Невероятные случаи - Непомнящий Николай Николаевич - Страница 32

Но ковер выглядит чистым и стерильным: никаких зеленых кочанов. Но стены… «Это» переползло на стены! Повсюду в комнате – где-то на высоте полуметра – такие травянистые, зеленоватые, вонючие «обои»!

Еще сонная и чихающая, Вирджиния следует за мужем.

– Уходи отсюда! Ради бога, иди к себе! Запрись в спальне и оставайся там! Я… сейчас позабочусь об остальном.

Грегори Мак-Каллох возглавляет в Маунтин-парке службу дезинфекции. И «это», когда Рендольф ему все рассказывает, его весьма заинтересовывает. Он готов взяться за дело лично.

В гостиной он осматривает невиданные пятна, даже исследует их с помощью лупы. А потом вынимает из кармана мензурки с химикалиями и с помощью пипетки опускает в каждую по капле набранной плесени. Затем некоторое время размышляет:

– Нет, подобного я еще не встречал! А я-то уж свое дело знаю, можете мне поверить! Без сомнения, речь идет о… плесени, да! Но что это за плесень? Это знает только Господь!

– Господь, Господь! К черту все это! Скажите лучше, можете ли вы что-нибудь с этим сделать?

– Конечно, еще бы. На вашем месте я бы тоже захотел что-нибудь сразу предпринять! Я вас понимаю!

– И прекрасно' Тогда сделайте что-нибудь, наконец!

– Но, мистер Норман, мне кажется, вы не имеете ни малейшего представления, чего это потребует! Это будет очень дорогостоящая операция, и продлится она по крайней мере неделю! – Как вы сказали? Простите? Неделю? -Да! Нужно ободрать все обои, почистить стены спиртом и снова заклеить, вымыть паркет и поскрести его щеткой, нужно снять лак со всей мебели, заново ее отполировать и снова покрыть лаком. Но это еще не все, мистер Норман: придется выстирать, вымыть и продезинфицировать всю одежду, постельные принадлежности, одеяла и тому подобное!

Рендольф Норман в унынии смотрит на стену. Да что же здесь творится? Ему так кажется… или эта плесень действительно распространилась дальше? До того она забралась всего на полметра, а сейчас… по крайней мере, на семьдесят, нет, восемьдесят сантиметров!

– 0'кей! Я на все согласен! Приступайте прямо сейчас, и пусть это обойдется мне во… столько, во сколько нужно!

Всю последующую неделю на вилле «Розовый Сад» наводили лоск. Там работали бригады чистильщиков, обойщиков, маляров и столяров. Соседи с любопытством наблюдали за этой необычной активностью – но не отваживались приблизиться к «плесневому дому». Пара Норманов поставила палатку посреди розового сада и старалась наилучшим образом использовать все преимущества жизни на природе. Слава богу, что в это время года теплые ночи. Наконец через неделю Вирджиния с Рендольфом смогли снова вступить в свой дом. Все здесь блистало чистотой. Даже прибыла бригада с телевидения, чтобы снять рекламный ролик о средствах очистки помещений! Грегори Мак-Каллох провожал их с широкой радостной улыбкой:

– Да, мы готовы! И если здесь снова появится плесень, значит, меня зовут не Мак-Каллох!

Норман снова воспрянул духом. Это был дурной, очень дурной сон, необъяснимый кошмар. Но теперь он позади!

Вечером 9 июля их больше всего радовала возможность вернуться в свою уютную постель. На следующий день, 10го, – эту дату Рендольф уже никогда не забудет – он был вырван из сна неким звуком: Вирджиния чихнула! В его голове этот звук отозвался сиреной. Как укушенный скорпионом, он подпрыгнул на кровати и бросился в гостиную. И застыл посреди комнаты, не в силах пошевелиться.

Стены были в порядке, потолок и ковры тоже. Но кушетка! Да как такое возможно? Еще вчера вечером на всем в гостиной красовалась новая обивка. А теперь на кушетке она выглядела, как будто прямиком прибыла с городской свалки. Никаких пятен… нет, гораздо хуже, ужасней: вся кушетка была покрыта толстым слоем зеленой блестящей плесени, и от этого невероятного образования шел гнилостный, неописуемо омерзительный запах!

Уже не думая об этом клейком, отвратительном веществе, Рендольф обхватил зеленую кушетку обеими руками и вытащил ее в сад. Затем принес канистру с бензином, облил кушетку и бросил на нее спичку. Высокое пламя и черный дым взметнулись в утреннее небо. – Рендольф! Вирджиния стояла, как лунатик, в гостиной. Ее покрасневшие, распухшие глаза уставились на стену. Рендольф, который бросился в дом на крик жены, проследил за ее взглядом. Стена… эта стена, которая всего десять минут назад была покрыта прелестнейшими розовыми обоями, теперь напоминала залитый болотной жижей огород: капустные кочаны снизу доверху. Гниющая, тошнотворная капуста!

Спустя пару часов на виллу «Розовый Сад» в Северной Каролине прибыли специалисты из службы министерства здравоохранения штата. Все застыли на месте. Никто не произнес ни слова, все в потрясении наблюдали, как отвратительная «овощная» волна покрывала стену все дальше и наползала на потолок.

Бенджамин Адлер, биохимик по профессии, первым опомнился и заговорил:

– Ну, на первый взгляд мы ничего не можем сказать, мистер Норман. Увы. Но вы в любом случае не должны оставаться в доме. Уезжайте в отель или к друзьям. Сейчас мы должны взять пробы этой плесени и исследовать их в нашей лаборатории. Как только выясним подробности, тут же поставим вас в известность. Через неделю Бенджамин Адлер признавался: – Я совершенно ничего не понимаю. Говоря по существу, мы имеем дело с обычной плесенью. Ненормально в ней только то, с какой скоростью эта гадость распространяется. Она растет с пугающей быстротой. У нас, в лаборатории, пробы развиваются как обычно. Мистер Норман, мы вынуждены признать, что не существует никаких естественно-научных объяснений того, что случилось в вашем доме. Может быть, это воздействие почвы или излучения земли, каких-то вибраций, в каком-то смысле даже магнитного поля Земли. Мы не знаем!

Вирджиния и Рендольф с потерянным видом слушали это заключение эксперта. У них пропала всякая надежда. Рендольф лишь спросил слабым голосом:

– И что вы собираетесь делать?

– Это явление имеет огромное научное значение!

Мы должны его исследовать самым тщательным образом. Но, конечно, есть опасность заражения. Поэтому мы обязаны отсечь ваш дом от внешнего мира. Если плесень будет распространяться дальше или даже перейдет на сад, то тогда, разумеется, нам придется все сжечь.