усадили на мотоцикл. После чего выдвинулись по указываемой им дороге.

За несколько часов до наступления сумерек, мы наконец-то добрались до последней, как мне представлялось, водной преграды, отделяющей нас от долгожданной цели. Сама река не впечатляла. Невысокие, обрывистые берега, заросшие тальником и кустарником. Ширина водной глади редко где превышала тридцать метров. Форсировать ее в пешем порядке, не представляло ни какой сложности, практически в любом месте. Но мне хотелось сохранить мобильность, поэтому послал мотоциклетную разведку в обе стороны, с целью найти брод. Проводник в этом помочь не мог, так как выше и ниже по течению были мосты, которыми все и пользовались.

Первыми вернулся расчет отправленный в сторону Большого Сабска. Они сообщили, что километрах в пяти ниже по течению, в месте впадения в Лугу мелкой речки, или крупного ручья, обнаружен пятиметровый понтон, на котором стоит «Ганомаг». Немцев вокруг нет, даже следов их пребывания не обнаружено. Бронетранспортер исправен, закреплен по-походному, пулемет и боекомплект на месте. Понтон имеет повреждения, но на плаву. Только место для переправы там не подходящее, нет нормального съезда на противоположной стороне, а наш берег заболочен.

Ну вот, а я не знал, что попросить у местного пантеона богов. Оказывается, что все уже давно придумано за меня. Не может так по сумасшедшему везти. Я мог бы понять, если бы нашли плот, это хотя бы объяснимо но, что здесь делает понтон с техникой. Немцы-то мосты целыми захватили, а Луга не является судоходной рекой из-за наличия порогов и небольшой глубины русла. Интересно, а если бы я пожелал самолет, сбылось или нет. Ладно, «дареному коню, в рот не смотрят», зачем рефлексировать, нужно брать, что дают и пользоваться этим по максимуму.

Быстро определились с удобным местом для переправы и в три этапа перевезли технику. Пригодилось имущество саперов, а точнее прочный трос, который я на всякий случай отложил в кузов. Натянув его через реку, мы наладили примитивную паромную переправу. Бронетранспортер возглавил нашу колону, но в его экипаж, я выделил только водителя и пулеметный расчет.

Пару раз мы серьезно застревали на бездорожье, пока, уже в полной темноте, не выбрались на лесную просеку. Выручала лебедка «Ганомага». Сначала он сам себя вытягивал, а затем на тросе опасный участок, по густой как сметана грязи, буквально переплывали грузовики. А вот мотоциклы таких трудностей не испытывали, зато их экипажи были забрызганы грязью больше, чем бойцы помогавшие толкать машины. Парни вымотались так, что продолжать движение дальше я не рискнул. Нам требовался отдых и горячее питание, хотя бы чай.

Большие котлы мы оставили партизанам, но кипяток организовать смогли без проблем. Я сидел, оперевшись спиной на ствол большого дерева, пил чай, доедал кусок хлеба с разложенным поверху слоем тушенки и, глядя на просеку, думал, кто же их делает и почему они окончательно не зарастают? О том, что существуют лесники, лесничества, леспромхозы, и даже целое министерство лесного хозяйства я знаю. О санитарных рубках и противопожарной опашке лесов слышал, но ведь ровные просеки, разбивающие леса на квадраты я неоднократно видел сверху. И если в центральной части страны это еще можно объяснить, то откуда они берутся в тайге. А ведь это кроме трудовых затрат, еще и огромные финансовые потери. Как бы сейчас сказали — растрата социалистического имущества или вредительство. Получается, народное хозяйство СССР не имеет к этому, ни какого отношения. Тогда кто? Настроившись на философский лад, незаметно для себя и задремал.

Поспать удалось всего несколько часов. Разбудил часовой, выступающий в роли будильника, выставленного на четыре часа утра. Уже развиднелось, но до восхода солнца пара часов у нас есть. Самое время к своим выходить. Тут и осталось-то всего километров тридцать. Дал команду на выдвижение, надеюсь завтракать уже у своих придется. На трассу Луга-Красногвардейск нам, к сожалению, выйти не удалось. Разведка сообщила, что в той стороне немецкая пехотная часть окапывается. Поэтому решили двигаться через деревни Озеро и Дылицы к железнодорожной станции Елизаветино, по немецкой карте там точно наши части должны быть.

