Терпкий запах тиса (СИ) - Жилло Анна - Страница 30

— Нет, подробности не нужны, — покачала головой я. — Давайте рассчитаемся и забудем о нашем знакомстве.

— Рассчитаться — это пожалуйста. А вот насчет «забудем» — не зарекайтесь. Не вы первая так говорите, но некоторые возвращаются. Если что, в следующий раз сделаю вам скидку.

Я расплатилась, вышла и, уже особо не прячась, дошла до Джерри. Бросила в бардачок маску, очки, косынку и разрыдалась. Благо стекла тонированные, снаружи не видно.

Идиотка, ну как ты могла?! И с кем?! С этой тварью, которая в школе полтора года не просто вытирала об тебя ноги, но и еще и эксперименты ставила! Юный, твою мать, натуралист — это ведь так забавно и интересно, отрывать лапки у жука и смотреть, как он корчится. Забыла про тетрадь? А про Артема? Неужели до тебя не дошло тогда, что для него тот эпизод в парке был таким же экспериментом? А как же Лерка себя поведет, если ее поцеловать? Давай-ка посмотрим.

Я ненавидела себя и была себе глубоко отвратительна. И уже не получалось оправдываться тем, что я не я и лошадь не моя. Нет, это тоже была я. Лера, для которой тот единственный поцелуй — я не сомневалась, что единственный — был драгоценным воспоминанием, перевесившим все темное и мерзкое. Лера, одним махом перечеркнувшая десять счастливых лет брака ради человека, который уже в девятом классе был законченной сволочью и вряд ли с тех пор изменился. Люди вообще не меняются, только приспосабливаются к новым обстоятельствам, мимикрируют.

Та Лера, которая когда-то помахала Котику издали, пережила эти унизительные отношения, постаралась забыть их, как страшный сон, справилась с жуткой неуверенностью в себе, которую они породили. Может, тогда, на набережной подсознанием она узнала голос и именно поэтому прошла мимо, не обернувшись. Но та, другая, которая с ним целовалась… Теперь я не сомневалась, откуда она явилась в тот вечер, когда Вадим ждал ее… меня…

Я вспомнила фотографию с монитора Упадышева, эту самодовольную физиономию с тараканьими усами, и меня чуть не вырвало. Ощущение было такое, как будто искупалась в деревенском сортире. И мне еще казалось, что если вдруг у другой Леры с ним были какие-то отношения, об этом можно будет забыть? Не думать о том, что она несколько лет подряд ложилась с ним в постель? Да, я об этом не помнила — к счастью. Но ведь знала, что это было!

И что дальше? Я-то надеялась, что раз Котик не звонит и не пишет, значит, между нами ничего нет или, по крайней мере, все закончилось. Но, оказывается, он просто уехал в командировку. С другой стороны, не в космос же улетел, есть телефон, интернет. Может, мы и правда поссорились и расстались? Хорошо бы.

Я достала из сумки зеркало — ужас, глаза красные, нос распух, все лицо в потеках туши, тени размазались. Судорожно всхлипывая, кое-как привела себя в порядок, попила воды из бутылки. Надо было успокоиться, иначе доехала бы максимум до первого перекрестка. Зажужжал телефон.

— Валерия Сергеевна, вы задерживаетесь? — поинтересовалась Лена.

— В налоговой, — соврала я. — Если кто ждет, буду не раньше, чем через час.

Весь день я ни на чем не могла сосредоточиться, все валилось из рук. Вадим позвонил и сказал, что идет на банкет по случаю защиты коллеги. Спасибо, дорогое мироздание, когда он придет, я буду крепко-крепко спать, и не надо будет врать, что болит голова или еще что-то в этом роде. Впрочем, голова к концу рабочего дня у меня действительно разболелась, да так, что я еле доехала до дома. Даже ужинать не стала, выпила обезболивающее и завалилась в постель.

Вадим пришел за полночь, я действительно уже спала, а когда утром уходила, еще спал он. И это мне было на руку, потому что я не представляла, как смотреть ему в глаза. Я — та женщина, сознание которой жило в моем теле — ни в чем не была перед ним виновата, но это мало помогало.

На работе не успела я начать планерку, взвыла пожарная сигнализация. Нас в очередной раз «заминировали». Забрав сумку, я вышла на стоянку, завела Джерри и поехала куда глаза глядят. Тут же застряла в пробке и решила, что с меня хватит, иначе просто сойду с ума. Загнала машину на первую попавшуюся платную стоянку и дошла пешком до «Пассажа». Разумеется, ни новые туфли, ни сумка под питона, ни замшевая юбка мои проблемы решить не могли, но хотя бы немного отвлекли.

