Трудные дети (СИ) - Молчанова Людмила - Страница 97

Мужчина вздохнул, почесал лысину и протопал к постели. С удобством устроился, ноги вытянул и закинул руки за голову. Специально каждое движение растягивал, медлил, чтобы меня позлить и поиграть на нервах. Но у меня такая закалка временем, что мало какие вещи могут вывести из себя.

— Славка же не в шахматы играет. Но серьезный человек, и ты сама таки это прекрасно знаешь.

— Знаю, - согласно кивнула и присела на край кровати. Левая коленка отозвалась привычной болью. - Но он палку перегибает. Только вот Слава на параноика не похож.

— Не похож. Ты знаешь, чем он занимается?

— Землей, - наморщив лоб, припомнила немногочисленные, но информативные рассказы Славы о себе. - Да. Как его родители.

— Не просто землей, Саша, - зацокал Марк и покачал головой с видом заправского шпиона, но его вечная веселость и шутовство непонятным образом ушли. Именно по этой причине я поняла, что все совсем не хорошо. - Столичной землей, а это две большие разницы. Им куплено множество участков по всей Москве, так и за ее пределами. И хочу таки тебе сказать, участками не самыми плохими, скорее наоборот.

— Кто-то?..

— Да, милочка. Кто-то.

— Давно?

— Да с полгода, - легкомысленно пожал он плечами и сложил руки на впалом животе. - Славка теперь нигде без охраны не появляется. Покушения были, даже перестрелки.

— Я не пойму, ты меня напугать хочешь? - недоверчиво прищурилась, оглядывая спокойного и невозмутимого врача, который словно о погоде рассказывал.

— Отнюдь. Предупредить, чтобы глупостей не наделала.

Уж что-что, но глупостей в моей жизни достаточно. У меня была только одна глупость - не смогла уйти, убежать вовремя, глаза предпочла закрыть. А на своих ошибках я учусь прекрасно.

— А сам ты не боишься? Опасно же.

— Опасно по улице ходить, из дома выходить. Даже в доме опасно - самолет упасть может, стена рухнуть, сам дом…Жизнь вообще штука опасная и безжалостная.

Я узнала, что хотела, и теперь, по крайней мере, не мучилась своими страхами и сомнениями. Это Славкины проблемы, а не мои. Если меня что-то коснется - разговор другой, но у меня хватит сил их избежать. Свою главную проблему я почти решила.

Весь запутанный клубок распутался за пару часов. Очень просто. Я вообще заметила, что самое важное - проще всего.

Поздно вечером в дом ворвался взмыленный раскрасневшийся Слава, что-то зычно крикнул охране и, громко топая, поднялся на второй этаж. Мы с Марком высыпали в коридор, с опаской поглядывая на грузного мужчину.

— Что? - спросил Марк.

— Одевайтесь, - отрывисто приказал он. - Живо!

Я не стала спорить и задавать лишние вопросы. В два счета собралась, натянула новую дутую черную куртку и балоневые штаны, которые принес Слава, за пазуху спрятала все документы, надела шапку, спрятав под нее волосы. Выносить из комнаты было нечего - особо ценных вещей, способных уместиться в кармане, не наблюдалось.

Слава оглядел меня с головы до ног, удовлетворенно кивнул и потянул вниз, на огромной скорости несясь по лестнице.

— Ты можешь объяснить, что происходит? - пропыхтела я, не успевая за широкими шагами. Для своей комплекции Вячеслав оказался очень быстрым.

— В машине.

В автомобиле на заднем сиденье уже трясся, как осиновый лист, Марк, с ужасом поглядывая по сторонам. Вспомнила его бравурные слова про страх и мысленно посмеялась. Вот тебе и “жизнь опасная штука”.

Слава пихнул меня внутрь, тяжело приземлился рядом и дал знак водителю.

— Что происходит? - повторил мой вопрос Марк, истерично вздрагивая и подпрыгивая на кожаном сиденье. - Объясни!

— Надо уехать на время, - мрачно ответил Слава, сводя брови на переносице. - Проблемы.

— Большие? - помолчав минуту, уточнила. Мужчина только коротко кивнул головой, не собираясь ничего объяснять.

