Ева (СИ) - Фрес Константин - Страница 125

— Что я для тебя? — шептала Ева, пытаясь рассмотреть в своих видениях лицо ситха, стараясь заглянуть в его глаза. — Скажи мне, я хочу знать! Я хочу, чтобы ты сам мне сказал, а не какая-то…

Но рядом вставала молча Ирис — прекрасная, уверенная, дерзкая, порочная, — и Ева ощущала странное родство между этими двумя людьми. Дарт Вейдер разворачивался и уходил прочь, и Ирис, обращаясь в зыбкую мглу, следовала за ним, сверкнув на прощание безжалостными ненавидящими глазами.

— Я должна узнать! — повторяла Ева. Она не желала верить, пыталась бороться с жестоким страшным видением, пыталась поймать Вейдера за развевающийся плащ, удержать его за руку, но видение ускользало в тумане, и Ева приходила в себя и понимала, что это был всего лишь сон.

Потому, найдя, наконец, в себе силы подняться, она с удивлением заметила суетящегося рядом с собой Вайенса.

Дурнота отступала, вместе с ней уходил и бред. Ева уже пожалела, что так опрометчиво примчалась к генералу, и о своих неосторожных обещаниях пожалела особенно. Было мучительно стыдно, что в минуту слабости он был рядом с ней и всё слышал. Вайенс был не тот человек, которому можно было доверить свои тайны, тем более — не тот, с которым можно обсуждать отношения с лордом ситхов. Ева хотела побыстрее покинуть его покои, но Вайенс вцепился в неё, словно паук.

— Зачем ты встала? — он с тревогой глядел в бледное лицо, а пальцы чуть поглаживали её руку. — Тебе до сих пор дурно, посмотри на себя!

— Я должна поговорить с ним, — твёрдо ответила она.

— С кем?! С Дартом Вейдером?? И что ты ему скажешь? Думаешь, он будет слушать банальный семейный скандал?

Ева покачала головой.

— Я хочу знать, — с трудом произнесла она, — я хочу знать… что я значу для него.

Вайенс внимательно смотрел в её потемневшие глаза, словно опытный рефери на ринге, оценивая состояние нокаутированного боксера, определял, пора ли закончить поединок, или поверженный ещё способен сопротивляться.

— Ну, тебе в любом случае не удастся этого сделать, — в глазах Евы все еще угадывалось твёрдое решение расставить все точки над i, и Вайенс подло и против правил нанес последний удар, добивая павшего противника: — Лорд Вейдер улетел.

— Как?! Когда?!

В глазах Евы появилось выражение беспомощности, и на миг она стала похожа на перепуганную маленькую девочку, провалившуюся в яму и понимающую, что ей ни за что не выбраться самостоятельно.

Улетел!

Не попрощавшись, не спросив о ней ни слова, после такой ночи!..

— Несколько часов назад, — как можно мягче произнес Вайенс, усаживая Еву обратно в кресло и накрывая её колени пледом.

Та подчинилась; казалось, что-то внутри неё сломалось, и она теперь походила на безвольную тряпичную куклу.

— Ты весь день чувствовала себя дурно, и я не стал тебе говорить…

— Он улетел с ней? — тихо произнесла Ева.

— Да, — ни минуты не колеблясь, произнес Вайенс. — Он взял её с собой.

Ева усмехнулась, и краска стыда окрасила её бледные щеки.

— Какая мерзость, — с отвращением произнесла она, — какая мерзость!

Голос сорвался на крик, и она вскочила на ноги.

Получил от неё всё, что хотел, и переключился на следующую. Вот так просто.

Да, Тёмный Лорд выше любовных интриг. Какие интриги? Для него все люди одинаковы, как кружки с водой. Осушив одну, он просто берёт другую. Вот так.

— А я-то хотела с ним говорить! Говорящая кружка! — прокричала Ева, истерически хохоча. По злому лицу текли слёзы, но она не позволила Вайенсу обнять и вновь усадить себя. — Прочь! Не троньте меня!

— Но я хотел…

— Мне безразлично, что вы хотите! Для вас я тоже говорящая кружка?!

— Что вы такое гово…

— Ах, перестаньте притворяться, я вас насквозь вижу! Для него я всего лишь один из предметов удовольствия, для вас — предмет престижа?

Вайенс молчал, опустив глаза. Он понимал, что перегнул палку, доведя Еву до такой истерики, но повернуть процесс вспять было уже невозможно, и поэтому он пытался придать себе вид оскорблённой добродетели.

