Архимаг - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 17

И вот теперь Сумерек не стало.

А в К’Ксорларрине хоронили десятки убитых.

Зирит лишилась многих воинов из своей свиты, многих членов своей семьи.

Зирит считала, что Ллос разгневана. Но на кого именно будет направлен ее гнев: на К’Ксорларрин, на Тсабрака или на саму Зирит?

Она еще долго гладила Тсабрака по волосам, и, пытаясь успокоить его, сама черпала в этой ласке утешение, каким бы ничтожным оно ни было.

Верховная Мать Зирит, прекрасно знающая, каким страшным может быть гнев Паучьей Королевы, боялась, что утешение это эфемерно.

Эррту хмыкнул, точнее, издал гортанный хлюпающий звук, за которым, казалось, вот-вот должно было последовать бульканье извергающейся рвоты.

– Ты прекрасна, – обратился он к крошечному существу, стоявшему перед ним.

Сбоку, из клубов зловонного тумана, появился рослый врок, похожий на стервятника. В одной из его мускулистых лап, вооруженных когтями, извивалась покрытая кровоточащими ранами женщина-дроу. Повинуясь кивку другой женщины, двойника пленной, врок выпустил из когтей свою несчастную жертву и, подскакивая, словно птица, скрылся во тьме.

Пленница, лежавшая ничком на земле, в грязной луже, сумела повернуть голову и посмотреть на другую, выглядевшую точь-в-точь как она сама.

Но иллюзия эта продолжалась всего лишь мгновение. Фальшивая К’йорл сбросила обличье дроу и снова превратилась в существо с ногами паука и прекрасным телом женщины – женщины, обладавшей совершенной, невероятной красотой.

Она подняла правую руку и удовлетворенно кивнула, глядя на пальцы, которые выросли на месте тех, что отрубил Балор своим огненным мечом.

К’йорл при виде смертоносной и прекрасной Госпожи Ллос застонала и снова уткнулась лицом в грязь.

– Совершенство твоей внешности уступает лишь совершенству твоих коварных замыслов, богиня, – отметил Эррту, широко ухмыляясь.

– Когда Громф ослабит барьер, на Мензоберранзан обрушится такой хаос, какого его жители никогда прежде не видели, – заявила Ллос.

А ты избавишься от надоевших тебе лордов демонов; и пока они, покинув Бездну, будут развлекаться на Ториле, в Подземье, ты соберешь свою армию, – подхватил Эррту.

– Следи за языком, Эррту, – угрожающим тоном произнесла Ллос. – Там, в тумане, шныряют те, кто сильнее тебя.

Могучий балор недовольно заворчал, но кивнул.

Мы все считали, что ты проиграла, Паучья Королева, – сказал Эррту. Когда ты упустила Пряжу, а потом у тебя на глазах рухнули замыслы Тиамат, мы решили, что ты отступишь, откажешься от своих намерений.

– Тебе доставляет удовольствие напоминать мне о моей неудаче, Эррту? – усмехнулась Ллос. – Если так, позволь, в свою очередь, напомнить тебе, что, пожелай я уничтожить тебя сейчас, прямо здесь, в этом месте, у тебя дома, от тебя даже мокрого места не осталось бы.

– Зачем же так, я ведь сделал тебе комплимент, – возразил балор. – Я хотел подчеркнуть, что ты не сдалась, не отступила в тень. Я уверен, о великая Госпожа Пауков, великая богиня Хаоса, что твой новый план – это самый великий план из всех, когда-либо приходивших тебе в голову.

– И в случае его успеха ты только выиграешь, – напомнила ему богиня. Демон кивнул, издал зловещее рычание, затем облизнулся в радостном предвкушении. – Разве я не обещала тебе устранить Балора? – продолжила она. – Когда он исчезнет, ты получишь большую власть и могущество.

– Безграничные амбиции, великая Госпожа Хаоса, – мечтательно пробормотал Эррту, которого явно воодушевили новые перспективы. – Именно они помогают нам разнообразить скучные тысячелетия, верно?

– И все-таки, даже если ты достигнешь вершины, о которой до сих пор мог только мечтать, ты останешься на самой нижней ступени из всех, известных мне, – произнесла Ллос зловещим тоном, желая напомнить ему о разнице в их положении.

Эррту нахмурился.

– Не убивай ее, – приказала Ллос. Она взмахнула рукой, могучий порыв ветра поднял К’йорл над землей и унес прочь ее безвольное тело. – Она еще может мне понадобиться.

