В снежных горах Непала (СИ) - Соколина Наталья - Страница 16

В деревне было только двое чхетри: он и его дед. Когда-то в молодости дядя совершил большую глупость и женился на девушке из касты вайшья. Своим поступком он перечеркнул своё благородное происхождение и опустился на ступень ниже. Браминов в Солу Кхумбу не было. Несколько семей неприкасаемых жили обособленно и тихо, выполняя всю чёрную работу, которую поручал им староста. - Очевидно, что одеяла, которыми вайшья укрывались, придётся выбросить, - он вздохнул, одеял было жалко, новые, шерстяные, недавно купленные. - Или отдать семье Джамтан. Едва ли им удастся спасти из-под развалин все вещи, так что одеяла окажутся кстати. - Он лениво обдумывал всё это, а руки работали независимо от него: остановить кровь, промыть, зашить, наложить повязку. Проверить пульс и реакцию зрачков, прикрыть лицо тряпкой, кивнуть, чтобы переложили к прочим погибшим. Очистить от грязи и осколков костей, сложить кости, наложить гипс, забинтовать. Сделать закрытый массаж сердца, вытереть у себя на лбу капли пота. Ампутировать висящую на лохмотьях кожи раздробленную ногу, зажать брызжущие кровью сосуды, промыть, зашить, наложить плотную повязку, поставить пару уколов для поддержания сердечной деятельности. Присесть на услужливо подставленную скамейку и тоскливо оглядеть комнату, куда продолжают нести стонущих, исходящих криком или молча умирающих окровавленных людей - детей и взрослых. Его добровольные помощники: колдун, дед, несколько молодых мужчин торопились выполнить его поручения: кипятили воду, добавляли в лампы керосин, бинтовали несложные раны, вытирали с широкого стола кровь, подавали инструменты - какие знали, - скальпель, ножницы, иглу, шприцы.

К утру он, шатаясь, почти упал на скамейку: поток раненых иссяк. Тех, кто получил порезы и небольшие раны, продолжал лечить колдун, шепча заговоры, посыпая ранки порошком из трав и накладывая мази. У Сантоша рубашка и брюки заскорузли от крови, пахло тяжело и мерзко. Краем сознания прошла горделивая мысль: - какой же он молодец, что потихоньку, в каждый приезд, привозил в деревню медицинские препараты и инструменты. - Не то чтобы жители обращались к нему за помощью, вовсе нет, они привыкли лечиться у колдуна, а если он вылечить не мог, то смиренно умирали, надеясь на возрождение в новом теле. Сантош им в этом не препятствовал, но если просили, то отказывал редко, старался помочь. Его медицинский сундук хранился у деда, теперь он был почти пуст. Он подумал, что идти домой нет сил и решил отправиться к деду. Ари Пракаш Малла имел большой двухэтажный дом, который почти не пострадал. В одной из комнат второго этажа обвалился потолок и по стене змеилась трещина, но каменный дом выстоял. Дед жил один. Бабушка умерла много лет назад, и господин Ари больше не женился. Его устраивала тихая, спокойная жизнь в Солу Кхумбу. Каждое утро соседка, Дралма, готовила ему еду на весь день: чечевичная похлёбка-дал с помидорами, луком, чесноком, имбирём, пряными травами; бхат-варёный рассыпчатый рис, иногда с козлятиной, перцем карри и зеленью, лепёшки, чай с маслом и молоком. Иногда момо-жареные пельмени с козлятиной, курятиной и обязательно чесноком, луком, сельдереем, соусом из помидор. Дед гордился своей неприхотливостью, жизнью затерянной в Гималаях деревушке и не соглашался перебраться в Катманду, к старшему сыну.

***

Ночь была на исходе, когда Сантош толкнул дверь в дедовский дом. Он подумал, что надо бы подняться на второй этаж и заглянуть к спутникам Марии, но он так устал и вымотался за сегодняшнюю ночь, что решил зайти к ним утром, когда выспится. Да и причин для беспокойства не было: старику-профессору на сломанную ногу он наложил гипс, а молодой нагловатый парень хоть и представлял из себя сплошной сине - багровый ушиб, но переломов не имел, так что отлежится, ничего ему не сделается. Какое-то неприятное чувство шевельнулось у Сантоша в груди: Мария так беспокоилась о своих попутчиках, а вот парень о ней даже не вспомнил. Лишь старик, когда пришёл в сознание, сказал, что ещё надо найти девушку, Машу, она была с ними. Сантош его успокоил сообщив, что с Машей всё благополучно и скоро они с ней встретятся.

Было видно, что парень, Вольдемар, трепетно относится к своей внешности. Едва придя в сознание, попросил зеркало и, кривясь, рассматривал ободранное и исцарапанное сухим снегом лицо. Осматривая его на предмет серьёзных повреждений, Сантош с презрением отметил белое нежное тело, лёгкий жирок под кожей и слабые мышцы.

