Счастливый случай (CИ) - Титов Александр - Страница 16

Вскоре, вязкую духоту воздуха разорвали порывы ветра, они, в свою очередь, сменились внезапно обрушившимся ливнем. Как там говориться? Хляби небесные разверзлись? Именно это и произошло. Я бегом бросился под укрытие ближайшего подземного перехода, но уже на половине пути к нему понял всю бесполезность этой затеи — промок до последней ниточки. Поэтому, да, наверное, еще и потому что при мне не было ни документов, ни телефона, я снова перешел на шаг. Пройдя, таким образом, пару кварталов, я все-таки присоединился к толпе пережидающих ливень на крыльце кафе, защищенном крышей. Большинство здесь тоже были основательно вымокшими. Но, не смотря на струями стекавшую с зонтиков, волос и одежды воду, общее настроение было приподнятым. То и дело слышались шутки и веселый смех. Люди, вырванные непогодой из каждодневной рутины, радовались возможности подурачиться, почувствовать себя беззаботными детьми.

Ливень практически опустошил обычно полные в это время дня улицы, а оставшиеся немногочисленные прохожие либо бежали, укрываясь от падающих потоков воды зонтами, либо, окончательно промокнув, брели, так же как и я несколько минут назад. Вдруг, порывистый ветер налетел с новой силой, а некоторое время спустя в иссиня-черных облаках, плотно закрывавших небо, начали образовываться прорехи с белоснежными краями. Напор ливня начал спадать, а вскоре и вовсе прекратился. Всюду стояли лужи, стекая в канализацию бурливыми потоками, машины, проезжая по ним, поднимали целые фонтаны брызг. Я и не заметил, как остался один, остальные, как только дождь начал сходить на нет, сразу разошлись кто куда. Только в этот момент я начал думать, что же мне делать дальше.

Вдруг, меня осенила одна догадка, практически сразу превратившаяся в твердую уверенность. Не могли меня так просто отпустить! У них просто нет другого выхода: бесследно исчезла видимо очень важная информация, потеря которой может повлечь за собой неизвестно что! Зуб даю, что за мной сейчас наблюдают самым тщательным образом. Но мне, почему-то, надоело быть под напрасным подозрением, и страшно захотелось вернуть ту жизнь, которую я с преспокойно вел до памятного происшествия в метро.

Часть вторая

1 глава

Когда за ним закрылась, я еще добрых десять минут не могла прийти в себя — уж больно неправдоподобно-чистосердечным выглядело его признание. Подобный ступор бывает со мной крайне редко, если не сказать никогда. Но наваждение, как и все в этом мире, прошло. Рассуждать о его мотивах мне оказалось недосуг, потому что дел предстояло переделать сегодня просто уйму. И уж конечно, ждать я его ни до вечера, ни тем более целых три дня, в мои планы попросту не входило.

Я быстро приняла душ, привела себя в порядок и, попрощавшись с вернувшейся после похода по каким-то своим делам бабушкой, вышла на улицу. Прощаясь, я естественно уверила хозяйку, что мы оба обязательно к вечеру будем дома — ведь еще неизвестно, как все сложится, а иметь в запасе безопасное место для ночлега никогда не лишне.

Прятаться мне и в голову не пришло, поэтому, банально воспользовавшись метро, я забрала со стоянки свою машину и смогла быстро и с кондиционером — что не могло не радовать в эту адскую жару, — проехаться по своим неотложным делам. В том самом игровом зале я подрабатываю только по выходным, основная же моя работа — системный администратор в одной небедной и немаленькой фирме. И именно охранник в её офисе и обомлел, когда я, решительно игнорируя его протесты, заявила, что мне необходимо поработать и, просто так отодвинув его с моего пути, прошла к своему рабочему месту.

