Невероятные случаи - Непомнящий Николай Николаевич - Страница 96

– Решил снова прогуляться к болоту? – прошептал. он.

– Да, беспокоит меня, что же там такое, -тихо ответил я,-а то завтра далеко.уйдем с загадкой в рюкзаке и вряд ли вернемся. – Я с тобой пойду.

– Согласен. Только не шуми. Когда ребята заснут, мы тихо выскользнем из палатки.

На юге вечер мгновенно переходит в ночь. И вот уже видна жемчужная россыпь звезд. Убедившись, что лагерь спит, я взял свою «тулку» и крадучись вышел из палатки. Вместе с бурмастером мы направились к болоту.

Вблизи от болота нашли удобную выемку и расположились в ней. Ожидание – штука чрезвычайно утомительная, так и тянет ко сну. Мы шепотом переговаривались, прислушиваясь и наблюдая.

Тем временем взошла полная луна, ярко освещая болото. Начали досаждать комары.

Мы уже почти отчаялись что-либо обнаружить, как вдруг в камышах что-то зашуршало и почти одновременно раздались звуки, похожие на блеяние, и над болотом поднялась маленькая голова на длинной гибкой шее и, жадно хрумкая, стала поедать болотную траву и камыш.

– Что это? – прошептал Сергей Петрович. – Неужели и впрямь змея?

– Пожирающая траву? Ну даешь, старик. Это раститрльноядное…

По правде говоря, я и сам растерялся: что за незнакомый зверь? А ведь очень напоминает… – я боялся поверить: уж очень невероятная версия возникла – ящер мезозоя! Ящер в XX веке!…

Я лихорадочно перебирал в мыслях свои познания в палеонтологии. Невероятно, но это, по-видимому, потомок динозавров, загадка вымирания которых так и не разгадана. Может быть, диплодок, но те были гигантских размеров, да и жили в Северной Америке. Голова и шея очень схожи. Или переродившийся мутант плезиозавров? Те немного меньше были, да и вели водный образ жизни…

Плезиозавры жили на протяжении всего мезозоя – от триаса до мела – и были, вероятно, самыми распространенными динозаврами. Отчего бы на Земле не остаться их потомкам? Что, если в результате мутации в болотах Муганской степи сохранился такой, размером с небольшого тюленя? А может, близкий к какимлибо другим звероящерам? Приспособился к болотному существованию…

– А динозавры блеяли? – прервал мои размышления Сергей Петрович, – Кто знает, какие звуки они издавали, – хмыкнул я. – Грамзаписями того времени наука не располагает…

– Смотри, еще один! – заволновался бурмастер. – Такой же! Стреляй!

Еще один ящер! Я вскинул двустволку, взвел курки, но выстрелить не успел: загадочные животные внезапно исчезли, проблеяв напоследок. Видимо, их напугали наши голоса. Да и мы тоже хороши: уговорились ведь не шуметь, не высовываться, лишь внимательно наблюдать и слушать, а тут разболтались вовсю. Но разве утерпишь при виде такого! Некоторое время все же ждали – бесполезно. Потомки минувшего так и не появились. И голоса не подавали. Хотя их звуки, скорее всего, просто похожи были на блеяние, остальное дополнила фантазия.

Утром мы рассказали в отряде о своих ночных похождениях.

– Интересное кино! – восхищенно заорал буррабочий Алексей. – Вот бы подстрелить этого зверя! Или выследим его?

– Сенсация уж точно была бы мировая! – ответил я. – А почему была? Она есть, ведь ящера видели мы двое. Теперь необходима специальная экспедиция Академии наук для исследования всей обширной территории этого болота. У нас же, к сожалению, времени нет даже для короткого поиска, да и задача это уже не наша.

«Ящерная» тема, конечно, начисто вытеснила «змеиную». Один Нури упорствовал: это – гызыл илан. Но его никто не слушал, даже подшучивали: дескать, взрослый парень, а верит. Я же тем временем набросал в полевом дневнике рисунок ночного незнакомца, точнее – его голову и шею.

Перед началом рабочего дня мы специально побывали в родном селении Нури – не поленились отойти на два-три километра от маршрута. Я расспросил сельчан. Они в один голос утверждали, что в их крато гызыл план обитает. Видеть ее – не видели, но аксакалы твердо в этом убеждены, а кто станет опровергать мнение мудрых стариков?

Я рассказал, что ночью встретил это загадочное животное и оно вовсе не змея. Сельчане недоверчиво качали головами. Народная легенда, обросшая фантастическими подробностями, оказалась сильнее факта.

БОЙСЯ ПЕСКОВ! Рассказывает Валерий Нечипоренко

С легкой руки писателя Конан Доила затерянный мир обычно ищут среди непроходимых дебрей и болот, за стеной отвесных скал. Однако же на планете существует немало мест, внешне открытых, кажущихся легкодоступными, но в действительности столь обособленных, что там до сих пор едва ли ступала нога человека.

Если посмотреть на карту Азии, то восточнее Каспия легко отыщется плато Устюрт – гигантский стол, поднимающийся над уровнем моря в среднем на сто двадцать – сто восемьдесят метров и простирающийся до самого Арала. Несмотря на то что через северную оконечность плато в начале 70-х проложили железную дорогу и газопровод, что здесь добывают газ и калийные соли, Устюрт по-прежнему остается одной из самых безжизненных территорий планеты. По сравнению с ним раскинувшиеся по соседству неласковые Каракумы поистине райский сад. Недаром каракалпаки и туркмены говорят: «Барса кельмес» – «Пойдешь – не вернешься». (Так называется и один из островов в Аральском море.) Я не стану решительно настаивать на версии о подлинности песчаного чудовища, и все же…

Впервые я услышь о нем четверть века назад. В ту пору, будучи молодым специалистом по строительству высоковольтных линий, я сидел с бригадой монтажников на станции Ак-Чалак. Так именовался крохотный разъезд на только что построенной через Устюрт железной дороге, по которому еще не началось регулярное движение поездов.

Был саратансамый знойный период лета. Солнце, будто насмехаясь, раскаляло и без того растрескавшуюся, твердую, как бетон, землю. Соль выступала, казалось, даже на рельсах, к которым невозможно было притронуться. Далеко на горизонте желтели крутые уступы – чинки.

Мы столпились у короткого состава: раз в две недели, по четвергам, локомотив прикатывал из Кунграда цистерну с теплой солоноватой водой и вагон-магазин с неизменным ассортиментом: хлеб, рыбные консервы, макароны, чай, сигареты.