Трудные дети (СИ) - Молчанова Людмила - Страница 71

— Марат у себя?

— Да, иди. Он один.

Я благодарно улыбнулась.

— Спасибо.

Он действительно работал, с головой зарывшись в толстые папки. Увидев меня на пороге кабинета, Марат удивленно поднял брови.

— Ты что здесь делаешь?

— Просто приехала.

Закрыла дверь, бросила сумку на стул и нащупала в кармане маленький пакетик.

— Зачем?

— С днем рождения поздравить.

Он отложил документы в сторону, на спинку кожаного солидного стула откинулся и с любопытством меня оглядел.

— Да ну? До вечера нельзя было подождать?

— Нет.

— И…где подарок?

Было почему-то слегка боязно. Даже странно. Я - и боюсь. Размякла от хорошей жизни - трясусь по каждому поводу, причем такому незначительному. Мысленно взяла себя в руки и приблизилась к столу, вклинившись в узкое пространство между столешницей и стулом.

— Вот. Держи.

Марат с любопытством и слегка восторженным удивлением поглядел на бархатный мешочек.

— Что там?

— Открой.

Через несколько секунд у него на ладони оказалась платиновая цепочка с кулоном в виде морды волка. Марат поудобнее перехватил цепочку, чтобы лучше разглядеть украшение. А потом вопросительно поднял на меня глаза, безмолвно спрашивая…о чем-то.

Я сглотнула, оттолкнула стул ближе к стене и села Марату на колени. Медленно собрала волосы и отодвинула их в сторону, открывая заднюю сторону шеи. И как назло, Марат молчал долго. Очень долго.

Наконец, он, едва касаясь, провел кончиками пальцев по рисунку и покрасневшей коже вокруг. Меня пробила дрожь, пробежав тонкой змейкой по позвоночнику.

— Волк.

— Волк.

— Один в один, - он еще раз поглядел на кулон.

— Мастер старался.

— Я предупреждал тебя о татуировках.

— Последняя.

Он еще раз погладил татушку прохладными пальцами.

— И что ты скажешь в свое оправдание?

А оправдание готовила долго.

Я расстегнула хлопковую рубашку, слегка спуская ее с плеч и открывая вид на другою татуировку, вившуюся по позвонкам.

— Волк сверху.

Через минуту я кожей почувствовала прохладу его смеха и улыбнулась. Марат аккуратно надел мою рубашку назад и поднялся со стула, поднимая меня.

— Одевайся и поехали. Саш?

— Да? - оторвалась от металлических заклепок.

— Застегнешь? - и он протянул мне цепочку.

Застегнула, правда, для этого мне пришлось встать на носочки, а Марату - сильно согнуться. Было непривычно смотреть на него так, встречать глубокий и настолько внимательный взгляд, и я поспешила к выходу, пряча глаза, но в дверях меня снова остановили, развернув к себе лицом. Мужчина глубоко поцеловал меня, коснулся уголков губ и под конец чмокнул в нос, заставив неистово покраснеть.

— Спасибо.

За всю свою жизнь так я больше не краснела.

В коридоре мы снова столкнулись с Плетневым, который нам кивнул, мельком поглядел на переплетенные руки и вскользь поинтересовался:

— Уезжаете?

— Да, - ответил Марат. - Домой. Праздновать.

— Ты завтра приедешь сюда?

Мы переглянулись.

— Нет, - наконец, сказал чечен. - У меня отпуск.

Глава 29.

С отъезда Оксаны прошел месяц. Конечно, она звонила и мне, и Марату, но ее звонки скорее, веселили, нежели реально напрягали. Меня, во всяком случае. Что особенно радовало - Марата они доставали конкретно. Если мне Ксюша рассказывала о достопримечательностях, культурных новинках и интересных историях, что произошли с ней и ее мамой, то Марат выслушивал полноценное нытье, дополненное жалобами на несправедливость мира.

