Жертва для магистра (СИ) - Питерский Ярослав Михайлович - Страница 20

— Что, грехи кому отпускать?

— Да, грехи, — видя, что милиционер шутит, подыграл ему Андреев.

— Ну, это нужное дело, грехов там, — и милиционер кивнул наверх. — Многие наколбасили. Им давно надо бы покаяться. Ладно идите, но под вашу ответственность, выйдете вместе. И смотрите, что б попа, в кпз не заперли, там жулики вмиг с него крест сорвут и на коронки пустят, — мрачно пошутил сержант.

Отец Михаил хотел ему, что-то возразить, но Стас пихнул его рукой в бок и провел через вахту.

Старший оперуполномоченный управления уголовного розыска, давний друг Стаса — Андрей Малеев встретил их не гостеприимно. Милиционер кинул на вошедшего Стаса и отца Михаила недовольный взгляд и сухо сказал:

— Стас, у меня времени — минут десять. Работы море! Короче, давайте быстро к делу, вот оно, — и Андрей кинул на столь толстую папку.

Она выпустила из себя облачко пыли.

— Ладно, Андрюха, давай, не строй нам рожи недовольные, мы не надолго, идите сюда отец Михаил, — и Стас придвинул стул к столу Малеева.

Священник робко присел на краешек. Стас, полистав дело, открыл его на фотографиях вещественных доказательств:

— Смотрите, вот видите, это знаки, оставляемые сектантами после себя, во время, так сказать их шабаша, — Стас показал отцу Михаилу снимки.

Священник ловким движением извлек из под рясы очки и одев их на глаза стал похож на обычного бухгалтера. Стас, увидев это, улыбнулся:

— Смотрите, вам эти знаки и надписи ничего не говорят? — спросил он осторожно у священнослужителя.

Отец Михаил, внимательно рассмотрев фотографии, снял очки и посмотрев, сначала на Стаса, затем на Малеева медленно сказал:

— Это точная копия того, что они написали на могилах похороненных у кладбища священников — бывших настоятелей церкви, в которой я сейчас служу.

Стас и Малеев переглянулись. Милиционер внимательно посмотрел на отца Михаила и переспросил:

— Вы точно, точно это видите?! Ничего не путаете?

— Нет, ничего, точно, — уверенно ответил тот.

— А, что эти надписи обозначают? — поинтересовался Стас.

— Видите ли, у сатанистов, главный аргумент их веры в том, что их бог, такой же и ничем не уступает нашему, причем даже наш бог признает, что сатана это падший ангел, изгнанный из рая. Вот это основное, в чем они согласны с верой, во всем остальном расхождения. Они считают, что наша вера фальшива, потому как признает только добро, а людская сущность построена на смерти и зле. А добро, мол, у нас — это так, проходящее. Вот они и пишут, что наш бог лживый, что истинный сатана и только он, может дать людям правду. А смерть вовсе не так страшна. Она якобы — просто логический итог жизни. И, что, умирая, тем самым, мы питаем и даем силу сатане, а если умереть правильно, то есть насильственной смертью или самоубийством, то эта сила, якобы сильна в двойне.

— Так, а зачем они на могилах то пишут и разоряют? — недоуменно спросил Малеев.

— Видите ли, осквернить могилу, тем более, священно служителя — этим самым, тоже в своем роде, дать силу сатане и заставить мучаться умершего.

— Вот уроды! Даже философию свою на придумывали, — удивился Стас.

— Да это не они, эта борьба длится уже тысячелетиями, не зря ведь библия написана. Там ведь об этом все сказано, кстати, советую вам почитать, даже если вы не верующие, — поучительно ответил отец Михаил.

— Ну, допустим я верующий, но — по своему, а, что касается библии, то действительно, как ни будь, на досуге почитаю. Ладно, Андрей, расскажи нам по подробнее, про это дело, — попросил Стас.

— Ну, в общем, так, в городе несколько лет назад была вот эта секта. Занимались тем, что кошек резали, могилы разоряли, ну и прочее — хулиганили. Но вот, дошло, в конце концов — до убийства! Они в жертву принесли одного из своих членов — девочку четырнадцати летнюю. Прибили, на перевернутый крест и заживо сожгли. На этом и попались, а руководил все этим вот этот мужик, — Малеев показал фотографию. — Ему как главарю, десять лет дали, сидит сейчас. Ну а в процессе следствия, некоторые говорили, что они якобы и детей грудных в жертву приносили, но это не подтвердилось, в общем, главарь десятку получил, а его помощники, кто семь, кто пять, а кто вообще три, сейчас, наверное — на свободе уже.