Через полчаса я убедился, что не одни мы такие умные. Впереди показался хвост колоны, состоящей в основном из бронетранспортеров, точное количество техники сосчитать было сложно, так как начало этой железной змеи терялось в утреней дымке. По предварительной прикидке ни как не меньше батальона. Немцы готовились к началу движения и на нас внимания не обратили, что позволило, при первой же возможности, тихо свернуть в сторону. Эти несколько минут стоили мне немало седых волос.

Проскочив какие-то постройки, мало напоминающий жилье, мы через какое-то время, пропетляв по полям и перелескам выскочили к железнодорожной насыпи. Высота ее вряд ли превышала полтора метра, но для нас, точнее техники, она являлась непреодолимой преградой. По уже отработанной тактике отправил мотоциклистов в разные стороны, искать возможность пересечь препятствие. На востоке загрохотало, судя по звуку до линии соприкосновения не больше десяти километров.

Чтобы не тратить время попусту, а скорее для собственного успокоения, чем для пользы дела, заложил под шпалы две противотанковые мины. Наши, по этой дороге в ближайшее время точно не поедут. Вернулась разведка. Оба экипажа обнаружили возможность проезда. На западе, в результате бомбардировки имелись серьезные повреждения полотна, позволяющие, при не больших трудозатратах проехать даже грузовикам. На Востоке имелся разъезд с будкой обходчика, но там уже обосновались немцы, устроив пост из отделения солдат.

Я был зол, хотелось отомстить за испытанный недавно страх, поэтому пойдя на поводу эмоций, дал команду ехать на восток и быть готовым к захвату противника. Свежий язык точно не помешает, мы не были готовы к тому, что немцы продвинулись так далеко. Пленный говорил, что наши закрепились за восточной окраиной Волосово. Фактически мы сейчас должны были находиться в тылу своих войск. Нужно прояснить ситуацию, которая мне совсем не нравилась.

Захват прошел как-то буднично. Бойцы действовали так, как будто их этому специально учили. Немцы даже за оружие схватиться не успели, как были сбиты на землю. Нашим трофеем стали два восьмидесятимиллиметровых миномета с боезапасом, один автомат и десяток карабинов. Пленные оказались эсэсовцами, хотя на двухметровых голубоглазых блондинов были не очень похожи, обыкновенные парни. Старшим у них был роттенфюрер, это что-то вроде младшего сержанта. Он пояснил, что мы находимся в полосе наступления дивизии СС и 8-й танковой дивизии вермахта. В частности двух механизированных батальонов и одного разведывательного, состоящего из легких танков Шкода. Цель захватить железнодорожную станцию Елизаветино и сбить заслоны советских войск. По сведениям немецкой разведки войска отступающие из Прибалтики не успевают занять оборону в этом квадрате, а резервы из Ленинграда еще не подошли. Впереди только какие-то курсанты, точнее «школа унтер-офицеров».

От немцев ощутимо несло перегаром. Кроме наполненных спиртным фляжек, в домике нашлось почти полное ведро спирта. Не ожидал такого от культурной-то нации. Похоже, что они здесь крепенько так подбухивают. Роттенфюрер охотно пояснил, что на станции нашли цистерну спирта, и командование расщедрилось, желая поднять боевой дух и поощрить солдат, по нашему принципу «сто грамм боевых». Церемониться с ними не стали, так как ужи слышали от меня кто такие солдаты СС.

Дорога уводила все дальше на север, в сторону прямой Талинской трассы, что нас категорически не устраивало. Опять свернули на едва различимую лесную дорогу, проводник здесь помочь уже не мог, и его отправили к другим пленным. Стали появляться свежеубранные поля, свидетельствующие, что где-то впереди должны быть деревни. Бронетранспортер, торивший нам путь, через разросшиеся мелколесье, вдруг остановился.