Архимаг - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 36

– Короля Бромма больше нет, – сказала Кэтти-бри. – Он пал жертвой белого вирма на замерзшем озере в самом начале войны за Серебристые Болота.

– А король Харнот остался в твердыне Адбар, и сегодня это единственный король дворфов на Серебристых Болотах, который получил свой трон по наследству от предков, – добавил Дзирт. – Бренор сейчас за пределами города, в лагере, вместе с королем Эмерусом, который передал трон другому, и королем Коннерадом, одиннадцатым монархом Мифрил Халла. Коннерад отказался от трона в пользу достойной женщины, Дагнаббет Браунанвил, чтобы участвовать в самом великом походе дворфов Делзун.

– Вижу, вам есть о чем мне рассказать, – улыбнулась Пенелопа. – Наверняка эта история когда-нибудь войдет в летописи. Приведи ко мне королей дворфов, мастер Дзирт, будь так любезен. Прихвати и других дворфов, каких захочешь, и тогда вы сможете рассказать свою историю Гарпеллам от начала до конца и одновременно отведать таких блюд, которых не видели несколько недель.

Дзирт и Кэтти-бри кивнули в знак согласия и повернулись к лестнице.

– Пусть он идет один, – обратилась Пенелопа к Кэтти-бри, и та удивленно посмотрела на хозяйку. – Нам с тобой столько всего нужно обсудить. Прошу тебя, останься.

– Конечно, – согласилась Кэтти-бри, поцеловала Дзирта и попрощалась с ним. Едва они с Пенелопой успели устроиться в удобных креслах, как увидели дроу, который стремительно скакал вниз с холма на своем великолепном белом единороге.

– Вы и ваша армия оказали мне большую честь, выбрав Широкую Скамью в качестве пристанища, – начала Пенелопа. – Думаю, это решение было принято в немалой степени благодаря тебе.

– Мы сильно нуждались в отдыхе, и остановиться в вашем городе показалось нам самым разумным.

– И?..

– Ты читаешь мои мысли, госпожа.

– Я хорошо знаю тебя, Делли Керти, – ответила Пенелопа, назвав женщину прежним именем, которое та носила несколько лет назад, во время своего первого визита в Широкую Скамью. – Или, может быть, Рукия?

Кэтти-бри рассмеялась.

– Да, мне действительно хотелось бы провести пару недель в библиотеке Дворца Плюща, – призналась она. – И обязательно обсудить свои идеи с тобой и Киппером, величайшими волшебниками семьи Гарпелл, которые так хорошо разбираются в искусстве телепортации.

– Надеюсь, ты не думаешь, что мы сумеем перенести в Гаунтлгрим целую армию, – усмехнулась Пенелопа.

– Нет-нет, – рассмеялась в ответ Кэтти-бри. – Но когда мы захватим Гаунтлгрим, а я не сомневаюсь в том, что это нам удастся… долг призовет дворфов в далекие земли.

– Ах, вот оно что, – негромко произнесла Пенелопа, кивая своим мыслям. – Ты хочешь магическим образом связать Гаунтлгрим и Мифрил Халл, создать нечто вроде постоянного портала.

– А еще порталы, ведущие в Адбар и Фелбарр, а может быть, и в Долину Ледяного Ветра и другие крепости дворфов Делзун, – добавила Кэтти-бри. – Так будет намного безопаснее для парода моего отца…

– Твоего отца?

– Я имею в виду Бренора, – пояснила Кэтти-бри. – Своего приемного отца.

– В прошлой жизни.

– И в этой также.

Пенелопа несколько мгновений обдумывала эти слова, затем равнодушно пожала плечами. У Кэтти-бри создалось четкое впечатление, что легкомысленная женщина не очень высокого мнения об их отношениях с дворфом и о том, что они остались прежними даже после десятилетий, проведенных за пределами этого мира и чудесного второго рождения.

– Итак, ты хочешь создать магический портал, при помощи которого дворфы могли бы торговать и посылать армии тогда и туда, куда они сочтут нужным?

– Это было бы огромным преимуществом для них.

– Или огромным несчастьем, – возразила Пенелопа. – Даже если бы я сумела создать нечто невиданное в таком духе, подобный портал не так-то легко охранять. Если одна из дворфских крепостей будет захвачена, врагам откроются двери во все остальные цитадели.