Ехать в закупоренной машине, когда в каждую минуту нас могли убить, было слегка не по себе. Мне. Что касается Марка, то того почти швыряло по сиденью - так он дрожал от страха. В конце концов, Слава не выдержал и громко рявкнул:

— Ты можешь усесться по-нормальному?!

— Зачем я только во все это ввязался? - подвывал Марк, обхватив себя руками за плечи. - Надо было оставаться дома. Мама…Господи боже мой! Что будет?

Я устала от дергающегося Марка, я вообще устала.

Без Марата было…страшно. По двум причинам. Он всегда меня оберегал, построил вокруг того, что ему принадлежит, мощную крепость и сделал так, чтобы нельзя было до этого добраться. У него тоже было опасное дело, опасный бизнес, который вечно кто-то хотел присвоить, но Залмаев никогда не допустил такого, чтобы я или даже Оксана ехали куда-то сломя голову, спасаясь от преследования.

А вторая причина…Я так и не смогла перестать бояться того момента, когда он меня найдет. Не стояло вопроса, будет ли искать. Будет. И что бы там Слава не говорил, он проигрывал Марату во всем. Он не смог бы меня должным образом спрятать и защитить. Марат бы всех положил, но меня вытащил и превратил мою жизнь в ад, как обещал. Я стала мнительной, хотя тщательно это скрывала. Я дергалась от каждого шороха, с опаской посматривала на людей и прятала лицо. Каждую минуту ждала нападения, все время находилась в почти осязаемом напряжении и не могла ничего с собой поделать.

Но возвращаться снова в этот ад, снова становиться подстилкой…нет. Поэтому я постоянно думала и прикидывала, как поступить и что сделать. Начинала размышлять и тут же осекалась, пытаясь предугадать, как в таком случае стал бы думать Залмаев. И шла в обратном направлении, стараясь не думать, как он. А потом снова мыслями поворачивалась в другую сторону, справедливо возражая сама себе. Марат может - и наверняка будет - специально думать, не как он. В итоге я металась из одной стороны в другую, не в силах придумать достойное и правильное решение.

И я злилась. Я вся пропиталась Залмаевым, до кончиков души. Весь мир крутился вокруг него, Марат стал моим началом координат, от которого велись все отсчеты. Каждый поступок и каждый шаг определялся в соответствии с мировоззрением чечена. А оценка проводилась по принципу “сделал бы Марат так или не сделал бы”. Неизвестно, что тогда было страшнее для меня - перспектива быть найденной Маратом или его вечное господство в моих мыслях.

Глава 40.

То, что происходило со мной в дальнейшем, многие наверняка назвали бы везением. Я была категорически не согласна с такой формулировкой, она мне вообще казалось унижающей и какой-то пренебрежительной. Под везением, по сути, понимают что-то незаслуженно благоприятное, что от тебя и твоих заслуг никак не зависит, а я же выгрызала свою жизнь зубами. Каждый мой шаг был продуманным, требовавшим много сил и умений, расчета, и всего, чего я смогла достичь, я достигла собственными силами. Без всякого везения. Если так говорить, то в жизни мне повезло только единожды - когда меня Марат подобрал. И то, с этим я бы тоже поспорила.

Ситуация, в которой мне по воле обстоятельств пришлось оказаться, не радовала. По сути, мне надо было ехать неизвестно куда, скрываться неизвестно от кого, а главное, доверить собственную жизнь человеку, который не в состоянии ее сберечь и сохранить. Он мог, конечно, но в небольших масштабах. А когда запахло жареным, то единственное, на что хватило Вячеслава - спрятаться за могучими спинами охраны и свалить из города. Как такому человеку можно доверить себя?

В ту роковую ночь именно я спасла себя. Мы ехали почти за чертой города, на улице давно стемнело, а под светом фонарей все чаще и чаще вырисовывались проститутки, лениво прохаживающиеся вдоль обочины и оглядывающие проезжающие машины. Я впилась взглядом в одну из них - ярко-рыжую, мясистую и почти раздетую, притом, что на улице стояла зима. В голове что-то перещелкнуло, все эмоции отошли на второй план, стерлись как-то, оставив только трезвый и холодный расчет, которым из нас троих могла похвастаться только я. Марк тихонько скулил, Слава нервно барабанил пальцами по кожаному сиденью и все время шугался из стороны в сторону.