В обычной ситуации это подействовало бы на Еву отрезвляюще; деликатная и тонкая, она не привыкла оскорблять людей, которые протягивали ей руку помощи в трудный момент. Но сейчас в неё словно бес вселился. В чертах лица промелькнула какая-то несвойственная ей безумная жестокость. Казалось, вместо привычной Евы сейчас, сию минуту, родилась какая-то другая, совсем чуждая, незнакомая Вайенсу женщина. Неведомая сила, вдохнув в неё жизнь снова, заставила оправиться после перенесённого удара.

— Я ненавижу вас всех, — произнесла Ева тихим стервозным голосом. Она смотрела на Вайенса, но, казалось, не видела его вовсе. Постепенно на заплаканное лицо возвращалось состояние покоя, но выражение решительной жестокости не покидало глаз. Казалось, ей даже нравится произносить эти ужасные слова, и выражение мрачного торжества проскользнуло в еле заметной улыбке. — Вы все животные, вы хуже клопов.

— Ева, я прошу тебя!..

— Молчи. Я больше не хочу ничего слышать о твоих чувствах, — сухо произнесла она. — Как, впрочем, и о Лорде Вейдере. Я не хочу его видеть, я не хочу слышать о нём, я не хочу даже знать о нём ничего, — она, наконец, посмотрела Вайенсу прямо в глаза и улыбнулась так, что у него мурашки по спине побежали. — Сделаешь это для меня?

На миг Вайенсу показалось, что за этой дьявольски нежной улыбкой, за этим знакомым лицом скрывается кто-то другой, опасный и коварный, и ему отчаянно захотелось разбить эту лживую фарфоровую маску.

— О чем ты просишь меня? — произнес он осипшим голосом. Ева иронично приподняла одну бровь, все так же нежно улыбаясь.

— А ты что, испугался? — произнесла она, и голос был так же Вайенсу незнаком. Низкий, бархатный, порочный, он не мог принадлежать Еве. Каким-то шестым чувством запаниковавший Вайенс почувствовал, что это чуждое, опасное, беспринципное кровожадное существо пытается использовать его, подставив под удар — точно так же, как он подставил Ирис. "Но это не могла быть Ева! " — выло, орало всё его существо, пока он, как загипнотизированный смотрел в темноту её зрачков.

— Ты что, просишь меня, чтоб я убил его?! — прошипел Вайенс, тараща глаза. Эта нежная улыбка не вязалась с тем чудовищным предложением, что нарисовало воображение Вайенса, и ему стало по-настоящему страшно.

Маленькая Ева, кто ты?

Я же ничего не знаю о тебе…

Улыбка сменилась брезгливой гримасой, и Ева, презрительно смерив Вайенса взглядом, насмешливо фыркнула:

— Убить? Кого?! Лорда Вейдера? Не думаю, что у тебя получилось бы, — Ева отвернулась, и Вайенсу на миг показалось, что она пытается скрыть от него свои истинные чувства. Сердце ёкнуло, и он инстинктивно отшатнулся от женщины. Если она способна такое замыслить против Дарта Вейдера, Лорда Ситхов, своего любовника, то что же говорить о нем, о Ваейнсе?! — Да успокойся ты, не трясись. Я никого не собираюсь убивать, и тебя об этом просить не собираюсь. Я просто хочу, чтобы Вейдер больше не подходил ко мне. Даже не смотрел в мою сторону.

* * *

Ева скрестила руки на груди и чуть повернулась к Вайенсу.

Луч света обрисовал тонкое лицо, такое спокойное, такое знакомое; но её глаза!

Вайенс никогда не видел у Евы такого выражения глаз.

Лютая злоба — вот как можно было бы его охарактеризовать.

Он мог поклясться, что миг назад она просила, нет, подбивала его на убийство Вейдера!

— Так чего ты хочешь, я не понимаю, — уже настойчивее, осмелев, произнес он. — Я, конечно, не ситх, но кое-какие связи имею, и я мог бы уб…

— Оставь эту мысль, — грубо перебила его Ева. — Убивать не стоит. В конце концов, я не умерла! Никто вообще не умер от этого, — Ева брезгливо передернула плечами. — Это было бы не справедливо — лишать Лорда Вейдера жизни… Нет, обмен должен быть равноценен.

— Равноценен? — Вайенс под маской вспыхнул до корней волос, понимая, к чему клонит Ева.

Равноценный обмен! Зеркальный удар Дарту Вейдеру, который потряс бы его не меньше, а то и больше, чем его измена — Еву.