— Хм, интересно, а кто же сейчас этими подонками руководит, может — кто из освободившихся? А кто в секте то состоял? — спросил Стас.

— В основном старшеклассники да студенты ПТУ, техникумов и ВУЗов. Лет от шестнадцати до девятнадцати.

— Да, примерно — как и сейчас, наверное, ну ладно слушай Андрей, сделай нам на ксероксе копии этой фотки главаря, ну и вот этих надписей и вещественных доказательств, нам это пригодится.

Малеев недовольно посмотрел на Стаса и ответил:

— Слышь, Стас. Ты хоть мне и друг, но сам то сильно туда не лезь, сыщик. Это ведь не приветствуется законом! Если надо, вон, заявление пишите. Будем заниматься, а сами то, не сильно лезьте! Да и опасно, они ведь отморозки!

— Да успокойся ты! Мы закон переступать не будем. Просто у вас как всегда народу не хватает и вы уж очень инертны. А мы вам поможем и сели чего, позовем, сделай ксерокопии, будь другом!

Малеев укоризненно покачал головой и пошел делать копии. Стас повернулся к отцу Михаилу и спросил:

— Ну, что не передумали, мне помогать?

— Нет, я не из пугливых!

— Ну и хорошо! Сейчас я еще кое, что у него выужу, вы только сидите, и мотайте на ус.

Священник в знак согласия молча кивнул головой. В это время вернулся Малеев со сделанными копиями и протянув их Стасу сказал:

— Стас, ты знаешь, если эти копии, к моему начальству попадут, то мне хана! Так, что не подведи!

— Обижаешь, Андрюха! Лучше мне скажи, а вчера, этого Сергеева, ну парня молодого нашли на стройке — это, что несчастный случай?

— Да, споткнулся и упал, они там постоянно на брошенной стройке чего-то лазили, вот и до лазился! Он кстати скинхед был.

— А ты это откуда знаешь?

— Да по нему видно — лысый и бритый. Весь в коже и друзья говорили, что у парня не все с головой, а ты что так про него спрашиваешь? Знаешь, что-то больше чем мы? — подозрительно спросил Малеев.

— Да нет! Ты, что просто, — соврал Стас. — Просто, как-то нелепо — в феврале на стройке играть, с лысой башкой. Холодно ведь! Ладно, спасибо тебе мы пошли, а ты чем сейчас занимаешься? — держа в руках копии и уже на выходе из кабинета, спросил Стас.

— Да, сеть тут одно дельце, тебе это не интересно, — отмахнулся Малеев.

— Мне все интересно, колись! — настаивал журналист.

— Ну, пропал тут у одной мамаши ребенок, так алкашка, сама не помнит — где оставила, думаем, вот ориентировку дать. Она в электричке ехала.

Стас встал как вкопанный.

— Что?!! Когда это было?

— Вчера, а что?

Журналист сделал над собой усилие, что бы, не выдать возбуждения.

— А где это было?

— Я же говорю — в электричке!

— А мамаша где живет?

— В таракановке, в частном доме, а что?

— Да, так ничего, — Стас сделал над собой усилие, чтобы выйти из кабинета.

Постовой на вахте их проводил улыбаясь. Отец Михаил показал ему свой крест и хвастаясь сказал:

— Вот видите, на коронки то не пустили и даже если бы меня в кпз посадили, я думаю, сумел бы образумить сбившихся в пути.

Милиционер подмигнул ему и ответил:

— Нет, пусть уж лучше батюшка они к вам в храм приходят.

— Это верно сын мой, — тяжело вздохнул отец Михаил и направился к выходу вслед за Стасом.

В автомобиле Андреев швырнул ксерокопии сделанные ему Малеевым на сиденье и ударив по спинке кресла зло сказал:

— Черт! Ходим по кругу! Надо, надо ехать домой к этому Сергею. Посмотреть, последить за ним! Не нравиться мне его отношение к Зинаиде этой! Кладбище, разоренная могила Эдика, бабка эта там с сомнительным обществом! Сергеев — упал на стройке. И бабку по голове тюкнули, прямо у Нины, а она с этой Зинаидой на следующий день чаи распивает!

— Какую еще бабку по голове? Какие чаи? — нечего не понимая, спросил Дюков.