Шип и игла - Томпсон Пол - Страница 18

— И если я выйду из игры, ты убьешь меня.

— Да.

— В тебе достаточно ненависти ко мне, чтобы убить меня сейчас.

Она не оспорила этого.

— Ты не включила в свои расчеты того, что я пожелаю выполнить задание.

Она взялась за края ванны и села:

— Почему?

— Прожив в Миести один день и одну ночь, я получил представление о том, что Братья предлагают миру. Это полный набор — благополучие, порядок, магия. Но я должен признаться тебе, Шип-мне-в-бок, эти люди меня пугают. Да, пугают! Представь себе их образ жизни. Никаких таверн, никаких азартных игр, никакого женского общества… никаких лошадей! Проклятье! Благочестие — черта, достойная священников и стариков, но не такое всепоглощающее, как здесь! Ты можешь вообразить, что весь мир будет таким, как Миести? Какие радости останутся мужчине?

— Вы предпочитаете мир образца Портового города?

— Да, черт побери! Если на то пошло, мужчины и женщины должны жить и любить по своему выбору — гнить в мусоре или обедать на золоте! Сражаться за деньги или сражаться за честь! Навоз воняет, но на нем произрастают лучшие цветы — не чета мрамору.

Шип взяла полотенце со стула около ванной и завернулась в него.

— Радо Хапмарк, вы — безнадежный негодяй, но я верю вам. Ко мне вернулась надежда.

Он почесал щеку и спросил:

— Что мы предпримем теперь?

— Нам надо вернуться в «Красную лягушку». После событий последней ночи наше присутствие здесь опасно для принцессы Сверны. Если мы не попадемся в лапы Коллегии мира, мы придумаем, как нам напасть на Прайос.

Радо пошел к двери:

— Я попрощаюсь с принцессой.

Он взялся за дверную ручку.

— А ты весьма примечательная личность, — сказал он быстро. Прежде чем Шип успела среагировать, взволнованный Радо вышел из комнаты.

Сверна попрощалась с ними. Она щедро предложила Радо золото, чтобы облегчить ему бремя расходов. Граф вежливо отказался.

— Расходы этой экспедиции уже гарантированы великим Пазойским храмом, — сказал он.

Возвращение в «Красную лягушку» прошло без приключений. Те же улицы, те же пешеходы и снующие взад и вперед коляски. Жизнь кипела. Но появился беспокоящий элемент: на каждом углу стояли стражники Факта. Днем раньше они видели от силы пять стражников всего за весь день. Кроме того, в отличие от вчерашнего дня, стражники были вооружены. И не просто дубинками: из каждой пары у одного была алебарда, а у другого — арбалет. «Неужели все они стреляют ударами молний?» — подумала Шип.

В «Красную лягушку» они прибыли как раз в полдень. Кларен Сарстик вздрогнул, когда Радо стукнул кулаком по столу.

— Граф Радо, это вы? — сказал он подчеркнуто громко. Краешком глаза Шип заметила, что при этих словах с дивана поднялся человек и приблизился к ним. Шип протянула руку к стилету…

— Граф Радо Хапмарк? — спросил человек вежливо.

— Я.

— Милорд, меня зовут Госс. Я из Коллегии Мира. Можно мне вас на пару слов.

— Это так необходимо? Я после полного завтрака хотел бы пропустить кружку эля.

— Милорд, это займет одно мгновение.

— Очень хорошо, — кисло ответил Радо. Он сунул свою шляпу Шип.

— Подержи, да смотри не сомни, юноша.

Граф с незнакомцем отошли от стола.

— Милорд, сегодня ночью недалеко отсюда произошло разбойное нападение, — сказал Госс спокойно.

— О? Что из того? Городские улицы ночью нередко являются свидетелями разбоя.

— Не в Миести, милорд. Коллегия озабочена вашей безопасностью. Богатый иностранец, не знакомый с городом, может легко заблудиться и нарваться на неприятности.

— О чем вы говорите?

— Я повторяю, милорд, мы позаботимся о вас. Управляющий гостиницей сказал нам, что вы ночевали не дома.

— Да это так. Я возвращаюсь из гостеприимного дома Востига, где я провел приятный вечер в обществе принцессы Сверны. Очаровательная хозяйка, немного своенравная, признаюсь, но в целом обворожительная. Как все вдовы. Она — моя родственница. Вы знали это?