Первым делом я заглянула в свою почту, куда Паша сбросил информацию, что была на той злополучной флешке, и которую я, в соответствии с его просьбой, так и не успела удалить, но там уже и без моего участия было пусто. Ну что ж. Расстраиваться я не стала, а, послав так и неувиденную адресатами довольную улыбку, извлекла заблаговременно скопированную папку из недр компьютера. Последующие пару часов ушли у меня на попытки разобраться в содержимом, но даже по их истечении, вопросов у меня, откровенно говоря, только прибавилось. И среди этого множества неизвестных, самой главной было непонимание оснований Паши подозревать кого-то в торговле государственными секретами. Да зашифрованные данные, да в сопровождении, по всей видимости, большой суммы денег, но без дешифровки понять что это за информация невозможно; ведь не стоит же тут пресловутая печать «совершенно секретно»… Вывод напрашивался только один: он попросил помощи не у одной меня, и кто-то другой очевидно смог подобрать ключик. Если быть до конца честной, то был и еще один вариант, но его я сразу же отмела, как заведомо ложный. А заключался он в предположении, что Паша сам знал, что именно за данные кодируется подобным образом. Я, например, не знала; да что там я — весь интернет, казалось, впервые получил подобный запрос.

Вычислять среди множества знакомств покойного, большинство из которых я все равно и знать не знала, то самое, которое привело его к такому утверждению, я посчитала бесперспективным, скопировала на всякий случай все это на собственную флешку и стала выходить из офиса. Подходя к посту охраны, я уж было приготовилась к словесной перепалке, которую просто-таки был обязан возобновить охранник, но на месте его не оказалось, что несколько насторожило меня. Встревоженность окончательно переросла в паническую безысходность, когда, открыв тяжелую входную дверь, я попала в цепкие объятия крепкого молодого человека, который картавым голосом произнес мне на ушко: «Не сопротивляйся, и больно не будет». И он, «нежно» обнимая меня за плечи, куда-то повел меня.

Как только у одной из припаркованных неподалеку машин открылась дверь, и из нее вышел спортивного вида парень, приветливо нам улыбнувшийся, я поняла цель нашего пути. Хотя, будучи девчонкой я и ходила целых два года на каратэ, но сил одолеть моего «кавалера» было, по всей видимости, недостаточно. К тому же, где гарантия, что даже в случае успеха мне удастся убежать от его напарников? Думай, Маринка, думай!

— Может быть, вы мне скажете, чего от меня хотите? Вдруг я охотно соглашусь помочь? — быстро, стараясь придать голосу максимум убедительности, выговорила я, совершенно неожиданно для самой себя.

Мой спутник продолжал идти молча и ни на мгновение не замешкался. Когда мы практически поравнялись с моей машинкой, я все-таки предприняла последнюю отчаянную попытку.

— Вам ведь нужна сумка? — рука на моем плече заметно напряглась, подсказав, что я попала в точку. — Так она вот в этой самой машине! — я указала на нее рукой и, не дожидаясь дальнейшей реакции, стала рыться в сумочке в поисках ключей.

Мой расчет, спонтанно возникший из подсознания, оказался верным и после недолгого колебания мы остановились там, где мне было нужно.

— Давай без фокусов, подруга. — с явной угрозой в голосе прозвучало у моего уха.

Я повернулась к нему, изображая на лице всю наивность на которую только была способна. Он кивнул, тем самым разрешая мне действовать. Тогда я продолжила видимые попытки найти в сумочке ключи, бубня себе под нос проклятия в адрес царившего в ней беспорядка. На самом же деле, за время этих показательных наигранных поисков мне удалось без подозрений оглядеться: ожидавший нас у машины парень, выдвинулся скорым шагом к нам на встречу, — это меня весьма огорчило. Но бросилось мне в глаза и другое обстоятельство, не замеченное моими похитителями: неподалеку прогуливались двое полицейских. Дальше все оказалось делом техники.

Устроить так, чтобы сработала сигнализация на моей машине, труда особого не составило. Вслед за ней истошно верещать начала я сама. Суммы этих двух факторов оказалось более чем достаточно для привлечения столь необходимого мне сейчас внимания. Картавый похититель вообще впал на некоторое время в ступор, а когда слегка пришел в себя от такого поворота событий, то накинулся на меня и своей большой ладонью закрыл мне рот. Подбежал второй, и совместными усилиями, уже не обращая внимания на всеобщее внимание, вдвоем попытались было силой потащить меня к их машине. В этот момент рядом и оказались примеченные мною полицейские. На мое счастье они оказались не зелеными юнцами, коих теперь в правоохранительных органах большинство, а взрослыми мужиками, и спасовать в такой ситуации были не должны. Когда обе стороны обменялись красноречивыми взглядами, я поняла, что расчет оказался верным.