Земля Испытаний (СИ) - Афлятунов Евгений Маратович "Глек" - Страница 74

Алтарь не сильно выбивался из общего фона: монолитная неровная плита черного базальта, из центра которой возвышалась нарочито грубо высеченная статуя Двуликой — в полный человеческий рост. На камне у ее ног горели десятки свеч с благовониями: предполагалось, что их аромат должен был ввести молящегося в состояние легкого транса, что облегчило бы его связь с Богиней. Но на Л’ларк эти вещества не действовали — Владыка преобразил ее тело так, что оно даже без участия магии было нечувствительно к подавляющему большинству галлюциногенов и ядов.

— Госпожа?.. — тихо донеслось от входа.

— Я закончила, — женщина, открыв глаза, поднялась на ноги и последовала к выходу, жестом поманив мужчину за собой. Как всегда, дел у нее было много и часто приходилось решать вопросы на ходу. — Что у тебя, Ктик?

Маг не утруждал себя поклонами, титулами или прочим излишним церемониалом. Л’ларк не любила этого — лишняя трата времени, а Коготь ценила максимальную эффективность во всем.

— Прибыл курьер. Есть новости о Шан-Карре, — лаконично начал Ктик, следуя на шаг позади. — Как вы и предполагали, в архивах Анклава Дире нашлась информация о нем. И позвольте высказать свое мнение… весьма занимательные факты открылись.

— Интересно. Хотя и не могу сказать, что я удивлена, — она требовательно протянула руку, принимая из его ладоней записи.

Развязав шнурок Л’ларк развернула бумагу и принялась читать на ходу. Информации было совсем немного — ей хватило на понимание одной минуты.

— Действительно интересно, — ее губы чуть дрогнули в полуулыбке. — Плененная некромантка от меня никуда не денется — важней сейчас другое. Пожалуй, пришло время еще раз побеседовать с нашим охотником.

* * *

Как говорится, ничего не предвещало…

Открыв дверь в свою комнату, я на мгновение подумал, что ошибся этажом, ибо моя каморка разительно преобразилась — она стала заметно просторней, светлее, разве что только мебель осталась по-прежнему той же, простой и без изысков. Но все это были мелочи.

Мой взгляд прикипел к окну, тоже появившемуся в стене не пойми откуда. Вернее, уставился я не на само окно, а на Л’ларк-Шиан-Эр. Белый Коготь сидела на подоконнике, подтянув одну ногу к груди и свесив другую вниз, и, опершись руками на колено, отстраненно смотрела через идеально-прозрачное стекло куда-то на горные вершины.

— Эм… госпожа? — я оказался в некотором затруднении, не зная, как себя вести. Все же, я испытывал некоторый трепет перед этой личностью — в первую очередь из-за того, что в ее власти было оборвать мою жизнь буквально одним словом или движением руки. Не привык я еще к близкому общению с людьми такого калибра.

Та словно нехотя оторвала взгляд от созерцания пейзажа.

— Я посмотрю, ты не особо спешил обратно. Тебе так понравилось общество Маи-Ран?

— С ней было приятно провести время, — дипломатично ответил я, проходя внутрь и закрывая за собой дверь. — Она милая. Не стесняется прямо говорить о том, чего хочет. И не привыкла лгать.

Первое удивление прошло, и теперь я пытался понять, чего же от меня нужно, по сути, третьему человеку в Империи?

— Милая? Жаль, я не увижу выражение ее лица, когда ты ей это скажешь… Но все же тебе стоит быть с ней поосторожнее.

И она бросила мне что-то, что я машинально поймал. Это оказалась зажатая между двумя темными деревянными пластинами размерами где-то пять на двадцать пять сантиметров стопка сложенной бумаги, скрепленная шнурком. «Ракат» — тут же всплыло слово в мозгу, как и назначение этого предмета.

Так назывался общепринятый в Империи метод хранения официальной письменной информации — своего рода свиток, но в котором бумага не накручивалась на ось, а складывалась «гармошкой» между двух скрепляемых тонких дощечек с шагом один сгиб — четыре-пять строк. Это было удобно — такой «брусок» был долговечен, не занимал много места при хранении в архивах, а деревянная «обложка» позволяла скреплять и запечатывать тексты, или, в особых случаях, наносить на них различные магические контуры, препятствующие вскрытию или уничтожающие документ при попытке его открыть. Порой — вместе с попытавшимся.