Кэтти-бри поразмыслила над этой мрачной перспективой. Ей хотелось возразить, но Пенелопа была права. Если дроу Мензоберранзана вернутся в Гаунтлгрим и выгонят оттуда Бренора, будут ли остальные королевства в безопасности?

– Да, это нужно хорошенько обдумать, – заметила Пенелопа. – Поэтому давай обсудим все возможные варианты с Киппером, пока у нас есть время. Если кто-нибудь здесь, во Дворце Плюща, и может придумать, как создать такие врата, то это, без сомнения, он.

– Но я не совсем уверена…

– Не отказывайся от своей идеи прежде, чем изучишь все возможности, друг мой, – посоветовала Пенелопа. – Мы все обсудим, и тогда ты решишь, какой выбор следует сделать.

– Не думаю, что он будет легким, если возможность создания портала существует.

– Думаю, нам всем рано или поздно потребуется принимать сложные, но захватывающие решения, – рассмеялась Пенелопа, быстро поднялась и протянула руку Кэтти-бри. – Идем; обоняние подсказывает мне, что ты нуждаешься в купании, и может быть, мы сумеем найти платье, подходящее для такой красавицы, или соткать его с помощью магии.

– Ты слишком добра! – сказала Кэтти-бри, которая отнюдь не возражала против ванны.

Они много миль проехали по пыльной дороге в разгар лета, и не только Пенелопа чувствовала, что от Кэтти-бри пахнет не слишком приятно! Она взяла хозяйку за руку, вскочила на ноги, широко улыбаясь. Но, улыбаясь, Кэтти-бри одновременно пыталась понять, что означает загадочная фраза Пенелопы насчет сложных, но захватывающих решений.

Дни медленно ползли один за другим. Раздражение Тиаго нарастало, потому что Дзирт покидал Дворец Плюща очень редко и только для коротких поездок в лагерь дворфов. Тиаго, естественно, не собирался приближаться к дому волшебников-людей, а нападать на дворфов было не менее рискованно. Несмотря на то что со времени прибытия армии в городок прошло несколько декад, несмотря на то что стояло самое жаркое время лета, лагерь представлял собой настоящую крепость, и бородатый народец круглые сутки держался настороже. Они не теряли бдительности из-за оборотней. Эти твари были везде, и каждую ночь по лесу разносился их вой.

Эльфы нашли себе убежище от кровожадных хищников в заброшенном доме, скорее всего, когда-то принадлежавшем хафлингам, потому что основная часть его находилась под землей. Дом был «вкопан» в склон холма, с толстыми и хорошо укрепленными внешними стенами. Тиаго и Дум’вилль с того первого дня больше не беспокоили оборотни, хотя несколько раз они находили их следы у себя под окнами.

Дум’вилль радовалась этой передышке и возможности больше тренироваться с Хазид-Хи. Меч прекрасно знал, как сражается Дзирт, и она понимала, что он обучает свою хозяйку для поединка с отступником. Вскоре она сообразила, что была не первой, кого разумный меч, Потрошитель, тренировал подобным образом и с той же самой целью.

– Ты хочешь за что-то отомстить именно этому темному эльфу, – прошептала она, обращаясь к мечу, однажды летним утром.

Тиаго остался в доме, потому что яркое солнце причиняло ему неудобства и слепило глаза, но Дум’вилль хотелось искупаться в ярких солнечных лучах. Она прекрасно понимала, что вновь испытать это ощущение ей удастся только спустя много лет. А может быть, она вообще никогда больше не увидит летнего неба.

«Когда-то я был оружием Кэтти-бри, – объяснил меч. – Но она оказалась недостойной меня».

Дум’вилль обдумала эти слова. Возразить ей было нечего, но все же она не могла найти никакой связи, не могла объяснить ненависть меча к дроу-следопыту. Эта подготовка, тренировки, этот план, составленный Хазид-Хи, не имел к ней, эльфийской девушке, никакого отношения. Здесь крылось что-то еще, что-то личное. Но какое дело разумному мечу до Дзирта?

«Он отказался от тебя», подумала Дум’вилль, и реакция Хазид-Хи подсказала ей, что она разгадала эту загадку.

– Ты хотел, чтобы Дзирт забрал тебя у Кэтти-бри, потому что женщина оказалась неподходящей хозяйкой, – прошептала она.

И ощутила ярость меча, впрочем, направленную не на нее.