Счастливый случай (CИ) - Титов Александр - Страница 25

К тому времени, деловой костюм он сменил на заношенный свитер, а вечную занятость — на философское созерцание этого бренного мира. По крайней мере, мне показалось именно так. Наши отношения стали еще более дружескими. Раньше этому препятствовало что-то недосказанное, да и график моей работы не предусматривал времени ни на что лишнее. Он то меня полулегально и пристроил в микроскопическую фирмочку какого-то своего знакомого. Конечно, заработок не шел ни в какое сравнение с предыдущим, но выбирать мне не приходилось.

7 глава

Мое и без того нервозное состояние, по мере приближения ночи, постепенно перерастало в откровенную панику — бабушка хозяйка, ушедшая по каким-то своим делам еще утром, все никак не возвращалась. Конечно, может у нее и раньше случались подобные «загулы», но мне этого известно не было, а посему, я искренне волновалась. В десять вечера мои нервы лопнули и я, впрочем, безрезультатно, обзвонив со стационарного телефона все близлежащие больницы, собралась с духом и отправилась в отделение полиции, примеченное мною неподалеку.

Там мне смогли помочь разве что советом успокоиться, мол, время подачи заявления о пропаже еще не наступило. Бюрократы! Устроив достаточно сильный скандал по этому поводу, оказавшийся тем не менее достаточным, чтобы испугать мывшую полы уборщицу, я все-таки решила не нарываться и отправилась обратно. Выйдя на улицу и продолжая про себя излагать свое негативное мнение по поводу работы всех полицейских в целом и конкретно этих в частности, я буквально наткнулась на разыскиваемую пропажу. Хозяйка, с крайне обеспокоенным видом, остановилась и уставилась на меня.

— Маргарита Ивановна! — только и успела с нескрываемым облегчением воскликнуть я.

— Ну чего ты кричишь? Ночь ведь уже на дворе. — она взяла меня под локоть и с неожиданной силой и скоростью буквально потащила меня в сторону, противоположную направлению к дому.

Несмотря на удивление, я решила повременить с вопросами и молча повиновалась. Мы в полном молчании миновали детскую площадку и двор соседнего дома, вышли к улице и буквально уперлись в стенд с объявлениями. Во время пути она все время осматривалась по сторонам, словно выискивая кого-то взглядом. Остановившись, она подняла руку, указывая в самый центр этого самого стенда, и вопросительно посмотрела на меня. Полная недоумения, я посмотрела в указываемое ею место и в неполных еще сумерках без труда смогла узнать человека, запечатленного на фото, размещенное в полицейской ориентировке. Это, естественно был Володя.

Не особо представляя, как мне действовать далее, я перевела взгляд с фотографии на хозяйку, но продолжила хранить молчание. Пауза заметно затягивалась, и она, с интересом и явным беспокойством оглядывая меня, заговорила первой.

— Когда я возвращалась домой, мне, прямо таки, бросилась в глаза эта бумага. Я сразу же спросила у себя: «Что бы это могло значить?», — и, не найдя хоть какого-нибудь правдоподобного ответа, принялась соображать.

Я стояла, боясь перевести дыхание и пошевелиться, чтобы ненароком не прервать бабулю.

— Видишь ли, Мариночка, я неплохо разбираюсь в людях, но действую зачастую, гораздо быстрее, чем следовало бы. — приметив в моем взгляде непонимание, при этих словах, она добавила. — Да-да. Именно так: сначала действую, а потом только думаю. Вот так и сейчас. Одним словом…

Она на некоторое время замолчала, видимо подбирая слова, а потом, словно бросившись в омут, заявила.

— Я позвонила по указанному на листке телефону и рассказала о вас. — пресекая мою ответную речь, которую я и не собиралась произносить, решительным жестом, она продолжила. — Но знаешь, что мне ответили?

Я отрицательно покачала головой.

— Они заявили, что ориентировка была подана ошибочно и указанный на ней человек в розыскной базе не значится. И повесили трубку. Я еще долго простояла здесь, пока, наконец, не поняла, что даже если бы он и действительно значился в розыске, это для меня не имело бы никакого значения. Почему? Да потому, что не можете вы быть плохими людьми. И все тут!

