Трудные дети (СИ) - Молчанова Людмила - Страница 59

— А то же самое, что и раньше. Трофим, странный ты, - усмехнулась и головой качнула, отчего парень слегка обиделся. - Вроде неглупый мужик, а простых вещей не понимаешь. Марат ей только кольцо на палец одел. Если я попрошу, у меня таких тысяча будет.

— Только жена все равно она.

— Она. Но после этой свадьбы он все равно приедет ко мне, в мой дом, в мою постель. А Ксюша, - я поглядела на пышное платьице, в котором миниатюрная загорелая фигурка теперь уже жены Марата казалась еще более хрупкой и тонкой. - Когда она ему станет не нужна, Марат просто ее откинет в сторону.

— А тебя не откинет?

— Меня - нет.

Лешка странно поморщился, видно, разговор не в ту сторону свернул, в какую ему нужно было, и эту тему закрыл. Повел меня к выходу, усадил в машину и до конца пути хранил молчание.

В целом, свадьба прошла весело и задорно. Только долго. Время тянулось и тянулось, и я начала с нетерпением посматривать на часы. Зато поела вдоволь, так что казалось, еще минута и платье треснет по швам. Еды было очень много, даже чересчур. И больше половины осталось, что меня совсем расстроило. Потому что родители Ксюши были очень богатыми и самодостаточными людьми и могли себе позволить еду просто выкинуть. А о том, чтобы ее забрать, и речи не шло. Несолидно как-то.

Ближе к вечеру молодые потянулись танцевать и петь, более взрослых и пожилых потянуло на философские беседы. В конце стола пару старцев мирно храпели в салат. Лешка бодрым козликом ускакал в сопровождении двух милых подружек, я же, подхватив бокал вина, так и не выпитый, отошла к массивной колонне и на нее облокотилась.

— А я тебя узнал, - раздавшийся сбоку довольный голос заставил меня повернуться. Рядом со мной стоял тот мужчина, которого я встретила сегодня в магазине. - По платью, - он медленно заскользил взглядом по моему телу. - И по фигуре.

— Я за вас очень рада.

— Я Вячеслав.

— Саша.

— Москва слезам не верит? - заулыбался он

— Возможно, - спорить не стала.

Откуда же я знаю, чем руководствовались тетки, когда меня называли.

— Ты немногословная.

— Считай, что я пьяна и это - такая реакция организма.

Я его заинтересовала и заинтриговала, причем цели такой перед собой не ставила. Кто же виноват, что так сложилось? А Вячеслав, судя по горячим взглядам, случай в примерочной забыть не мог. И мне не давал.

Он оказался интересным мужчиной, даже забавным и очень шумным. К шуму я привыкла - нас с Маратом никак тихими нельзя было назвать, но Слава и нас переорал. Он много говорил, и говорил интересно, так что я сама не заметила, как начала его слушать, едва не открыв рот. Под такой аккомпанемент выпила вино, захмелела слегка, а Слава возьми и потащи меня танцевать.

— Я не умею, - робко возразила, пока он тащил меня на площадку.

— Я умею.

И он действительно умел, несмотря на свою внешнюю грузность. И попытался научить меня танцевать твист.

Постепенно вокруг нас скучковался народ, расступился и принялся весело наблюдать за нашими танцами. Слава двигался плавно, всем телом, а я никогда не танцевала, не знала, что надо делать, как двигать и чем. Но бокал вина оказался весьма кстати, меня раскрепостив и расслабив. Оттанцевали мы отлично.

Через полчаса я, покрасневшая, запыхавшаяся и слегка растрепанная, запросила пощады и наконец-то выбралась из круга. Марата нашла почти сразу - он сидел во главе стола, обнимал Оксану и, наклонившись к ней, внимательно слушал, что она говорит. Только вот смотрел он на меня, так пристально и зло, что будь я ближе, наверняка бы растерялась. А так просто улыбнулась и отвернулась, сразу же уткнувшись в Трофима.

— Ты чего творишь, Саш? - накинулся он на меня, за локоть утягивая в сторону, где было не так шумно. - Ты из ума выжила совсем?

— Ну что опять не так? Мне весь вечер за столом сидеть?

— Ты хоть знаешь, с кем так бойко отплясывала?

— Со Славочкой.

— Со Славочкой, - некрасиво скривившись, передразнил Трофим. - Марат с меня шкуру спустит. Это Вячеслав Королев.

— И что? - по-прежнему не понимала я.

— И то. Вечно ты знакомства на свою задницу находишь…не те.

— Знаешь что, руки убери, - локоть высвободила и тряхнула волосами. - Не тебе мне указывать, что и с кем делать.