– Убить? – повторил Эррту с таким выражением, словно сама мысль об этом казалась ему нелепой. – Ни в коем случае, ведь пытать ее – для меня огромное удовольствие, о Госпожа Наслаждения и Боли!

– Я могу то же самое сказать насчет себя и балоров, – заметила Ллос. – И позаботься, чтобы она не смогла с помощью своих псионических трюков предупредить Демогоргона, Граз’зта или других лордов Бездны, – велела богиня и исчезла, оставив после себя облако ядовитого черного дыма.

Эррту сидел на троне и постукивал перед собой сложенными пальцами, украшенными острыми когтями.

Сколько же в ней ненависти!

Ненависть была его пищей.

Глава 3

Необычное возвышение

– Я думаю, ничего не изменилось. Нужно четыре тысячи, – сказал Бренор.

Подходил к концу 1485 год по летоисчислению Долин. Снаружи бушевали снежные бури, но здесь, в Мифрил Халле, было гораздо уютнее, чем когда-либо за последний год. Туннели, ведущие в Фелбарр и Адбар, хорошо охранялись, между тремя дворфскими крепостями сновали курьеры, и каждое новое сообщение содержало известия о растущем возбуждении воинов, которым не терпелось отправиться в поход на Гаунтлгрим. Сейчас угроза нападения орков представлялась чем-то далеким и незначительным.

– А может быть, и больше, – заметил король Коннерад. – Харнот сначала жадничал, конечно, но Оретео Шип постоянно был рядом с ним и внушал ему то, что надо. Теперь молодой король считает, что Адбару выгоднее всего будет отправить в Гаунтлгрим самый многочисленный отряд.

– А может, он сам нацелился на трон Гаунтлгрима, – вмешалась военачальница Дагнаббет.

– Вот этому не бывать! – отрезал Бренор. – Но пусть молодой и самоуверенный король думает, что хочет, лишь бы дал мне столько воинов, сколько нужно.

– Ты говоришь, что враги хорошо стерегут Гаунтлгрим. Значит, нужна крупная армия. Тогда нам трудно будет оставить три цитадели Серебристых Болот, потому что в гарнизонах после нашего ухода не достанет воинов, чтобы как следует охранять их, – сказал король Коннерад, и что-то в его гоне заставило Бренора насторожиться. И не в первый раз за эти несколько недель, когда они планировали поход.

Бренор посмотрел на Дзирта; тот кивнул, очевидно, тоже уловив настроение правителя Мифрил Халла.

– Ну, ты собираешься высказать все напрямик или нет, друг мой? – спросил Бренор.

Коннерад удивленно посмотрел на него.

– Я догадываюсь, что у тебя на душе, молодой король Браунанвил, – продолжал Бренор. – Я знаю тебя не хуже, чем твоего папашу, и не хуже, чем самого себя.

В этот момент взгляды всех присутствующих устремились на молодого короля Коннерада.

– Ты не получишь трон Гаунтлгрима, – заявил Бренор.

– Этот трон мне не нужен, – возразил Коннерад.

– Но… – начал Дзирт.

Коннерад вздохнул, фыркнул и ничего не сказал.

– Но все же ты хочешь туда отправиться, – продолжал Бренор.

Коннерад снова фыркнул, давая понять, что считает это предположение абсолютно нелепым и смехотворным.

Но Бренор даже глазом не моргнул, продолжая пытливо вглядываться в Коннерада.

– Да, так оно и есть, – наконец признался молодой король.

– Ты получил Мифрил Халл, – напомнил ему Бренор. – Между нами все счеты кончены, сынок. И я вовсе не собираюсь отбирать у тебя твое королевство.

– Я всю жизнь провел здесь, в Халле, – заговорил Коннерад.

Бренор кивнул в знак согласия и сказал:

– А половину этой самой жизни твоя задница восседает на троне. Тяжеловато, а? Ага, уж я‑то знаю, каково это, парень.

– Понятное дело. Видать, тебе самому тяжело было, вот ты и оставил и трон, и свой народ, – заговорила Дагнаббет, и прозвучавшая в ее голосе резкая нота заставила Бренора и остальных насторожиться.

– Но ты же не будешь сейчас говорить, что король Бренор в долгу перед нами – он так много для нас сделал, – упрекнул военачальницу Коннерад.