Ева (СИ) - Фрес Константин - Страница 82

Возбуждение не проходило, и сил терпеть больше не было. Поэтому он схватил ее за бедра и вошел одним движением, причиняя боль и ей, и себе, вогнав перенапрягшуюся головку в жаркую узкую глубину.

Но эта боль была ничто в сравнении с чувством обладания, которое он испытал при этом.

Женщина завыла, когда он начал двигаться в ней сильными грубыми толчками, удерживая ее голову за волосы, и он, чтобы заставить ее кричать еще сильнее, хлестал ее по обнаженному телу.

Он не помнил, как все окончилось.

Кажется, от накрывшего его с головой удовольствия он кричал не меньше, чем она от боли, и его руки царапали, рвали кожу на ее извивающейся спине.

Когда он пришел в себя, было тихо.

Обнаженная истерзанная женщина в остатках форменной куртки без сознания лежала на полу.

Вайенс с трудом поднялся на ноги; ощущение опустошения и в то же время бесконечной власти и удовлетворения лишили его желания двигаться, говорить, вообще делать что-либо.

Страсть, к которой так неистово взывали ситхи, и которая пришла в момент, когда он был простым человеком, овладела им и выжгла его дотла, не покорясь ему. Вместо того, чтобы наполнить его силой, она высосала его досуха, и он понимал, что после этого внезапного приступа он еще не скоро сможет что-то захотеть.

— Вставай, — произнес он, носком сапога тыча в бок лежащей женщине. Он неторопливо приводил в порядок свою одежду, но движения его были неторопливы не потому, что он испытывал к истерзанной женщине презрение, и всячески пытался его продемонстрировать, а потому что у него даже на это нехитрое действие не осталось сил.

— Вставай, я сказал, — повторил он, увидев, что она медленно приходит в себя. — Приведи себя в порядок и оденься, — он кивнул сверток, лежащий на столе. — Там форма Альянса. Теперь ты будешь служить мне. Если ты меня ослушаешься, — он усмехнулся, — я убью тебя. Ты познакомилась лишь с генералом Вайенсом, а Дарт Акс еще более интересный собеседник.

— Император обязательно заметит мое похищение! — выкрикнула она в отчаянии. Вайенс холодно обернулся к ней:

— Через час Альянс расстреляет лабораторию императора, — зло произнес он. Женщина поникла. — Уж об этом я позабочусь! Так что скажи мне спасибо, я только что спас тебе жизнь, а ты… ты мне просто отплатила тем способом, который тебе доступен, шлюшка. Так что закрой рот и слушай меня!

— Что я должна буду делать? — прошептала женщина, подтягивая колени к груди и попытавшись стянуть на груди обрывки формы, чтобы хоть как-то прикрыть свою наготу. Ее разбитое лицо распухло, волосы были растрепаны и походили на свалявшуюся паклю. От былой самоуверенности не осталось и следа, и она не смела поднять глаз на своего мучителя.

Ее стыдливость вызвала у Вайенса только брезгливость, и он поспешно отвернулся.

— Ты должна будешь сопровождать Дарта Вейдера, — резко произнес он. — И все. Вас просто должны будут видеть вместе.

— Но… но как?

— Это моя забота, — рыкнул Вайенс. — Я сумею поместить тебя в его окружение, — он снова кинул взгляд на сжавшуюся в комок женщину, и по губам его проскользнула гадкая усмешка. — А ты понравилась мне. Иногда мы будем встречаться.

От этих слов женщина вздрогнула, как от удара, и на глаза ее навернулись слезы.

— Нет! О, нет!

— Еще как да, — с садистским удовольствием произнес он, увидев животный ужас в ее глазах. — Не то познакомишься с Дартом Аксом.

Она уткнулась лицом в ладони и разрыдалась, и Вайенс, усмехнувшись, отпер двери и вышел вон из каюты.

Все, что он сотворил, Вайенс сделал не только из чувства мести, и даже не для того, чтобы удовлетворить давно сжигающую его изнутри страсть.

Он прекрасно понимал, что женщина, подставь он ее Вейдеру, скорее всего, будет опасаться ситха, и тем привлечет к себе его внимание.

После всего случившегося же все эти мысли ушли на второй план, были похоронены под всеобъемлющим ужасом перед Дартом Аксом. Не нужно было быть ситхом, чтобы видеть этот страх — а все потому, что она отлично знакома с этим порождением Темной Стороны Силы.

