Земля Испытаний (СИ) - Афлятунов Евгений Маратович "Глек" - Страница 38

Кое-что заставило меня замедлить шаг: я обратил внимание на кровавые отпечатки, оставленные лапами зверя на камне. В одном месте они резко оборвались — и дальше шли следы уже обыкновенной человеческой ноги. Значит, тут она снова обратилась в человека? Хм… Может быть, ей трудно постоянно находится в своей звериной ипостаси — вот она и экономит силы таким образом?

Звериные отпечатки были похожи на таковые у медведя. Ну, по крайней мере, именно так я представлял себе след, оставленный этим животным. Все же я плохо был знаком с местной фауной и не разу не слышал о настолько крупном хищнике, обитающем в округе. Ясно было только, что она не обычный медведь — даже такому сильному зверю никак не по силам в одиночку уничтожить сплоченный отряд из нескольких десятков человек. Помню, еще когда я только в первый раз использовал Ат-Ску, лекарь упоминал о животных, способных ощущать и даже использовать магию. Если садэ относится к таким — то это объясняло бы ее огромную силу.

* * *

С момента начала моего восхождения на перевал прошло не так уж и много времени, но его вполне хватило, чтобы у меня отпали всякие сомнения о том, началась ли уже битва за горную крепость или нет. Сражение между армиями и их магами точно было в самом разгаре — я на своей шкуре отлично прочувствовал это, находясь еще в нескольких километрах от Риндо.

Черные, клубящиеся облака заслонили собой уже половину неба, утопив в своей глубине вершины хребта и погрузив в сумрак все окрестные земли. Сверкали молнии, гремел гром, но дождя до сих пор не пролилось и капли. Подниматься стало в разы сложнее — мощные, шквалистые порывы ветра, то и дело с гулом скатывающиеся сверху, били, как приливная волна, грозя сбросить меня на камни, заставляя использовать копье больше как посох. Тяжесть воздуха стала такой, что трудно было дышать; я кожей чувствовал, насколько сильно он насыщен электричеством.

На таком фоне буйства стихии я невольно начал ощущать себя чем-то весьма незначительным: букашкой, которую могут прихлопнуть просто так, даже и не заметив. И желание сражаться в рядах армии Кшалы как-то угасло в связи с приоткрывшимися мне масштабами происходящего. Но вот в чем я был точно уверен, так это в том, что не прощу себе, если не увижу своими глазами то, что происходит сейчас у стен Риндо. И потому я продолжал настырно карабкаться вверх.

Но чем дальше я, крадучись, поднимался по перевалу, прячась и хватаясь за оружие от каждого шороха, тем больше убеждался, что врагу сейчас точно не до меня. Садэ, обнаружив столько замечательных объектов для охоты, казалось, просто отдалась разнузданной вакханалии убийств: хоть я и не считал ее жертв, но их счет — и это только тех, что я видел, — уже явно приближался к сотне. Подобная умело, как и положено прирожденному хищнику, пользовалась рельефом и естественными укрытиями, чтобы молниеносно и неожиданно нападать на вражеские отряды. Она убивала и калечила нескольких человек — и отступала прежде, чем аг-наарцы успевали придти в себя и дать организованный отпор.

Я несколько раз издалека слышал ее уже узнаваемый рык и даже пару раз сумел мельком увидеть ее саму — на самом краю видимости, в звериной форме, но разглядеть в сгустившихся от низких туч сумерках, что именно за животное является второй формой садэ, я не сумел. В те моменты, когда подобная попадалась мне на глаза, меня куда больше беспокоило то, как укрыться от заполошенно мечущихся солдат жриц, чем разглядывать обернувшуюся неведомой хищной тварью девчонку.

Но скажу честно — эта садэ уже начинала вызывать у меня своего рода восхищение. Невозможно было не признать того, насколько на самом деле продуманно действует эта особа.

Я нисколько не ошибся, сочтя ее намного опасней обычного зверя: такой уже давно был бы загнан в угол и убит. Подобная же, благодаря жутковатой смеси животных инстинктов и человеческого разума — комбинации, не знающей себе равных в хитрости и жестокости, — до сих пор являлась очень болезненной занозой в заднице двигающихся к Риндо отрядов аг-наарцев. Подумать только — ради поимки всего лишь одной девчонки-оборотня были отправлены силы никак не меньше, чем несколько сотен воинов!

