Шип и игла - Томпсон Пол - Страница 10

10

— Посмотри! — выдохнул он.

Далеко над проливом блеснул яркий луч света из облаков. Он полоснул по морю из края в край, как будто великан изучал обстановку. Затем они увидели и вовсе невероятное: в небе, среди расступившегося тумана показался корабль.

— Что бы это могло быть? — спросил граф, когда свет и гул исчезли.

— Колдовство, — сказала Шип мрачно. — Вы заметили, куда это видение двигалось? Нет? Вам следует уделять больше внимания обстановке, а не женщинам в игре. Чем бы ни был этот призрак, он направлялся на остров Прайос. — Она сжала руку в кулак. — Нам надо побывать там.

ВТОРОЕ:

Совершенный город

Очаровательная леди, разве вы не знаете, что законы хороши, что все правила, все точные нормы хороши?

Ханнс Хейнц Эуэрс Алрауне (1911)

ГЛАВА IV

На следующий день Харлик Вост возвратился с документами графа Радо. Он прибыл в том же экипаже, с теми же охранниками, в той же одежде. Шип, не выспавшись, приняла субпрелата в общем зале таверны. Она налила горячую воду в чашку с чайной корой. Привередливый Вост поджал губы, когда Шип вылила напиток, не заботясь о том, что в нем плавают крошки коры.

— Как я и ожидал, разрешение на въезд графа Радо не встретило возражений, — сказал Вост, выкладывая документы на стол перед Шип.

— Некоторые проблемы возникли в связи с вами.

— Со мной? — переспросила Шип.

— Да. Мы обычно не рассматриваем дела лиц с неопределенным происхождением и вассальной зависимостью. Благосостояние Миести привлекает много жулья.

Шип подняла бровь. Вост поспешно добавил:

— Однако, учитывая вашу близость к графу Радо, мы разрешили ваш въезд.

— Рад слышать!

Радо, картинно прислонившись к поручням лестницы, одетый в капюшон и при мече, выступал вперед с преувеличенной важностью:

— Я не смог бы прожить без моего верного слуги. Прошу передать мою благодарность Коллегии Мира.

— К вашим услугам, милорд. — Вост встал и вручил графу медальон Факта. — Кроме того, я хотел бы дать некоторые разъяснения, граф.

Радо принял цепочку и металлическую эмблему:

— Какие?

— В пределах Миести вам надлежит носить это все время.

— А если милорд не пожелает? — спросила Шип.

— Он будет арестован и выслан, — сказал Вост. — А вы, господин Шип, не имея такой эмблемы, должны постоянно находиться в обществе графа. Охранники очень строги на этот счет, и я не рекомендую испытывать их.

— Не опасайтесь, господин Вост. Я, конечно, всегда буду носить эту эмблему. — Радо с беспокойством взглянул на Шип. — Что-нибудь еще субпрелат?

— В Миести действуют законы, имеющие целью поддержание общественного порядка. Постепенно вы узнаете их, но три из них особенно важны. Вы подпадаете под их юрисдикцию немедленно.

— Такие, как?…

— Во-первых, комендантский час. Никто не должен появляться на улицах после восьми ударов колокола и до пяти утра. Во-вторых, женщинам закрыт вход в общественные места…

— Скучное постановление, — сказал Радо.

— Почему? — спросила Шип.

— Мы, Братья, научены Фактом, что место женщины дома, в семейном хозяйстве и с детьми. Если им разрешить появление в общественных местах, театрах и тому подобном, это отвлечет их от их обязанностей.

— Очень здраво, по моему мнению, но тем не менее обещает скуку, — сказал граф.

Вост откашлялся:

— В-третьих, что бы вы в Миести не увидели, вы не должны вмешиваться. Я знаю, что это звучит расплывчато, но добродетельность Факта проявляется в сити каждый день. Если вы не последуете этому правилу, вы столкнетесь с серьезными последствиями.

— Мне и в голову не придет вмешиваться, как и Шипу. — Радо повесил медальон на шею. Он был сделан из какого-то дешевого металла, может быть, олова, и покрашен красной и золотой краской. Эмблема субпрелата была массивнее и была отделана перегородчатой эмалью.

— Итак, когда мы пойдем? — спросил Радо.