И теперь, при встрече с Вейдером он не покажется ей таким уж жутким. Гораздо больше ее будет заботить предстоящая встреча с Дартом Аксом.

Проще говоря, Вайенс применил к ней тот же прием, что и сам использовал для маскировки: он просто отодвигал на задний план все мысли, сосредоточившись на одной, вложив в нее все свое внимание.

Бой сместился ближе к Биссу; Вайенс, наблюдая, как увеличивается расстояние между ним и перевозимой лабораторией Императора, ощущал невероятное желание сию секунду оказаться в двух местах сразу.

Нужно было доложить Альянсу о перевозимой лаборатории, о том, как это делается, и указать на суда, занятые этим!

Но сигнал с подобными донесениями, идущий с имперского судна, выглядел бы достаточно странно, если не сказать больше — имперские силы за подобные донесения корабль бы просто расстреляли.

Нужно было для начала выбраться на позиции Альянса, но это теперь тоже было опасно, потому что Альянс их тоже мог уничтожить.

Из каюты вышла женщина-врач, переодетая в слишком большую для нее форму Альянса; мельком глянув на нее, Вайенс слегка поморщился от досады: своими пощечинами он основательно попортил красотке лицо, и она выглядела жалко с распухшими губами и кое-как приглаженными волосами.

Но Вайенс быстро утешился мыслью, что на войне никого не удивишь разбитым лицом. Ничего, отойдет.

— Генерал Вайенс, они могут ускользнуть, — произнес пилот, явно волнуясь. На сенсорных экранах перед ним разворачивалась панорама Космоса, и Вайенс мог убедиться лично — пока он занимался похищением врача Палпатина, основная часть его лаборатории благополучно миновала опасный участок. Вайенс мучительно кусал губы, размышляя, как же подать знак Альянсу, и при этом остаться целым. Он почти решился рискнуть, и выйти на связь с Акбаром, фактически обнаружив себя в тылу врага и поставив себя под удар, но раньше, чем он отдал этот приказ, несколько эскадрилий истребителей Альянса, покинув бой, направились к ускользающим кораблям императора и открыли по ним огонь.

Не в силах сдержать своего ликования, Вайенс выкрикнул что-то дикое и страшное, наблюдая, как юркие перехватчики атакуют корабли снова и снова, и как те взрываются, лишая императора последней надежды на бессмертие.

Один за другим все корабли императора с его лабораторией были взорваны, и Вайенс, обернувшись к врачу, с ужасом и отчаянием наблюдавшей этот недолгий бой, выкрикнул:

— Ну, что я говорил?! Скажи спасибо, что я выбрал именно тебя, не то сейчас ты плавала бы, обгорелая, рядом с этими обломками!

Женщина ничего не ответила ему; в ее глазах стояли слезы.

****************

Бой был почти окончен. Люк сквозь иллюминаторы наблюдал за тем, как последние силы Императора, его крейсера, в отчаянном желании пробиться сквозь заслон, выставленный силами Альянса, атакуют снова и снова, и терпят поражение.

Это упрямое сопротивление, эта стойкость, казалось, раззадоривали командование Альянса, и Люк видел, как Акбар посылает все новые и новые силы, чтобы сломить упрямое противостояние, уничтожить последних отчаянных смельчаков, осмеливающихся противостоять ему.

Глядя, как поле боя превращается в один огромный огненный клубок, как отважные имперцы стягивают на себя все основные силы Альянсу, и как десятки мелких судов, словно осколки, разлетаются в разные стороны и исчезают в мировом пространстве, Люк поймал себя на мысли о том, что не понимает, ради чего эти люди сражаются и умирают. Имперцы проиграли бой, это было абсолютно ясно. В этой ситуации для них куда выгоднее было бы просто покинуть орбиту Бисса, сбежать, дождаться основных сил Империи и уж тогда напасть вновь. Но погибать вот так, безрассудно, отчаянно, смело, но совершенно напрасно? К чему?

Впрочем, среди имперцев были и те, кто думал точно так же, как Люк.

Несколько легких судов, огибая место ожесточенной схватки, поспешно уходили прочь от Бисса. Это были слишком мелкие цели, чтобы на них обращали внимание, и потому они улетали прочь беспрепятственно. Император? Вряд ли он осмелился бы улететь вот так отчаянно, на крошечном суденышке, без охраны. Люк скорее машинально, чем осознанно, потянулся Силой к ускользающим светлым точкам, и попытался разглядеть, что там, на этих кораблях.