Заполировать покупки надо было чем-то сладеньким. Я завернула в «Север», взяла капучино и кусок «Праги», приторной до невозможности. Внутри все склеилось, но лошадиная порция глюкозы слегка пришпорила одурелый мозг.

Лера, все уже случилось. Вернуться назад и исправить не удалось. По сути, ничего не изменилось. Просто до вчерашнего утра можно было только догадываться, был ли у тебя роман с Котиком, а теперь ты знаешь это наверняка. Как бы ни было это омерзительно, придется пережить. Перетерпеть. Как говорил премудрый Соломон, и это пройдет.

Главное теперь — чтобы об этом не узнал Вадим. Я вспомнила его слова в первую ночь после того, как все по злому волшебству изменилось. «Тебя что, кто-то с ноги запустил на луну?» Может, о чем-то подозревал? Но одно дело подозревать, а другое знать точно. Но откуда он может узнать? Маринка? Знала ли она? Во всяком случае, Вадиму сказала, что у меня кто-то есть. Но после этой выходки он вряд ли ей поверит. Девчонки? Я должна была совсем умом повредиться, чтобы делиться с ними такими вещами. Если только…

Да, он вполне может. Это как раз в его забавном стиле. Если я с ним порвала — запросто. «Не доставайся ты, сучка, никому». Оставалось лишь надеяться, что за два месяца он остыл и не будет мелко, подло мстить.

25

— Может, сходим куда-нибудь? — предложил Вадим. — Обмыть туфли, чтобы носились?

Меньше всего мне сейчас хотелось сидеть с ним глаза в глаза, болтать о чем-то, но и избегать его — это тоже был не выход. Надо было просто через это перешагнуть. Учиться жить дальше с этой виной.

— Давай в «Корчму», — предложила я. — Прогуляемся пешочком.

Держась за руки, мы пошли к Поклонной горе, к ресторанчику, где бывали так часто, что он стал для нас чем-то вроде буфета-забегаловки. Поскольку утром надо было на работу, заказали всего лишь по кружке пива и свиные ребрышки.

— Знаешь, странная вещь, — сказал Вадим, обгрызая хрящик. — Мне сегодня девушка одна, лаборантка с кафедры сказала, что мной интересовался какой-то странный тип. Выспрашивал, нет ли у меня с кем-нибудь каких-нибудь шуров-муров. Деньги совал.

Я мысленно пожелала Упадышеву… всех благ. Разумеется, такой грязной работой занимался не он сам, но люди его сработали халтурно. Можно было, конечно, устроить ему обещанные неприятности, но сейчас мне было не до этого.

— Интересно, — протянула я, спрятав лицо за кружкой. — И что?

— Да ничего. Первая мысль была, что это ты кого-нибудь наняла.

— Чего?! — поперхнулась я. — Спятил? Зачем мне?

— Ну… мало ли. Может, надеялась, что у меня есть любовница и я буду виноват.

— Блин, Вадим! — очень натурально возмутилась я. — Даже если бы и бы? Мы же не на гнилом Западе. Брачного контракта у нас нет, на счетах один смех, квартира твоя, по наследству тебе досталась, машина у каждого своя. Что нам еще делить-то? Детей? Так они уже сами могут решать, с кем жить. Не сомневаюсь, что тебя выбрали бы.

— Да вот и я так подумал. Скорее всего, мелкая подковерная возня. Кто-то зачем-то хотел нарыть на меня компромат. Не знаю, правда, зачем. Лер, да не расстраивайся, фигня все это.

По крайней мере, теперь у меня был вполне законный повод не выглядеть веселой.

— Нормальное кино, — буркнула я. — Сначала ты меня подозреваешь в какой-то пакости, потом говоришь, что все это фигня. Не такая уж и фигня, если кто-то даже денег не пожалел, чтобы накопать на тебя какую-нибудь дрянь.

— На каждого мусье есть свое досье, — махнул рукой Вадим. — Это ты не знаешь, какой там у нас гадюшник. А так, вроде, все приличные люди, с высшим образованием и научной степенью. Хотя может быть и другой вариант. Есть у нас одна аспирантка, у которой безумно ревнивый муж. Вот он вполне мог по ее следам полкана пустить. И все, кто с ней в контакте, разумеется, под подозрением.