Л’ларк тем временем усмехнулась:

— Дважды умереть по одной и той же причине — даже вернувшая тебя обратно Смерть-Мать оценила бы эту шутку.

Я развязал тонкие шнурки, развернул бумагу… и первые же строки прочитанного текста заставили меня удивленно округлить глаза. Этот документ напрямую касался меня, что было ясно уже по первой складке — там были указаны мои полное имя и профессия. А дальше… дальше шла моя биография. О жизни, но не той, что я помнил, а о том, прежнем Шан-Карре.

— Эти документы прибыл из архива Анклава Дире города Дирмада — крупного порта на северном побережье, — сказала Л’ларк. — Ознакомься, уверена, тебе будет интересно. Особенно окончание. Хотя, лучше читай все по порядку.

Я сел на свою кровать, чтобы было удобней знакомиться со своим личным делом. Тут же в голову залетела непрошенная мысль — а можно ли мне вообще сидеть в присутствии столь высокой особы? Но та никак на это не отреагировала и я, мысленно пожав плечами, принялся за чтение.

Информация была предоставлена в определенной системе. Сначала — краткая характеристика: сирота, обучался профессии с трех лет. Проявил особый талант в обращении с холодным оружием. Способностей к Киар-Бет, стоящих развития, замечено не было. Имелось также и описание внешности на момент, когда Шан-Карр достиг порога зрелости, которое в общих чертах совпадало с тем, как я выглядел сейчас.

Дальше шло описание достижений в виде списка ммм… жертв? Нет, скорее, целей. Подавалось это в формате: имя — профессия — преступление — участь от рук Шан-Карра — награда.

Например: «Эбон-Кла-Л’юс-Ди-Хас. Сборщик податей. Женоубийство. Пойман живым. 30 серебряных силангов».

Список, на мой взгляд, оказался весьма внушителен — больше ста пятидесяти человек. Как оказалось, у старого меня за спиной имелось немаленькое такое кладбище — больше половины своих целей Шан-Карр убил. Было и несколько особо примечательных пунктов, расписанных чуть более подробно, чем прочие.

«Нга-Дваш-Эо-К’ий. Священник при храме Смерти-Матери. Пал за Грань. Выслежен и убит. 14 золотых кулангов».

И еще несколько похожих ситуаций.

Получается, я и прежде убивал магов? Только вот тогда навряд ли у меня был знак Возрождения и прилагающийся к нему дар от Смерти-Матери — иначе об этом наверняка была бы отметка. И еще — что значит «пал за грань?»

Впрочем, эти вопросы могли и подождать. Л’ларк говорила, что самое интересное в конце? Я принялся за чтение последнего разворота в ракате. Небольшой отчет… о смерти охотника за головами Шан-Карра. Просто три десятка сухих слов. Но вот их суть… Да, теперь понятно, что смешного видит Коготь в том, что я отправился гулять по Риндо вместе с Маи-Ран.

Я въедливо прочитал этот отчет, откладывая его в памяти. Если верить этой бумажке, то Шан-Кар был убит... да, все верно. Садэ. Цель смогла вывести охотника на засаду из двух подобных — и уйди живым у него не вышло. Тело так и не было найдено — предположительно, его съели.

Голова загудела от таких открытий. А может, Л’ларк обманывает меня? Подбросила мне какую-нибудь обманку и наблюдает за моей реакцией? Но зачем? Да и документы не выглядят подделкой, о чем свидетельствовали выжженные на дощечках цифры и клеймо.

Хотя… Глаза зацепились за какую-то неправильность. Потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что именно не так. Тут следует пояснить, как ведется хронология в Кшале. Отправной точной считается момент, когда Владыка объявил о создании Империи. Сейчас шел 735 год от основания Империи. Последний отчет же датировался как раз 732 годом, третьим днем Хоэн-Са — Времени Листвы. То есть, выходит, что где-то три года об исчезнувшем и предположительно погибшем охотнике за головами не было известно совершенно ничего. Это время словно выпало из жизни и из памяти Шан-Карра. И давало очень весомый повод для самых различных подозрений.