Мастера беззакония (СИ) - "Aisha de Avonapso" - Страница 164

— Да что ты такое говоришь, а? — Дафна искренне не понимает, чего Пэнси к ней пристала. Правильно Драко говорил, что Паркинсон та ещё заноза в заднице.

— Я все ещё говорю о приоритетах, красотка, — почти ласково протягивает дьяволица, широко улыбаясь совершенной — думается Дафне, что отрепетированной — улыбкой. Заставляя Гринграсс усмехнуться своей смехотворной игре старыми картами. Только вот Пэнси свою игру отнюдь не считает смехотворной и в той же превосходственной стервозной манере довершает: — Потому что мне кажется, беременная я... буду куда больше в приоритете, чем блондинистая ты, сучка!

Нам никогда не освободиться,

Мы агнцы на закланье.

Взгляни мне в глаза

И скажи, что всё не в порядке

Или что люди несчастны,

А река иссохла.

Ты думал, что сможешь освободиться,

Но система разорена.

Я есть народ,

Я есть шторм,

Я есть восстание,

Я есть стая.

Когда упадёт последнее дерево,

Животным негде будет спрятаться,

И деньги не решат эту проблему,

Каково будет твоё оправдание?

Что будешь делать, когда вода окрасится кровью?

Вода окрасится кровью.

— grandson «Blood // Water»

Саундтрек: Blood // Water (Krupa Remix) – grandson

Лёгким движением тонкой кисти Нарцисса смахивает слезы; её силуэт размывается в воздухе, и уже через секунду появляется рядом с племянницей. Угольного цвета мантия Верховной распласталась за её вздрагивающей от рыданий спиной.

Драко напряжённо сводит брови, когда Нарцисса осторожно касается плеча своей крестницы. И та, вздрогнув, поднимает коронованную голову; из её дымчатых покрасневших глаз по светлой коже стекают магически-чернильные слезы.

Присев перед Айолой на корточки, Нарцисса аккуратно берет её мокрое от слез лицо в свои ладони. Убитый взгляд девушки блуждает по слезам цвета смолы на пальцах своей тёти — результат рухнувшей астральной связи близнецов, усиленной магией.

— Его нет. Я больше не чувствую его... — омертвевшим голосом окончательно осознает Айола, всхлипывая. И выглядит абсолютно уничтоженной. Для неё больше нет смысла сражаться. Престол и миссия Свободы теряют для неё всякий смысл. Без него.

— Мне так жаль... — искренне сожалеет Нарцисса и со слезами на глазах не знает, как её утешить.

— ...С ней что-то не так, — встревоженно замечает Гермиона.

Со смертью второго повелителя часть его власти над магическими расами полностью перетекает к живой повелительнице, что видно по возникшему волшебному сиянию вокруг неё. Они с Драко и Гарри пытаются оценить новое положение вещей. Айола Блэк томиться в горе и никто не знает, чего следует от неё ожидать в следующую секунду.

Что-то точно грядёт...

Верховная вновь срывается на крик, мощным рёвом страдалицы прокатившимся по звёздному небу. Выброс магии усиливает голос ведьмы, настолько, что становится сравним с криком Банши. Он распространяется по воздуху, посылая по нему волны вибраций. Нечто горькое, свирепое и неукротимое таится в этой девушке и готово вырваться на волю.

Всплеск неудержимой магии ревущей сиреной и бьющейся в истерике Айолы отталкивает Нарциссу в сторону. Тут же на дирижабль Верховных к жене аппарирует Люциус и, помогая ей подняться, оттягивает от опасной ведьмы.

— Вам не стоит здесь больше быть, — на полпути к матери, Драко настойчиво кивает отцу, чтобы тот забирал Нарциссу подальше от эпицентра возможных военных действий.

Неизвестно, что будет происходить дальше. И не сойдёт ли с ума от горя Верховная. Если ещё не сошла.

Что-то грядёт.

— Нет-нет, кто-то должен успокоить её, — возражает Гермиона; в попытке подобраться к Айоле, она чувствует препятствующий этому воздвигнутый магический барьер. На памяти Гермионы лишь Нарцисса Малфой имеет хоть какое-то влияние на Верховную.