Иногда Ксюша попадала в то время, когда мы с мужчиной пресыщенно - или не очень - валялись на кровати. Я пристраивала голову у Марата на животе, болтала ногами в воздухе и слушала радостный треп девушки. Минут пятнадцать. Иногда я могла оседлать Марата и вобрать его глубоко в себя. Я специально сидела неподвижно, изредка сжимая горячий член внутренними мышцами, волнообразно поводила бедрами, вынуждая чечена едва ли не рвать простыни. Потом Ксюша вежливо прощалась и через пару минут разговаривала уже со своим мужем, который думал о чем угодно, только не о разговоре. Я его до такого доводила, что чаще всего он скомканно прощался, ссылаясь на неотложные дела, откидывал, не глядя, мобильник в сторону, и резко перекатывался на постели, подминая меня под себя. А дальше начиналось самое интересное.

Ксюшин папа оформил на Марата все документы и от греха подальше уехал в подмосковный санаторий, прихватив с собой несколько охранников, выделенных чеченом. И опять же, это только в плюс мне было. Мы всех из города вытравили, остались вдвоем и могли делать, что хотели.

Марат разгребал все то, что наворотил Георгий Саныч, а наворотил он, судя по всему, немало. Мужчина в общих чертах мне все рассказал, не пугая излишними подробностями, но и этого мне с лихвой хватило, чтобы понять общую картину. А пистолет, который “на всякий случай” лежал в ящике прикроватного столика, и два охранника, постоянно меня сопровождающие, почти кричали о том, что все очень и очень серьезно.

— Они меня нервируют, - недовольно пожаловалась Марату, без стука влетая в его кабинет. Охрана понятливо осталась за дверью. - Ходят за мной и ходят, как собаки привязанные. Блин. Не могу уже. А знаешь, что самое противное?

На мое возмущение никак не прореагировали. К тому же мы оба знали, что я просто ворчу. На деле же я все равно этих мордоворотов буду терпеть, потому что…Ну, надо так. Что еще скажешь?

— Не знаю, - мужчина потянулся за телефоном и начал набирать чей-то номер. - Что?

— То, что эти б…ыки ни на шаг от меня не отходят. Понимаешь? Ни на шаг! Даже в туалете меня пасут.

— Так и надо, - отстраненно пробормотал он. - Я им именно за это деньги плачу.

— Да ну? И за то, что они едва не в примерочную кабинку со мной заходят? За это ты тоже деньги платишь?

Теперь Марат заинтересованно поднял голову. Пальцы, до этого быстро порхающие по кнопкам, остановились в миллиметре от трубки.

— В какую кабинку?

— Для переодевания, - даже для меня это было слишком. - А я, между прочим, была в магазине нижнего белья!

Телефон отложили в сторону.

— И что?

Досадливо махнула рукой и потерла лоб.

— Да ничего. Как зашли в магазин - так и вышли. Весь день испортили. А еще, что меня вообще выводит из себя, - их каменные лица. Ноль эмоций, представляешь, да?

— Я поговорю с ними, - пообещал Марат. - Ты сейчас куда?

— Домой поеду. Я что-то так устаю в последнее время. Сил ни на что не остается.

— Хорошо. Часов в восемь я приеду. И еще, Саш, - потерев переносицу, вспомнил мужчина. - Ты завтра занята?

— Нет.

— Тогда вечером мы с тобой поедем на открытие одного ресторана. Ты не против?

На самом деле, я даже за. Сидеть дома, долго по крайней мере, я не могла. Энергии нужен был выход, а если выхода не находилось, я начинала активно беситься и выводить окружающих. Это сейчас более-менее удачное время, когда меня почти на ходу вырубает. А так давно бы уже взорвалась и чего-нибудь учудила.

— Не против. А во сколько?

— Будь готова где-то в семь. Обо все дома поговорим, ладно, хорошая моя?

— Угу.

— И еще, Саш, - к этому моменту я успела почти до двери дойти. Пришлось вопросительно оглянуться через плечо. - Позови этих двоих сюда, и подожди их пока в коридоре.

Кивнула и мысленно довольно затанцевала от радости. Правда, радость была недолгой. Марат моих псов выпустил через пять минут, дав новые указания, и мы бодро поехали домой.

Следующий день выдался напряженным и суетным. Я съездила в торговый центр, недавно открывшийся, кстати. Побродила по магазинам, купила себе платье на вечер, под конец совсем забыв о сопровождающих, которые теперь держались на почтительном расстоянии, и собралась уже домой поехать, как неожиданно - в который раз! - в просторном холле громкий мужской голос позвал меня по имени. Настолько громко, что все редкие покупатели принялись оглядываться назад в поисках раздражителя.