Я стояла и удивлялась не столько непредсказуемым крайностям в ее рассказе, сколько такой ее убежденности своим собственным суждениям. Все это было неожиданно и совершенно непонятно. Тем временем, расценив мое молчание при помощи какой-то своей, непонятной для меня логики, то ли как недовольство, то ли как обиду, она продолжила, уже извиняющимся тоном.

— И вот, когда я все это осмыслила, то отправилась домой. В лифт я зашла вслед за тремя молодчиками. Они сразу же вызвали мое подозрение, так как я их здесь раньше никогда не видела, да и выбрали к тому же они наш этаж. Не будь дурой, я не вышла вместе с ними, а проехала на два этажа выше. Потом, аккуратно начала спускаться по лестнице и едва не столкнулась с одним из этих ребят, который вышел на лестничную клетку, видимо охраняя двоих других. Я замерла и стала слушать, боясь даже пошевелиться, чтобы меня не приметили.

Она снова принялась осматриваться вокруг, потом, видимо решив, что стоять здесь на открытом месте опасно, увлекла меня под защиту деревьев скверика. И только оказавшись там, она заговорила вновь.

— Я стояла молча и ясно услышала, как скрипнула моя входная дверь. Потом значит, один из тех, что взломали дверь, сказал, что внутри пусто и им придется дожидаться возвращения. А еще он что-то сказал про то, что не хочет, чтобы все получилось, как в прошлый раз, и посоветовал тому, что дежурил на лестнице, смотреть в оба. В это время я и смогла улизнуть. И, как выяснилось, совершенно вовремя — только я поднялась на пару этажей, как мне позвонила моя знакомая. Ой, что бы было, если бы она позвонила минутой раньше…

Она аж задрожала от такой перспективы.

— Кто эти люди, Мариночка? И что они от вас хотят?

— Я обещаю, что все Вам объясню, но только сейчас Вы должны рассказать мне, что же было дальше. Пожалуйста!

— Так я и говорю. Знакомая моя полы моет в отделении полиции. Ну, она и услышала, как кто-то пытается подать заявление о моей пропаже. И позвонила. Я сразу сообразила, что это ты и бегом бросилась туда, чтобы предупредить. Что же теперь будет?

— Ну, во-первых, Вам нужно успокоиться, Маргарита Ивановна. А во-вторых… Кстати, а почему Вы сбежали? Может они как раз таки, и были из полиции?

— Не говори глупостей! — моментально позабыв о своем страхе, заявила она. — Я же не слепая. Ни какие они не полицейские! Так же как и вы не преступники…

— Спасибо за доверие к нам, но на их счет я бы не была столь категоричной.

На ее лице проступило явное недоумение, но она быстро пришла в себя и, мотнув головой, словно стряхивая минутное наваждение, с полным убеждением в голосе заявила: «Не морочь мне голову!» Я и не стала.

— Ладно. Как бы там ни было, а возвращаться сегодня домой, я Вам категорически не советую. А вот заявить в полицию об ограблении — будет самое то.

— И правда. Как же я сама-то не додумалась?

Она сразу же принялась набирать на телефоне номер, причудливо щуря глаза в отсутствии очков, но я остановила ее.

— Мне кажется, нужно подумать о последствиях. Ясно, что как только они завидят полицию, сразу же уйдут. А что будет потом? Полиция рано или поздно уйдет, ведь не будут же они Вас охранять, а вот эти ребята, скорее всего, вернуться.

— Что же мне тогда делать? — страх с новой силой завладел ею.

— У Вас есть, у кого погостить несколько дней?

— Думаю, что найду… А что будет дальше?

Ответа на этот вопрос у меня не было.

— Поверьте, нам очень жаль, что мы втравили Вас в эту историю. Вова вот, тоже отправился правду искать, да только уже как третий день ни слуху, ни духу…

— Почему же ты мне не сказала, что Володя пропал? — после некоторой паузы спросила бабуля, а потом с нотками самобичевания добавила. — Да сама я и виновата, что, не разобравшись, трезвонить куда ни попадя начала.

Уверив ее, что имевшая место быть ее реакция самая что ни на есть нормальная, я принялась решать головоломку, где в числе и без того многочисленных неизвестных появилась теперь и еще одна — судьба не в меру деятельной, но милой и беззлобной старушки. На удивление, решение пришло быстро, и я принялась лихорадочно обдумывать все возможные последствия. Все это заняло не более пары минут.