Единороги будут! (СИ) - Смирнова Ирина "cobras" - Страница 74

— Потому что он не открывался! — рыкнул на меня Аркат. Как будто это я была виновата, что кто-то решил объявить войну драконам. — Где смог, там и открыл!

— То есть кто-то мало того что охотится на вас, так еще и умеет блокировать вашу магию?

— Это может делать только такой же, как мы! — фыркнул, презрительно Аркат. — Кто-то из сильных первородных.

— Например? Демоны или ангелы?

— Или боги, — спокойно, добавила Шаласса, подсаживаясь к нам поближе. — Сильные боги могут не только помочь, но и навредить спящему дракону.

— Ну вот, только богов нам и не хватало, — устало, вздохнула я и повернулась в сторону джинов и Илата. Дракон, и раньше притягивающий взгляд своей красотой, отогревшись, начал еще и излучать приятное серебристое сияние. — Думаю, теперь все осознают, что нам надо побыстрее разбудить остальных?!

— Да, сделать это нужно, как можно скорее, — согласилась Шаласса.

Конечно, как только речь зашла об угрозе семье, можно перестать быть принципиальной и помочь жалким муравьям. Вот послать бы их сейчас всех и гордо сказать, что справимся сами. Красивый был бы жест, гордый, но глупый.

— Что ж, тогда вперед? На Истейлию?! — я встала и оглядела всех, а потом с вызовом уставилась на Арката. Тот тоже встал, следом за ним — Илат и Шаласса. Воздух заискрил, раздался едва слышный треск, и в образовавшийся проход первым шагнул огненный дракон. За ним — джины, демон и Рикиши, бессмертные и наблюдательные. Затем — Шаласса и наг. Потом — две неразлучные парочки — светлые эльфы и гном с троллихой. Наконец, третий дракон, Чхар и Клим. А мы с Бхинатаром, привычно, замыкали процессию.

Выйдя из портала, я почти сразу уткнулась в спину Рикиши. Он замер, с восторгом оглядывая свой мир. Честно, я ожидала увидеть вырубленные леса, выжженные деревни, но с огромной вершины скалы было видно, что вокруг все зеленело, цвело и пахло. Странно, ведь король сказал, что Истейлию собирались захватить ради полезных ископаемых и расширения территории. Хотя я, несмотря на слова короля, почему-то была убеждена, что здесь нет никого, кроме яхольских солдат. Получается, мое подсознательное ощущение было верным. Или, возможно, мы просто так удачно вышли, и вокруг нет никого.

— Алтарь там, — махнул рукой Рикиши, в сторону видневшегося вдалеке неприметного кургана. — Но вокруг него и в нем самом нас может поджидать засада.

— Ну, внутрь этого холма я вас перенести не смог — не положено. Жрецы должны сами войти в храм, — фыркнул огнеплюй и тут же принял образ дракона. — Зато прикрыть вас, я вполне могу себе позволить. Давайте, вперед!

И мы побежали вслед за Аркатом, сверкающим и извергающим в разные стороны огонь, а в небе над нами парил юркий и быстрый дракон воздуха, создающий прикрытие, в виде ветра, свистящего над нашими головами и уносящего прочь эльфийские стрелы.

Нельзя сказать, что враги были везде и всюду, но их было много, очень много, и они стреляли в нас не только с вершин деревьев, но и из-за толстых стволов или пышных кустов. Но те стрелы, что летели в нас сверху — не долетали, благодаря Илату. А те, что летели с земли, натыкались на защитную стену, возведенную и удерживаемую Бхинатаром.

Да, враги поджидали нас в засаде у самого храма, и вскоре стало ясно, что это не только эльфы Виньямара, но и демоны Пифона, выскочившие к нам навстречу. Огонь Арката для них не был смертельным, он, вообще, не причинял им никакого вреда, и они ринулись на нас, размахивая мечами.

Нам пришлось сражаться с ними, на бегу защищая друг друга и стараясь просто вырваться вперед, не ввязываясь в бой и не забывая про стрелы. Конечно, в основном, с ними сражались джины и Аркат. Но демоны не были глупцами и старались напасать сзади или сбоку, на наименее опытную в битвах часть команды. Очередной напавший демон успел слегка ранить Клима, прежде чем Ормид со свистом отбросил его в сторону. И тут Нибрас вспомнил, что у нас был заключен договор не только с королем и драконами.