Но даже крестная тётя близнецов Блэков не в силах была бы унять несокрушимые боль и ярость, которые Айола вкладывает в свою магию, чтобы восходом стремительно взлететь прямо в небо. Окружённая воздушными вихрями, она больше не походит на человека. В ней просыпается монстр. Верховная повелевает стихийной магией, чтобы парить и чтобы с диким рёвом сотрясти звёздное небо над Лондоном сильнейшими раскатами грома, сверкающей молнией и поднявшимся ветром.

Буря пришла.

— Её магия просто фантастическая... — ужасается Гарри, ошеломленно наблюдая полет обезумевшей властительницы в свете её сверкающих костюма из зеркальных самоцветов, фиолетовых кристаллических наплечников и вознесённой на черноволосой макушке короны из лиловых осколков танзонита.

В летательной воздушной сфере ведьма зависает высоко над мостом и, подобно Банши, извергает в небеса сверхмощный крик. Трагично одинокая, она искромётно кричит на небеса в надежде заставить мир страдать вместе с ней.

— Кажется, она больше не хочет свободы и лучшего для мира, — отмечает Драко, с корнями хоронит столь заманчивую идею мирного окончания этого двинутого дня и сжимает палочку в руке.

— И кажется, готова уничтожить его во имя брата... — огорчённо дополняет Гермиона, обменявшись с Драко рассудительными взглядами.

Месть Чёрной Вдовы пробудила потенциальную злодейку, которая за таинственной маской хотела даровать миру лучшее, но он дал ей лишь худшее.

И теперь... Она готова ответить ему тем же, обратив в пепел.

Крадёшься тут, как будто никто не замечает,

Ощущая себя настоящим преступником.

У меня из-за тебя синяки на коленках,

Не благодари и ни о чём не проси,

Я делаю то, что хочу и когда хочу,

Моя душа слишком цинична.

Так ты крутой парень,

Такой вот действительно жёсткий малый,

Парень, который всё не может насытиться,

Всегда весь такой напыщенный,

А я сама из плохих.

Могу огорчить твою маму,

Могу свести с ума твою девушку,

Могу соблазнить твоего папашу,

Я и есть «плохой парень», ещё бы.

Мне нравится, когда ты берёшь всё под свой контроль,

Даже если знаешь, что не можешь этого сделать.

Овладей мной — я позволю тебе сыграть эту роль,

Я буду твоей зверушкой.

Моя мамуля любит подпевать мне,

Но она не будет петь эту песню,

Если она прочитает все строки,

Ей станет жаль мужчин, которых я знаю.

Я — «плохой парень», ещё бы.

Я хороша, только будучи плохой.

Мне нравится, когда ты злишься,

Думаю, я рада, что ты одинок.

Говоришь, она боится меня?

Не в курсе, что такого она подметила,

Но, может быть, это из-за того, что на мне твой одеколон?

Я — «плохой парень»,

Я плохая.

— Billie Eilish «bad guy»

Саундтрек: bad guy – Billie Eilish

Дафне требуется пара секунд, чтобы слова Пэнси уложились у неё в голове.

— Оу. И кто же отец? — иронично интересуется она. — Не говори, что Драко... Даже не знаю, что с тобой сделает Гермиона. — Дафне вспоминается Кормак, а конкретнее то, каким образом Гермиона с ним расправилась. — Ничего хорошего, полагаю, — ухмыляется она воспоминаниям. — Так что советую тебе паковать чемоданы и уезжать из страны, Пэнси. Можешь не сомневаться, Гермиона с концами присвоила Драко себе. И даже твой ребёнок ничего не изменит...

Пэнси фыркает, надменно вздёргивая бровь.

— Я беременна не от Драко, — манерно протягивает она.

— .. Тогда полагаю, можно бесконечно гадать от кого, — хмыкает Дафна и, изображая скуку на своём лице, бросает насмешку: — Можешь устроить лотерею на отцовство...

— Дурочку строишь? Или в твоей заумной головке проснулась истинная блондинка, а, Гринграсс? — Пэнси с тенью предвкушения на своём лице тщательно наблюдает реакцию Дафны, которая застывает, часто моргая, и с мстительной улыбкой довольно протягивает: — Да, Тео не такой дотошный, когда дело касается контрацептивного зелья, как Драко... — Коварная улыбочка — это прям её. — Уж тот на слово не верил и не прикасался, пока не убедиться, что я его приняла.