Жертва для магистра (СИ) - Питерский Ярослав Михайлович - Страница 11

— А, вы ведь Стас Андреев? Телевидение — эта программа «На грани»!

— Точно! Стас, — протянул ей руку. — Давайте знакомиться!

— Оля, Оля Зверева, подруга Нины. Мы вместе ну соседки с ней уже двадцать лет. Она мне как сестра, я ей все доверяю — она мне! В общем как говорится — крепкая бабья дружба! У меня и Эдик на руках вырос. Он мне как сын тоже был, а тут такое! Ужас! До сих пор не могу поверить! Завтра надо обязательно к Ниночке сходить…

— Скажите Оля, а вы не можете мне рассказать про ваших соседей?

— Хм, про соседей — да можно! А вас кто конкретно интересует?

— Ну, скажем — в соседнем подъезде, парень у вас очень странный живет. Он такой лысый, в кожаных брюках ходит. Совсем лысый такой — даже бровей нет, знаете его?

— А! Так, это — Юрка, Юрка Сергеев — он одноклассник Эдика, они дружили раньше! Но потом, что-то Юрка, ну, в общем, странный какой то стал! Голову побрил, даже брови сбрил! Рехнулся — вот! Эдик и перестал с ним дружить, говорят, он в какую то, не то секту вступил, не то в партию, ну этих фашистов бритоголовых.

— А, что он в этой квартире давно появлялся?

— Юрка? Да долго его не было, не ходил в гости, но после гибели Эдика — пришел. И на поминках был. Нина, кстати его сама позвала. У него то родители не путевые — отец и мать алкаши конченые, все из квартиры пропили! Нигде не работают! А парень голодает, вот Нина его и подкармливала после смерти Эдика, она… — Ольга, всхлипнув, заплакала.

— Ну, ну, Оля, давайте я на кухню схожу — чая, что ли давайте попьем? Чай то у вас есть?

— Ах, да, да, давайте попьем — только вот плиту вы сами зажигайте. Я, что-то боюсь!

— Без проблем! Пошли! — и Стас потащил ее в кухню.

Пока чайник закипал на плите, Ольга суетилась, накрывая на стол:

— А, я знала, что она к вам пойдет, хотя, я ее и уговаривала, говорила, что вы все равно не поверите…

— Не поверю? Во что? — подозрительно спросил Стас.

Ольга внимательно взглянула на него:

— Как? Вы, что не знаете?! Она. Что вам не рассказала? Да Эдика ведь убили! Это говорят, что он повесился, на самом деле его убили! Просто у Нины у нас нет, доказательств и она решила за помощью к вам обратиться, но то, что его убили — факт!

— Ну, допустим не факт, а предположение не лишенное оснований, но доказательств, то все-таки нет… — Стас достал из кармана пачку сигарет и закурил.

Ольга внимательно на нее посмотрела и робко спросила:

— А можно, я тоже закурю, а то мне дома нельзя! Так сказать мама гоняет, а тут Нина не давала, но я вот с вами за компанию.

— Да, конечно, — и Стас услужливо щелкнув зажигалкой.

— Так вот, — Ольга с наслаждением затянулась и выпустив дым продолжила. — Так вот, Нина же вам рассказала или нет, что в морге нам судмедэксперт заявил?

— Да, да, но кто это приходил к нему? Кто мог придти?

— Да. Кто угодно! Кто может быть причастен к смерти Эдика!

— А, эээ — Сергей, Сергей, муж ее бывший не мог?

— Не, ее Сережа хоть и сволочь, ну по отношению к Нине, но в принципе он мужик нормальный — это Нина его терпеть не могла, а я так за компанию, но если по правде — он мужик нормальный!

— Да, а Нина утверждает, что это он?!

— Нет, это она в порыве страсти — в гневе, так сказать. Я потом — пока ее в машине откачивали — укол делали, сбегала к этому Попову, эксперту, ну, и описала Сергея ему. Он сказал, что не Сергей, Сергей — высокий, красивый, а приходил к Попову по его словам — маленький, толстенький.

— Ну, вы прямо, следствие ведут знатоки! — похвалил Стас Ольгу.

Та кокетливо улыбнулась и выпустила очередную порцию дыма:

— Я детективы читаю…

— А можно мне фотоальбом семейный Нинин посмотреть? Ну, Эдика, Сергея этого, ну и так, все прочее — мне интересно.

— Да, да конечно, я сейчас принесу! — Ольга, затушив, в пепельнице бычок, побежала в комнату.

