Чужие лица (СИ) - Рэйн Ирина - Страница 20

— Но, ты же сказала, что будет. Ты не веришь в то, что все получится?

Олеся вздыхает:

— Верю, только… Сложно все это. Вдруг ничего не получится? Я боюсь. Очень. В этой ситуации я не могу ни на что повлиять, и это меня убивает. Трудно довериться малознакомому человеку, хотя головой я понимаю, что ему нет смысла нас обманывать, он ничего не приобретет благодаря этому. И все же…

— Не надо сравнивать всех с Сергеем. Если тебе повстречался один м*дак — это не значит, что все остальные мужчины такие же, — возмущенно.

— Нет. Я понимаю, что нельзя грести всех под одну гребенку. Тем более, Мирон совершенно не похож на Сережу. Абсолютно другой.

— Какой? — чуть улыбается Света. Она уже составила свое мнение о нем и теперь хочет посмотреть, что на этот счет думает подруга.

— Он… Ну, он младше, состоятельнее… Он… Другой он. Я вчера предложила ему ужин… Ты бы видела, как он ел. Будто это деликатесы в ресторане с пятью звездами Мишлен. И когда стригла, у него во взгляде было столько… благодарности. Я не знаю, как объяснить правильно. Сергей воспринимал мои старания, как должное, а Мирон предложил помощь, когда я перестала ждать чуда.

— Я тебе говорила, что рано опускать руки. И вообще, может, ты все-таки присмотришься к нему? Отличный образец мужского пола.

Олеся смеется:

— В тебе явно умирает сваха. Ну, какое — присмотришься? Где я, и где он? У него, наверно, длинноногие и худые модели, причем каждую ночь разные.

— Именно! — восклицает Света, — А ты из этого списка очень выделяешься — ты взрослая, опытная и с аппетитными формами. Ты — хороший специалист, отличная мама, замечательная хозяйка…

— Все, стоп, — машет руками, — ты меня захвалила! Пока я тебе не поверила на слово, идем работать.

— Ну и дура, — поднимаясь, фыркает Светлана, — подруга тебе плохого не посоветует. А вообще, ты права, кажется, очередной клиент пришел…

— Видела, какой снег на улице? Говорят, зима будет необычайно снежной и холодной…

Олеся спешит занять своё рабочее место, отгоняя от себя мысли о возможных отношениях с Мироном. Нет, это какой-то бред. Даже думать об этом не стоит.

***

В детском доме проходит генеральная уборка перед днем отрытых дверей. Вика приводит с порядок свою тумбочку, выкидывая старые поломанные игрушки, которые давно нужно было выбросить на помойку, но было жаль. Вдруг новых не будет?

— Это как новогодняя традиция — избавляться от старых вещей.

Никита помогает сестре складывать кукол с остриженными, как у Вики, волосами, с отсутствующими конечностями, которые не удалось вернуть на место, разномастные бусины и когда-то красивые коробочки в пакет.

— В России есть только одна новогодняя традиция — напиваться и наедаться так, будто завтра конец света. Забыла что ли, как мы раньше отмечали?

Он не говорит слово «дома», и вообще сразу жалеет о заданном вопросе, так как взгляд сестры темнеет, а руки замирают над очередной поломанной игрушкой.

— Вик… Забей.

— Вечно ты так. Знаешь ведь, что я не люблю вспоминать. Нужно смотреть в будущее, верить в то, что мы будем жить в новой семье, с людьми, которые нас полюбят…

— Да не могу я не помнить прошлого! — злится Никита. Полиэтиленовый пакет с шумом падает на пол. — Если я не буду его помнить, то и своей цели не смогу достигнуть — выбраться с тобой из этой ямы, зажить нормально.

Вика поднимает пакет и выходит из комнаты. Пусть брат живет прошлым, пусть черпает силы в злости на мир, она будет верить в чудо, в то, что ее желание исполнится. А когда это случится, она скажет Никите: «Я ведь говорила».

***

Мирон встречается с Антоном в одном из баров. Здесь царит полумрак, довольно накурено, пахнет гренами, а на экране транслируется очередной хоккейный матч «СКА». Разномастные компании занимают все столики и стулья у бара.

— Так о чем ты хотел поговорить? — Тоха тянет безалкогольное пиво из бокала, ему не хочется напиваться, он здесь лишь ради друга.