— Асмодей! — прокричал он, одновременно, и призывая, и служа ориентиром, для возведения портала карателям князя.

Отлично! Первые же, из появившихся новых союзников, разметали в стороны наших врагов и сами перешли в наступление. Демоны дрались между собой, а эльфы лишь осыпали нас стрелами, не рискуя приближаться и опасаясь выдыхающего огонь Арката и метающего огненные шары Сохрэба. Да и Ормид, прицельно расшвыривающий врагов сильными ударами ветра, не очень-то привлекал, как противник.

Наконец, мы достигли цели. Теперь надо срочно вспомнить, в какой там последовательности и куда именно нам надо входить и вставать. Ладно, после разберемся, главное — вперед, внутрь холма, по очереди, один за другим.

Самой последней, вниз, во тьму, перепрыгивая со ступеньки на ступеньку, в храм, к алтарю, влетела я.

Здесь нас было не тринадцать: Чхар и Сохрэб остались за дверью, прикрывать и охранять, а Гэллаис, вообще, осталась вместе с Шалассой, ожидать нашего возвращения на поляне.

Только зря мы так торопились, веря, что вот теперь все неприятности позади. Как правильно подозревал Рикиши, засада была не только вокруг холма, но и внутри. Злобно ухмыляясь, нас поджидал сам Виньямар. Только ему, как бывшему жрецу, удалось проникнуть в храм, и, судя по его взгляду, он не ожидал, что мы все тоже сюда доберемся. Однако злоба и ненависть лишили его чувства самосохранения. Или же он рассчитывал отомстить и умереть, не знаю…

Но только дальше все произошло, как в фильме, когда кадры быстро мелькают перед глазами, но понять, что же именно произошло, получается только, когда все уже закончилось.

Вот взметнулся хвост Шакрасиса — да, наг и раньше умел его использовать как оружие, но, благодаря усердным тренировкам, добился потрясающих результатов. Мощный удар эльфу в спину, тот выгибается, и стрела летит в сторону, а не в меня. Метнуть нож он уже не успевает, — Бхинатар использует ментальную удавку и, пока Виньямар борется за каждый вздох, Рикиши швыряет его в центр валуна, покрытого мхом и трещинами. А дальше… Дальше интуиция, инстинкты, подсознание… Голоса в голове… Не важно!

Я выхватываю нож у стоящего рядом Ярима и, буквально тараторя ритуальные фразы, сама, собственноручно, полностью осознавая, что творю и что делаю, вырезаю у еще живого светлого эльфа сердце… О, великая Ллос, прими свою жертву! Она гораздо ценнее, чем мой брат, поверь мне!

Оглядевшись, я натыкаюсь взглядом на Лаирасула, смотрящего на меня с ужасом и зарождающейся ненавистью.

— Или он, или Чхар. Небогатый у меня выбор, уж прости, — громко, произношу я, наблюдая, как тени, в образе пауков, приближаются к распростертому на алтаре телу все ближе и ближе. Ллос довольна и приняла жертву, а это сейчас самое главное.

Да, я знаю, что эльф меня, конечно, не простит. Поймет, но осадочек от случившегося останется навсегда. Но я чувствую, что он принял свершившееся, тем более что времени у нас на обиды и ссоры не осталось, — вокруг стремительно темнеет, голова кружится, ощущение, будто мы мчимся на скоростном лифте вниз, нет — падаем… стремительно падаем. И вдруг, резко, тьма рассеивается, и вместо холма, действительно, храм, белый, с высоким куполом-потолком и большим мраморным алтарем, а не обещанным валуном, приведенным в приличный вид. Пирамидки достаточно крупные, и на каждой из них нарисован знак, так что ошибиться, кому куда вставать — сложно.

Тело Виньямара исчезло, я встаю в центр алтаря и чувствую, как от каждого из моих спутников ко мне тянутся нити, веревки, канаты… Мы — единое целое, а я — центр этого единства. И в голове у нас только одно желание на всех: «Пусть в Истейлии вновь все будет так, как было до войны!»