Тут невольно начнешь задумываться о том, на чьей стороне играет садэ и какие цели она преследует. На просто дикую охоту происходящее походило все меньше и меньше.

Но не это сейчас было главным для меня. Мне было важно пройти незамеченным через эту неразбериху и, странное дело, но мне это удалось. Общий переполох в тылах врага, удача, вкупе с умением быть незаметным — и вот я, елозя брюхом по плоским камням, подполз к краю скалы — она являлась одной из «стен», промеж которых пролегал так называемый «Путь в Империю» — дорога к Риндо.

Накинув на голову капюшон плаща и, высыпав на себя сверху пару пригоршней пыли, чтобы гарантированно слиться с местностью, я положил рядом оружие, достал свой трофейный оптический прибор, разложил его и прильнул к глазку.

В этом месте служащая путеводным трактом расщелина сначала достигала ширины более двух километров — но дальше сужалась менее чем до одного. И эту «горловину» перекрывала, подобно плотине, высоченная и широкая, зубчатая каменная стена, лишь немногим по своей высоте не достигая краев ущелья. Ста говорил, что Риндо взять штурмом будет непросто для любого врага, и вот теперь я готов был подписаться под каждым словом лекаря.

Крепость была очень удачно расположена: хоть она и находилась в ущелье, но подобраться к ней сверху — по крайней мере, крупными силами, — не представлялось возможным. Этому мешал сам хребет — дальше он устремлялся вверх настоящими неприступными каменными пиками. Забраться по таким даже для подготовленного смельчака-одиночки с альпинистским снаряжением было бы неимоверно сложной задачей, что уж тут говорить о целой армии.

В самом ущелье позиция стороны, защищающей крепость, так же была выгодней, чем у нападающих. Начать с того, что земля от стен шла под уклон: штурмующим пришлось бы подниматься, чтобы добраться до защитников. Причем преодолев сначала густую полосу наклонного частокола из заостренных пик, широкий сухой ров и, наконец, саму стену.

Но, пожалуй, ключевым элементом защиты всего города и главным аргументом обороняющихся были не стена, ров и прочая фортификация, и даже не сами солдаты гарнизона.

А Столп Власти.

Слова тех, кто его видел, как оказалось, не смогли передать и доли величия этого монументального сооружения. Столп был абсолютной господствующей высотой в Риндо. Он представлял собой расположенную почти в центре города-крепости вытянутую вверх восьмигранную пирамиду высотой явно около трехсот метров, усеченную поверху. Цветом Столп был темно-серый, с бурыми прожилками — оттого, что при строительстве этого сооружения использовался местный камень, а он, в большинстве своем, обладал как раз такой расцветкой.

Венчала пирамиду небольшая — но только по сравнению с размерами основного строения, — башня, над которой был вывешен Штандарт Владыки на флагштоке — уже виденный мной символ из трех черных ромбов на белом фоне, похожих на наконечник стрелы. На нем же, но ниже, находилось и личное знамя Аадэ-Ре — нынешнего Наместника Риндо. На его вымпеле красовалась стилизованная рука с мечом, разрубающая черное солнце.

Но громадный конус башни Столпа был не просто неприступной твердыней внутри Риндо. В первую очередь он являлся огромным концентратором магической энергии, мощь которого невозможно было описать словами. Рядом с ним все маги Кшалы становились намного — едва ли не в разы, — сильнее, могли манипулировать куда как более мощными силами, исцелять практически мертвых и быстрее восполнять свой запас магических сил.

Да и сам по себе Столп Власти был Оружием именно с большой буквы, подобно гигантскому стационарному магическому посоху. Вот и сейчас — именно черная башенка наверху являлась истинным «оком бури» — выше и вокруг нее водили свой многокилометровый хоровод те самые огромные, косматые дождевые тучи, накрывшие черным пологом всю округу. Они бурлили, как горная река, по ним с потрескиванием пробегали разряды электричества, порой подсвечивая их изнутри бледными вспышками.