Чайник на плите закипел и Стас, отключил газ. Ольга вернулась с толстым альбомом с фотографиями.

— А где у вас чашки? — Спросил Стас.

— Там — на полочке в шкафу, такие, синие с золотой каемочкой.

Стас открыл шкаф. На полке стояла всего одна синяя чашка. Остальные были большие белые фарфоровые кружки.

— Да, но тут всего одна.

— Ой, не может быть! Не ужели Нина разбила, я ей эти чашки на день рождения дарила, их очень Эдик любил!

— Ладно, будем пить из больших! — Стас налил в кружки чай. — А теперь давайте посмотрим. Семейные фото.

— Вот это Эдик, маленький. Вот это Сергей, правда, здесь — он на десять лет моложе, а вот Сергей с его мамой и маленьким Эдиком, бабушка Эдика.

— Можно эту фотографию? — попросил Стас.

Со снимка на него смотрело лицо красивого волевого мужчины. Заостренный подбородок и сведенные, к переносице брови. Все это не как не говорило, что этим человеком, кто-то может управлять. Рядом с ним сидела, тоже, судя, по выражению лица — властная женщина. Устремленный взгляд и немного жестокие глаза. Стас поймал себя на мысли, что где-то уже видел — эту мать Сергея, бабушку Эдика и тут его будто ударил ток. К горлу подступил комок. Со снимка, на него смотрела — Зинаида Павловна, старуха с кладбища, правда на десять лет моложе.

Ольга, увидев, что Стас изменился в лице, испуганно его спросила:

— Что? Что. Случилось?

— Нет, нет, ничего, — пролепетал ей Стас в ответ. — А, можно я возьму эту фотографию?

— Да, конечно, но это означает, что вы нам поможете? — с надеждой спросила Ольга.

— Ну, помогу или нет, пожалуй — не знаю, но то, что я попытаюсь выяснить истину, это пожалуй да.

— Ой, хорошо! — весело воскликнула Ольга и тут же грустно добавила. — Хотя. Чем теперь поможешь — Эдика то нет!

Стас спрятал фотографию в карман пиджака и вышел в прихожую:

— Ну, Оля спасибо за чай! Завтра я обязательно навещу Нину. Если вы придете в больницу, вперед меня передайте ей привет. И пока ничего не говорите ее не надо волновать!

— Напротив! Она будет очень рада, она так вас обожает — постоянно вашу передачу смотрит, а вы, честно говоря в жизни не такой как на экране…

— Хуже что ли?

— Нет, напротив лучше, какой то вы менее суровый, чем с экрана, более человечный что ли?

— Ну, до свидания! — Стас пожал Ольге руку и вышел в коридор.

На улице погода испортилась. Пошел снег и поднялся ветер. Стас поднял воротник дубленки и зашагал к соседнему подъезду. Открыв дверь, он вошел внутрь помещения. Пахло сыростью и помойкой. На грязной лестнице сидел большой черный кот. Он словно с удивление посмотрел на Стаса большими рыжими глазами.

— У, нечистая! — буркнул Стас на кота.

Он хотел, уже было подняться по лестнице. Как вдруг, увидел, что вход в подвал открыт. Не понимая зачем, Стас заглянул в низенькую дверь. В полумраке он нечего не смог рассмотреть — лишь толстые канализационные трубы, обмотанные стекловатой. Спрыгнув на мокрый земляной пол, Стас щелкнул зажигалкой — освещая помещенье подвала. Неожиданно в темноте, что блеснуло возле трубы. Стас наклонился и увидел мелкие синие осколки с золотым отблеском. Это была разбитая чашка — точная копия той, что лежала в шкафчике, на кухне в квартире у Нины. Андреев, подняв самый большой осколок, обтер его от пыли и положил в карман. Затем он вернулся обратно в подъезд.

Найти квартиру Сергеевых было не сложно. Обшарпанная, грязная дверь — еле ели держалась на петлях. Из-за нее неслась ругань, перемешанная матом. Разорялся, какой то пьяный мужик. Стас, прислушавшись, постучал в квартиру. Но на его стук никто не среагировал. Дикие визги и звон посуды — звучали бессмысленной катофоннией. Андреев постучал еще сильнее. За дверью немного притихли и после скрипа — в открывшуюся щель высунулась взлохмаченная голова женщины. Под глазом у нее, красовался здоровенный синяк.

— Че надо? — проскрипел вопрос хозяйки квартиры.

— А мне бы, мне бы Юру, Юру поведать!

— Нет его, а что он опять натворил?

— Да так ничего, я ему денег должен. Вот пришел отдать…