— Вы можете вступить в сити через любые ворота Портового города между восемью и десятью ударами колокола, — сказал Вост. Он застегнул свою официальную сумку и выпрямился. — Он поклонился. — До свидания, господин Шип.

Когда Вост ушел, Шип сказала:

— Несносный педант.

— Согласен, — сказал граф, — Но тебе следует притворяться безразличной, выслушивая откровения людей Факта, в противном случае ты навлечешь на себя подозрения.

Восьмой удар только что пробил, и они решили идти к ближайшим воротам немедля. Шип разбудила Баккера. Граф дал ему пять медяков, чтобы он помог Шип вытащить багаж на улицу. Пока вещи перетаскивали, графу удалось договориться с возницей полупустой повозки о доставке их с багажом до ворот.

Баккер поднял вещи на повозку, а Шип разместила их на повозке и уселась на куче мягких вещей. Они тронулись, оставляя уродливого хозяина таверны на улице. Скоро повозка скрылась за пригорком. Баккер вытер руки о грязный фартук и вошел в таверну.

* * *

Волею случая или капризом богов граф Радо и Шип оказались у тех же ворот, что использовал Оратор Факта Варлан Черт для препровождения в сити новообращенных. У ворот была очередь из желающих пройти. Возчик остановился за телегой, нагруженной овощами.

— Проклятье! Никакого терпенья не хватит! — воскликнул граф. — Нельзя ли попробовать другие ворота?

— Быть может, да, быть может, нет, — сказал кучер. — У ворот всегда очереди.

Граф выходил из себя в связи с ожиданием:

— Шип, сходи к охране, скажи, чтобы пропустили немедленно.

Она с сомнением посмотрела на него:

— Как этого добиться?

— Скажи им, кто я, — важно заявил Радо.

Не убежденная этим, Шип все же спрыгнула с повозки и пошла в голову очереди. Охранник, с которым она говорила, отмахнулся от нее, высказав кучу неприятных вещей.

Шип подошла к графу, закрываясь от солнца рукой:

— Он сказал, что все равны, а граф Хапмарк не более равен, чем все остальные.

— Наглец, мерзавец. Он действительно сказал так?

— Он высказал это покрепче. Дословно он сказал следующее…

— Это неважно.

Они достигли ворот лишь после девяти ударов колокола. Охранник узнал Шипа и постарался придраться к документам графа, но в конце концов вынужден был пропустить их.

— Вот мы и прошли, — сказал Радо.

Их проход через ворота не был отмечен никаким волшебным светом и никакими божественными голосами. Проем в стене для прохода был очень глубоким: в два раза больше, чем высота повозки. В стенах не видно было швов — они выглядели как отлитые из жидкой массы.

Сразу за воротами был мощеный круг. Возница направил повозку на круг и встал, заявив:

— Здесь я должен оставить вас, милорд.

— Почему?

— У меня нет пропуска, но даже если бы он и был, я все равно не смог бы везти вас.

Он указал на щит из дерева, прикрепленный к столбу напротив ворот. На щите черными буквами отечественного алфавита было написано: «Живая тяга за пределами этого круга запрещена Коллегией здравоохранения».

— Это просто смешно! Как можно передвигаться по городу без лошадей? Они ждут, что Шип потащит мои вещи на спине?

— Надеюсь, это не так, — ответила она.

Повозку разгрузили, возчику уплатили. Шип и граф остались с дюжиной других пришельцев, у некоторых из них были огромные тюки багажа, предназначенного на продажу. Когда удалились последние повозки, ведомые лошадьми, раздался десятый перезвон колоколов. Все ворота в сити закрылись.

— Не теряй зря времени. Нам нужен транспорт. Иди и найди что-нибудь.

Шип достала свернутую фетровую шляпу из кармана и надела ее. Она присоединилась к группе, бредущей с теми же целями вдоль короткой и широкой улицы.

За первым рядом домов параллельно городским стенам тянулась широкая улица. Дома на ней не были похожи на продутые всеми ветрами деревянные и терракотовые дома Портового города. Насколько хватало глаз, везде были видны белые кварталы жилых домов, выстроенных как по линейке. Преобладали дома в три, четыре и пять этажей, все крытые шифером, со стеклами в окнах. За этими домами на холмах были здания с куполами и шпилями, с колоннами выше, чем мачты корабля. Для Шип многое было необычным. Она сошла на проезжую часть, новички вокруг нее также были поражены увиденным.