Он зашёл в большую комнату на первом этаже, которую дед именовал “гостиной”. Низенький широкий диван, гордость господина Ари, сделанный специально по его заказу деревенскими умельцами, вполне подходил для уставшего Сантоша. В комнате было довольно прохладно, поэтому он кое-как стянул с себя окровавленную одежду, вытащил из шкафа шерстяное одеяло, и завернувшись в него, рухнул на диван.

Когда, ранним утром, господин Ари пришёл домой, он первым делом принялся растапливать печку. Гостиная была единственной отапливаемой комнатой. Внук не слышал возни деда с печкой и углем, он спал тяжёлым сном глубоко уставшего человека. Господин Ари сочувственно покачал головой: отдыха у Сантоша не получилось.

***

Маша проснулась от звуков тихих человеческих голосов. Разговаривали мужчины, потом заплакал ребёнок, и кто-то из мужчин ласково стал его успокаивать.

Она вылезла из-под одеял и торопливо оделась, в комнате было довольно холодно. Выйдя из спальни обнаружила, что все гости Сантоша уже встали, включая детей. Под взглядами множества глаз она смутилась. Неловко пожелала всем доброго утра. Люди заулыбались, стали наперебой что-то ей говорить. Она, не понимая, лишь с улыбкой пожимала плечами, потом спросила: - Сантош? Где Сантош? - они поняли, младший муж переспросил:

- ирбис?

Маша закивала головой: - да, да, ирбис! - подумала, что способность Сантоша обращаться в снежного барса не является секретом для жителей деревни.

Женщина, Джамтан, сегодня не плакала, но мужья озабоченно поглядывали на неё. А Маша исподтишка посматривала на них. Удивительно, она никогда не слышала о многомужестве. А как же дети? Чьи они? И вообще, при таком количестве мужей как Джамтан хм, хм, справляется? Кажется, мужчины не конфликтовали и не ссорились. Переговариваясь, они быстро распределили обязанности: старший муж принялся растапливать печку, один из трёх братьев, прихватив вёдра, отправился за водой, двое других убирали постели, а младший, Тагпа, присел на корточки перед детьми. Они окружили его, обнимали за шею, а он поглаживал малышей по головкам и спинкам и что-то им рассказывал.

Маша подошла к неподвижно сидящей на ковре женщине, присев рядом на подушку, сказала: - я вам очень сочувствую, Джамтан. У меня тоже есть маленькая дочь, и я даже представить боюсь, что было бы со мной, если бы с ней что-то случилось. - Наплевав на предостережения Сантоша не прикасаться к этим людям, Маша погладила Джамтан по руке. Та, глянув на её руку, что-то взволнованно сказала, прижав к груди сложенные в лодочку ладони расширенными глазами посмотрела ей в лицо и неуверенно улыбнулась.

Вот так они и сидели рядышком, две женщины, две матери. И хотя не понимали язык друг друга, но взаимная приязнь и благожелательность окутывала их, а мужья Джамтан с облегчением поглядывали в их сторону.

Один из мужей, Маша не поняла, кто, принёс большой алюминиевый бидон с молоком. Она решила, что сварит кашу - чем ещё прикажете кормить эдакую прорву народа? Рисовая молочная каша получилась вполне съедобной, но люди, усевшиеся кружком на ковре, не торопились накладывать её в свои миски, а переминаясь, смотрели на Машу. Ей стало неловко, она торопливо положила себе немного каши и ушла в спальню. Когда вернулась, большая кастрюля была тщательно вымыта и убрана на полку.

Маша не знала, сколько сейчас времени, но солнце уже поднялось из-за гор, и стало ощутимо теплее. Семья Джамтан высыпала на улицу. Даже мальчики были одеты лишь в рубашки, а девочки - в одни платья. Правда, шерстяные. В доме стало тихо, и Маша облегчённо вздохнула. Всё же её здорово напрягали эти кастовые заморочки и она совершенно не знала, как себя вести. Ей было грустно: - надо бы узнать, где находятся её спутники, но спросить не у кого. Правда, Сантош говорил, что их принесли в дом его деда, но идти и разыскивать этот дом ей показалось неудобным. Оставалось ждать Сантоша, а он не спешил. Ну да, вечером он оказывал помощь пострадавшим в землетрясении, но потом даже не пришёл ночевать! Наверно, он устал от её общества и теперь решил отдохнуть. Наверняка в деревне у него имеется женщина, которая всегда рада приласкать его. - Она представила, как его глаза смотрят не с насмешкой, как обычно, а ласково, ждуще, но не на неё - и ей стало неприятно, в груди поселилась боль. Хотя ей нет дела до его жизни и его увлечений. - Скоро она выберется из этой, богом забытой деревни, и выбросит из головы и эти угрюмые заснеженные пики, и большого белого, в пятнах, зверя, и сильного самоуверенного и наглого мужчину, спокойно разгуливающего голышом и не стесняющегося своей наготы! - Душу царапнула эта мысль, но Маша постаралась думать о позитивном: о дочери, родителях, будущей кандидатской…