— Я должен за тебя отвечать, пока…

— Пока что? Пока Марат не женится и брачную ночь не отыграет?

— Ооо, неужели Саша реагировать начала?

— Саша не реагирует, Саша злится. А если ты руки сейчас не уберешь, то Саша еще и заорет. О, Вячеслав!

Я окончательно отступила от Трофима, позволила этому Королеву меня за талию обнять и вежливо попросила отвезти меня домой.

— С радостью, - засиял Слава.

— Вы подождите, я только с нашими молодоженами попрощаюсь.

Мужчина понятливо закивал и быстрым шагом полетел к сидящим голубкам. Оба на нас уставились, одна - с любопытством, второй - с такой злобой, что я неожиданно приникла к Вячеславу, стараясь спрятаться.

— Вечер добрый, - сверкнула улыбкой я, обращаясь, скорее, к Оксане. - Я вас так и не поздравила толком. Столько народа!

Ксюша от удовольствия покраснела и трогательно устроила голову на плече у мужа.

— Сашуль, спасибо! Так приятно! А кто твой спутник?..

Я на мужчину оглянулась.

— О, это Славочка!

— Вячеслав Королев, - поправил Слава, и они с Маратом обменялись рукопожатиями. - У вас потрясающая жена. Просто красавица.

Каждый отреагировал так, как и было положено.

— Ну ладно, мы, пожалуй, поедем. Правда, Слава? Ксюш, не обижайся, поздно уже, душно, и мы так устали.

— Ничего-ничего, - торопливо заверила Оксана, вопросительно поглядывая на чечена. - Я понимаю. Спасибо, что пришли.

— Найди Лешку, пусть он тебя отвезет, - жилка на виске у Марата нервно дернулась.

— Не стоит волноваться, братик, Слава вызвался помочь. К тому же Леша пьян… - я выхватила из толпы напивающегося Лешку в обнимку с какой-то девушкой и бодро закончила: - и занят. Мы и сами прекрасно справимся. Ну а вас, дорогие молодожены, поздравляю с таким знаменательным и важным событием. Уверена, теперь в вашей жизни многое изменится.

Я обняла и поцеловала Ксюшу, перегнувшись при этом через Марата, а затем поспешила к выходу. В голове в ритме пульса билась только одна мысль. Я труп.

Слава поймал такси и повез меня домой, и каждые пару минут мне приходилось убирать с коленки его жадные и слегка вспотевшие ладони. Как только машина притормозила у подъезда, я пулей вылетела на улицу, с силой хлопнув дверью, и почти побежала домой. Слава за мной не пошел, что уже радовало. Но почему-то я не сомневалась, что он не отстанет.

Это была долгая ночь. Не потому, что не хотелось спать, может, и хотелось. Но я как чувствовала, что так просто мне ничего не спустят. Поэтому несколько часов провела в напряженной и неподвижной позе, прислушиваясь к каждому звуку. И початая бутылка вина, которую я под шумок стащила, мне активно в этом помогала.

Полпятого зашуршал ключ в замке. Странно. У него же как бы брачная ночь. Но ключ шуршал, и я не сомневалась, что через секунду Марат будет здесь, в этой комнате, и ничего хорошего мне не светит. Так и оказалось.

Он был одет в неряшливо застегнутую рубашку и брюки. Ни галстука, ни пиджака, ни запонок. Увидев меня, прислонившуюся к двери спальни, выхватил взглядом валявшееся на полу бесформенной кучей платье и почти допитую бутылку вина на столе, и окончательно рассвирепел.

— Марат, не надо, - успокаивающе вытянула ладони и попятилась в сторону. Он был изрядно пьян, и алкоголь ему, в отличие от некоторых, не добавлял доброты и душевности. Чечен не так напивался. - Ты…ты выпил. Успокойся.

В абсолютной тишине он расстегнул манжеты белой рубашки, закатал рукава и сделал мягкий шаг в мою сторону. Лучше бы он орал, честное слово.

— Не злись, я прошу тебя. Езжай домой. Ты должен быть с Оксаной. Марат…

В стену с размаху полетела бутылка, так что оставшееся на дне вино разбрызгалось по всей комнате. Следом, в ту же стену, с которой пыталась слиться я, врезалось блюдо для фруктов, и один осколок царапнул меня по руке. Марат неумолимо приближался. Я в панике задрожала и попыталась сжаться. Теперь мужчина стоял в полуметре от меня. Дышал как загнанная лошадь, ноздри опасно раздувались, а руки сжимались в кулаки. Сжимались, разжимались… Словно он боролся с желанием размазать меня по стене. Говорить что-то было опасно. Воздух как будто звенел, застыл на пике, как лавина в горах, и малейший звук принес бы неотвратимые последствия.