О Белом, — Мирон выпускает дым и берется за стакан с виски. Лед чуть слышно ударяется о его стенки. — Мне пришлось обратиться к нему с просьбой, и, как оказалось, он продолжал следить за нашей с тобой судьбой.

— Серьезно? — отрываясь от бокала. — Зачем ему это надо?

— Кто его знает? Говорит, потому что мы можем навредить его карьере, хотя я не слишком в это верю. В любом случае, если он с тобой свяжется, дай мне знать.

— Конечно. Думаю, что это маловероятно, ведь нас уже ничего не связывает…

— Прошлое. Он ничего не забыл, — Мирон снова отпивает из стакана, алкоголь растекается по горлу и проваливается в желудок, где сегодня вновь ничего не было, кроме кофе.

— Зачем ты к нему вообще пошел? — спрашивает вдруг. — Столько лет жили спокойно…

— Из-за Войтович.

— Павла? Моего ученика? — удивленно.

Мирон кивает.

— Да, и его мамы. У них проблемы с получением наследства, решил помочь.

Антон чешет висок.

— Во дела… Вообще, парень он неплохой, только очень нуждается в мужском авторитете. Что ж… Надеюсь, все не зря…

Друзья разговаривают еще некоторое время, а затем Антон едет домой, торопится к семье. Мирона же никто дома не ждет, поэтому он еще какое-то время сидит у барной стойки. От алкоголя приятно шумит в ушах, напряжение наконец покидает тело, даже комментарии бармена о матче не вызывают раздражения. Мирон кожей на затылке чувствует на себе чей-то взгляд, оборачивается, натыкаясь на заинтересованные глаза брюнетки. Она приподнимает кончики губ в легкой улыбке и салютует бокалом с красным вином. Полунин возвращается к своему стакану, тот почти пустой, достает телефон, через приложение вызывает такси — свою машину заберет завтра утром. Расплатившись по счету за себя и друга, встает из-за стойки. Идет к выходу, наблюдая за девушкой, в глазах которой предвкушение сменяется обидой и злостью, разочарованием. Садится в такси и прикрывает глаза. Под веками вспыхивает образ Олеси.

***

Следующее утро все такое же снежное и холодное, будто кто-то на небе решил надеть на город свадебный наряд, легкий и пышный.

Пашка прячет завибрировавший телефон от учителя русского языка. Ему запрещено пользоваться мобильным устройством на занятии. Он еле дожидается перемены, чтобы открыть сообщение от абонента с красивым номером — Мирона. Всего несколько слов вызывают удивление и предвкушение — предложение прокатиться на картинге сегодня вечером. Неожиданно. Приятно. Волнующе.

Пашка отвечает согласием, пишет, что будет ждать его у метро в определенный час, а потом звонит матери и предупреждает о том, что она не застанет его вечером дома. Олеся тоже удивлена, но не имеет ничего против их встречи. В ее сообщении Мирону только одно слово — зачем? В его ответе ей — слова Антона, которые никак не могут выйти у него из головы.

14

— 14 -

Морозный воздух забирается под распахнутые, наспех надетые пуховики.

Правда, так и написал: Паше нужен мужской авторитет? — Света удивленно приподнимает брови.

— Да… Это странно, ведь я не говорила ему об отношениях с бывшим мужем, — Олеся бросает окурок в мусорное ведро, передергивает плечами от холода. Хорошо, что подруга, случайно увидев выражение ее лица после прочитанного сообщения, предложила выйти на воздух, хоть сама и не курит.

— Я думаю, он сделал собственные выводы, побывав у вас дома. Правильные, между прочим. Твоему сыну очень не хватает мужского внимания, вспомни хотя бы найденный тобой презерватив, или как он постоянно просил у тебя денег. Сейчас, кстати, ситуация улучшилась?

Олеся кивает головой в сторону двери, предлагая вернуться в парикмахерскую.

— Да, то ли понимает, что у меня нет лишних денег, то ли взрослеет и не тратит их бездумно. Черт, я ведь забыла ему сказать, чтобы взял с собой больше наличности. Вдруг там дорого…

— Очень сомневаюсь, что Мирон даст ему за себя заплатить, он не из таких людей, — отряхивает снег. — Идем, я замерзла.