— Нет, не знал, — Госс смотрел вниз. — Боюсь быть навязчивым, но я исхожу из того, что граф всю ночь провел в доме Востига.

— От заката до восхода. Я бы уехал раньше, но этот комендантский час очень неудобен. — Он подмигнул. — Но вопреки ограничениям в передвижениях это было неплохо.

— Вот как? — Госс перебирал воротник своей туники. — Могу я просить о последнем одолжении с вашей стороны?

— О чем?

— Разрешите мне посмотреть на ваши руки?

— Мои?… — Широко раскрыв глаза, Радо вытянул вперед руки. Его слегка загорелая кожа была гладкой и чистой.

— Премного благодарен, милорд. Всего хорошего. — Госс быстро пошел, не удостоив поклонами ни Шип, ни Сарстика. Радо наклонился над стойкой.

— Господин Сарстик, — сказал он, — нельзя ли достать план Миести?

— План, милорд?

— Да, план с названиями улиц и указанием главных зданий, если это возможно. Вчера ночью произошло неприятное событие, и господин Госс советовал мне избегать повода быть втянутым в неприятности. Если бы у меня был план, я мог бы заранее планировать мои выходы. Здесь так много интересного, я не хотел бы лишать себя удовольствия посмотреть все.

— Такой план должен быть у гравера, — сказал Сарстик. Он был сбит с толку этими требовательными иностранцами и вторжением чиновников сити в его гостиницу. — Послать мальчика?

— Немедленно, будьте добры. — А на Шип он зарычал: — Чего ты стоишь? Вызови движущуюся комнатку для меня.

В номере Шип сказала:

— Вы разумно поступили, попросил план сити у Сарстика. Мы сможем узнать, где находится верфь Братьев и доки.

— Заткнись! — Радо отцепил шпагу и бросил ее на кровать. — Он знал, черт побери! Этот Госс знал о моих связях с твоими кровавыми выступлениями прошлой ночью. Он думал, что виновник их — я! — Граф рассказал о странном желании Госса посмотреть на его руки: — Он хотел увидеть следы боя!

— Вы заметили, что на нем не было эмблемы Факта? — спросила Шип.

— У него была… нет. Погоди, у него не было… Самозванец?

— Нет, это истинный Брат, я уверена. Он не назвал своего ранга?

— Я полагаю, по меньшей мере субпрелат.

Шип подошла к окну. Первые капли дождя упали на оконное стекло. От ее дыхания стекло засеребрилось. Она рассеянно потерла пальцем запотевшее стекло.

— Допустим, он был не субпрелат, а имел выше ранг. Предпочтя не афишировать свое значение, он снял эмблему, перед тем как подойти. Сарстик был сбит с толку явно. — Ее палец почувствовал на стекле бриллиант. — Сверна была права, — сказала Шип.

— Что ты лепечешь?

— Братья знали о нашей деятельности всегда — здесь и в Портовом городе. За нами наблюдали с тех пор, как мы высадились в Миести и стражники прочитали наши документы. Этот шпион Ференгассо, человек, который чуть не поймал меня прошлой ночью… Принцесса права. Факт так или иначе наблюдает за нами.

— Чепуха, — прорычал Радо. — Если им известно так много, почему они не арестуют нас.

— Они не знают наших целей. Они не могут вообразить нашей конечной цели. Согласно тому, что они знают о нас, мы можем быть шпионами главнокомандующего Отечества или даже куруков.

— Итак, к чему мы пришли?

Шип пошевелилась, в ее руке оказался стилет. Она высвободила боковые зубцы стилета и опустила его в центр тяжести, поставив его на подоконник. Она убрала руку. Стилет продолжал стоять.

— Баланс, — произнесла она. — Очень тонкое равновесие.

Тепловатый дождь ручьями сбегал по сторонам стеклянной пирамиды. Под ее стеклянным небом собрались десять субпрелатов Коллегии Мира. Коллегию возглавлял Вивон Форгани. Рядом с ним сидел человек, называвший себя Госсом.

— Таково, братья мои, положение дел с графом Радо Хапмарком, — сказал субпрелат Вост. Он открыл пергаментную папку перед собой и посмотрел на старшего.

Форгани сказал:

— Графу и его человеку намекнули о нашем интересе?

Госс прочистил горло: