Ева (СИ) - Фрес Константин - Страница 65

А вот сам Вайенс — он наоборот, словно превращался в куклу, в робота. С изумлением глянул он на свою руку, затянутую в перчатку, и понял, что уже давно не снимал ее, чтобы никто не видел его изъязвленной инъекциями кожи, и уж тем боле не раздевался ни перед кем, кроме имперских дроидов-медиков. Его хитиновый панцирь словно удерживал внутри себя разрушенное, истерзанное тело, которое держится и двигается лишь благодаря усилию воли. И если снять этот черный ребристый костюм, если всего лишь расстегнуть молнию на груди, или стащить с руки перчатку — все рухнет, рассыплется в прах. Внезапно Вайенса накрыл панический страх. Ощущая себя почти мертвым, он шел, и не знал, а что там, внутри его костюма на самом деле?!

Кто там?!

Чертов Вейдер! Ты выпил жизнь и из меня! Это из-за тебя..!

Когда адъютант открыл перед Вайенсом дверь его кабинета, тот шагнул внутрь и с удивлением отметил, что почти забыл, как его рабочее место выглядит. И Риггель за панорамным окном во всю стену, его Риггель, на который он так любил смотреть вечерами, стал ему почти ненавистен. Он показался Вайенсу слишком маленьким и смешным. Какая-то Богом забытая дыра на краю Вселенной.

Усевшись за стол, справился об ожидающих его посетителях и с недовольством отметил, что Евы все еще не было. То есть, она не торопится выполнять его приказы?!

Упав в свое кресло, каждой своей клеточкой ощущая, как болит истерзанное, иссеченное молниями Палпатина тело, ткнул пальцем в кнопку, вызывая на связь адъютанта.

— Где майор Рейн? — сухо произнес он.

— Майор Рейн отдыхала после ночной атаки, — ответил адъютант. — Теперь она одевается.

— Так поторопите же ее! — рявкнул Вайенс.

В нетерпении Вайенс взял какие-то документы со стола; его рука, сжимающая их, дрожала, и он не мог унять этой дрожи. Кажется, истекали последние моменты его Силы, и Дарт Акс затихал в нем.

Ева вошла к нему без стука — отчасти потому, что ее сопровождала личная охранка Вайенса в черных бронированных костюмах. Выстроившись по обе стороны от дверей, встав навытяжку, словно почетный караул, летчики пропустили Еву вперед, в кабинет шефа, и закрыли за ней двери. Обернувшись, Ева заметила движение в коридоре. Кажется, Вайенс велел никого не пускать к себе, и его странные люди готовы были выполнить этот приказ, даже если им придется останавливать ситха…

Ее лицо пылало от еле сдерживаемого гнева. Несмотря на то, что она привела себя в порядок, видно было, что делала она это второпях. Ее светлая коса, неловко закрепленная, рассыпалась, и Вайенс со злорадством отметил, что Ева не украсила ее этой ненавистной серебряной цепочкой. Длинное темное платье, надетое женщиной, совершенно не подходило к случаю; Вайенс мельком глянул на богатый синий бархат, украшенный вычурной вышивкой по подолу, на глубокий вырез на груди, и ноздри его гневно затрепетали.

— Майор Рейн, — прошипел он яростно, — в каком виде вы являетесь на доклад? Где ваша форма?

— Моя форма приведена в негодность, — в тон ему ответила Ева. — Во время вчерашнего боя. А теперь потрудитесь объяснить мне, почему ваши люди вламываются ко мне?! Почему меня доставляют к вам под конвоем?!

— Под конвоем? — переспросил Вайенс, поднимаясь с заметным усилием. — Мне показалось, что у вас возникли неприятности, и я послал людей помочь вам с ними разобраться… — он подошел к Еве, и его покрасневшие глаза, налитые злостью, уставились на нее. — У вас ведь были неприятности, не так ли?

Тебе лучше сказать, что Дарт Вейдер был в ярости, девочка. Тебе лучше сказать, что он пытался придавить тебя, что он покрушил все в твоей комнате и швырнул тебя ударом на пол, к своим ногам…

— Не было! — рявкнула Ева, выдерживая этот страшный взгляд налитых кровью глаз.

— Вот как? Лорд Вейдер проявил милосердие? — протянул Вайенс. — Обычно он не так снисходителен к офицерам, не оправдавшим его ожидания.

— Вы говорите об имперских офицерах и о тех полномочиях, которыми лорд Вейдер был наделен, когда он служил империи, — ответила Ева. — Лорд Вейдер был недоволен мной, это правда. Но моей жизни и безопасности ничто не угрожало.

Вайенс обошел вокруг Евы, рассматривая ее небрежный наряд, ее светлые, рассыпавшиеся по плечу волосы. Казалось, он принюхивается к ней, и находиться рядом с этим человеком с повадками дикого животного было неуютно, но Ева не шелохнулась.

Обойдя кругом нее, Вайенс, заложив руки за спину, остановился прямо перед ней, и в его глаза было страшно смотреть. Он нарочно держал руки за спиной, стискивая их, потому что он не смог бы удержаться — он ударил бы Еву в лицо, разбив ей губы.

— Ты снова была с ним, — задушено произнес Вайенс, нервно кусая губы. — Ты выторговала свою жизнь у него в постели, шлюха!

Зеленые глаза Евы с ненавистью ответили на яростный взгляд Вайенса, и в них промелькнуло злорадство, от которого Вайенс вздрогнул и еще крепче стиснул руки, сдерживая себя из последних сил.

— Мы не торговались, — издевательски произнесла она. — И это было в моей постели. Лорд Вейдер пришел ко мне сразу, как только прилетел. Ваши солдаты застали нас, когда…

— Довольно! — взревел Вайенс, ухватывая женщину рукой за горло и припечатывая ее к стене. Руки Евы, царапая его черную перчатку ногтями, попытались разжать его пальцы, но тщетно.

Ева всегда думала, что сможет защитить себя, если Вайенс позволит себе нечто подобное, но, оказавшись в этой ситуации, она с ужасом обнаружила, что недооценивала его.

Вайенс оказался очень сильным мужчиной. Несмотря на все ее усилия, она не смогла ни на миллиметр разжать его жесткие пальцы, ни на сантиметр оттолкнуть его от себя.

Вайенс же, прижавшись к ней всем своим телом, казалось, испытывал ни с чем не сравнимое садистское удовольствие, подчиняя ее своей власти, и Ева не узнавала этого человека. Оказавшись рядом с ним так близко, она могла бы поклясться, что от него исходит запах крови, и ее беспомощность и слабость только распаляют его.

— Какая красотка, — усмехнувшись, прошептал Вайенс, и его вторая рука грубо ухватила Еву за грудь. Она придушенно вскрикнула, и он чуть хохотнул. Казалось, ему нравится причинять боль; внезапно он почувствовал прилив возбуждения, острого, горячего, до дрожи во всем теле, и брюки стали ему узки. Он не испытывал такого желания никогда, и с удивлением понимал, что любое его увлечение до этого момента не шло ни в какое сравнение с тем, что он испытывал сейчас.

Растерзать ее сию же секунду? Разорвать на ней одежду, влепить ей пару звонких пощечин, и отыметь тут же, на полу, придушивая для того, чтобы не трепыхалась?

— Пустите, — пискнула Ева, когда рука Вайенса рванула ее платье, освобождая одну грудь женщины и сжимая остренький сосок между пальцев, больно тиская и щипая его.

Вайенс лишь крепче встряхнул ее, с удовольствием глядя, как ее лицо краснеет от удушья. — Какая гордая, какая недоступная, холодная Ева! — Вайенс вглядывался в ее мутнеющие глаза, и ему казалось, что затихший Дарт Акс просыпается в нем. — Расскажи-ка мне, каким образом этот урод смог соблазнить тебя? Тогда, в ваш первый раз? Как он взял тебя?

Мерное гудение нарушило тишину кабинета, и Вайенс, взревев, отскочил от Евы, ухватившись рукой за щеку. Ева, кашляя, рухнула на пол, и императорский сайбер гудя, отразился в натертом до блеске паркете. Вайенс рухнул на колени, мгновенно растеряв весь свой пыл, снова ощутил себя простым человеком, больным и изможденным. На щеке его горел глубокий ожог

Она активировала сайбер в миллиметре от его лица, и Вайенс успел увернуться от вырастающего из рукояти алого луча лишь чудом.

— Силой, — ответила Ева, тяжело отпыхиваясь. Сайбер императора в ее руке, покачиваясь, смотрел в сторону Вайенса, и, несмотря на то, что Вайенс только что чуть не убил ее, она не выглядела испуганной. — Он взял меня Силой. Но не той, о которой ты думаешь. У меня был шанс сопротивляться и сказать «нет». Но я не хотела этого говорить. Потому что когда лорд Вейдер берет, ему невозможно сказать «нет». Именно за это я его и люблю — за его силу, которой в тебе нет, и никогда не будет.